Проведя ночь в убежище, Хванин, как только рассвело, выбрался наружу и направился к Великому озеру.
Разумеется, перед этим он тщательно замаскировал вход ветвями и кустарником. Он обнаружил берег, похожий на морское побережье, примерно в двух часах пути, так что собирался использовать это место как базу на ближайшее время.
«Но я всё равно не понимаю».
Великое озеро — место, где еда сама идет в руки, стоит лишь немного подсуетиться. Вчера, изрядно проголодавшись, он проторчал там больше трех часов.
Развел костер, приготовил еду. Если бы поблизости бродил монстр, он непременно учуял бы запах и пришел.
«Но не появилось ни одного».
У него был «аварийный рацион», и если бы рядом был монстр, тот бы точно подал сигнал, но тишина оставалась абсолютной, что вызывало странное беспокойство.
В озере наверняка обитают чудовища.
И всё же, если его не атаковали, возможно, озеро настолько огромно, словно море, и вчера его просто не заметили…
«Либо я настолько ядовит, что им нет до меня дела».
Однако состояние тела ничем не отличалось от вчерашнего. Нет, пожалуй, после обеда из морепродуктов силы восстановились, и чувствовал он себя даже лучше.
«……»
И всё же это не давало покоя.
Надо будет есть звездных моллюсков и нефритовых крабов только в крайнем случае, когда голод станет совсем невыносимым.
Размышляя над различными сценариями и выстраивая план действий, Хванин выбрал другой маршрут к Великому озеру, отличный от вчерашнего, и по счастливой случайности наткнулся на куст корона-ягод, усыпанный плодами.
Похоже, никто их не трогал: одних только спелых ягод набралось двадцать одна штука.
Шести корона-ягод размером с пятисотвеновую монету хватало, чтобы утолить голод, так что, если не учитывать затраты сил, этого запаса хватило бы на день.
Ква. Ква. Ква-ква. Ква-а. Ква-ква.
«……!»
Хванин, как раз собиравшийся прихватить и недозрелые ягоды для «аварийного рациона», услышал сигнал первого уровня, исходящий от него, и тут же сжал клюв птицы, заставляя ту замолчать.
Квик…
Бесшумно выхватив из-за пояса черную дубинку, он пригнулся и затаил дыхание.
Шум стих, и на джунгли опустилась тишина. Хванин не издавал ни звука, напряженно вслушиваясь в окружающую обстановку.
Куст корона-ягод был паразитическим растением, растущим на деревьях. К счастью, не нужно было беспокоиться о том, что происходит прямо за кустами…
Шурх. Хруст.
…Только он об этом подумал, как услышал, что кусты в тридцати метрах позади него заколыхались.
Хванин тут же спрятался за дерево, на котором рос куст, и, достав смартфон с погасшим экраном, направил его в сторону шума.
Поймав нужный угол, он увидел в черном зеркале экрана отражение кустов, а спустя мгновение из них, пошатываясь и издавая сдавленные стоны, выбрался невиданный доселе монстр.
Гх-у-у. Гх-у-у.
Ростом около метра семидесяти?
Туловище длиннее человеческого, ноги относительно короткие, а вот руки кажутся в полтора раза длиннее, чем у людей.
Мощные, словно из камня, мышцы рук и груди. Выраженные бицепсы. Брюхо, выпирающее, как у обжоры.
На бедрах повязана какая-то коричневая шкура, так что ниже колен рассмотреть было трудно, но лодыжки и бедра были настолько толстыми, что почти сливались.
На первый взгляд — вылитый обрубок бревна.
В целом он напоминал гориллу, но, что самое важное, на серой коже не было ни единого волоска, включая голову.
Морда выглядела настолько жутко, что даже лицо человека, которого до полусмерти избили, выглядело бы симпатичнее.
Из-за неправильного прикуса и торчащих клыков губы были разорваны в клочья, обнажая желтые десны, — зрелище, от которого невозможно было отвести взгляд.
Гх-у-у…
Впрочем, состояние у него было паршивое. Присмотревшись, Хванин заметил, что мышцы выглядят дряблыми, словно сдувшиеся шары, а из многочисленных рваных ран на теле непрерывно сочилась кровь.
Больше всего поражало то, как тяжело он дышал, постоянно вздрагивая плечами, и как шатался при ходьбе.
«Сражался с другим монстром?»
Хванин подождал, надеясь увидеть сородичей, но из кустов больше никто не вышел.
Присмотревшись к ранам, он начал восстанавливать картину произошедшего.
Были там и следы от трех когтей, и одиночные глубокие порезы, и царапины, а на левой ноге виднелись следы укусов.
Особенно знакомыми казались раны с круглыми отверстиями, расположенными через равные промежутки.
«Зубы того монстра с головой зверя. А эти порезы, похоже, нанесены чем-то острым, как у зеленого монстра. Похоже, их преследуют».
Гр-р-р.
Серый монстр, похоже, заметил куст корона-ягод и направился к дереву, за которым прятался Хванин.
Оценив состояние твари и прикинув шансы, Хванин сменил черную дубинку на каменный топор, а «аварийный рацион» переложил в левую руку.
Что ж, может, в лесу и водятся добрые монстры, но чутье подсказывало Хванину одно:
Этот ублюдок — людоед.
«Пять… четыре… три…»
Убрав смартфон в карман брюк и прикидывая шаг серого монстра, Хванин начал обратный отсчет от десяти. На счете «один»…
Он высунул руку и швырнул «аварийный рацион» влево от монстра.
Ква-а!?
Гх-у-у?
Серый монстр обернулся на визг «живого провианта», летящего по параболической траектории. В тот же миг, сбивчиво дыша, он подался вперед, протягивая лапы к своей добыче.
Хрясь!
Ква-а-а-а-а-а!!?
От резкой боли в спине серого монстра выгнуло дугой, и он издал истошный, яростный вопль.
— Ха.
Хванин выдохнул сквозь зубы, слушая этот оглушительный крик.
В тот самый момент, когда монстр подставил спину, Хванин, словно заправский ассасин, подскочил к нему и вогнал каменный топор прямо в позвоночник твари.
Хванин был поражен: даже вложив всю силу в удар обеими руками, он загнал лезвие лишь на глубину трех пальцев, а кость осталась цела. Он попытался выдернуть топор, чтобы отступить, но…
— Тц.
Топор застрял, словно намертво прикипел к мышцам.
Хванин быстро сменил тактику, решив ударить черной дубинкой по обуху топора, но…
Ку-ва-а-а-а-а-к!!
Заметив, что монстр, издав яростный рев, собирается развернуться, Хванин без колебаний отпрыгнул назад. Каменные кулаки твари просвистели в волоске от его лица.
Ху-у-ун.
Услышав свист рассекаемого воздуха, Хванин ощутил прилив жгучего азарта и криво усмехнулся.
Серый монстр был того же роста, что и он, но в плечах — в два раза шире.
Хванин точно знал: если эта тварь схватит его или хотя бы раз попадет, о выживании можно забыть.
И все же, в ситуации, от которой обычный человек давно бы впал в ужас, на губах Хванина играла жуткая улыбка.
Ку-во-о-о-о-о-р!!
Монстр бросился вперед, широко раскинув руки. Его глаза, налитые кровью до такой степени, что из них сочилось красное, в сочетании с адской гримасой создавали атмосферу невыразимого кошмара.
Но Хванина этот напор не заботил. Важно было лишь одно — прикончить врага.
Он ловко уворачивался от загребущих лап, анализируя движения противника.
Суставы у монстра, как и ожидалось, из-за огромной мышечной массы были неповоротливыми. Судя по тому, как его тело заносило при каждом замахе, он был из тех, кто полагается исключительно на грубую, неуправляемую силу.
Движения были прямолинейными, так что при должной концентрации уклоняться было несложно.
Хотя, возможно, это лишь из-за ярости…
Ква-у-у-у-у-к!
Серый монстр, раздраженный тем, что Хванин вертится вокруг него, как крыса, с глухим грохотом ударил кулаками по земле.
Затем, пригнувшись, он уперся обеими руками в почву, не сводя с Хванина убийственного взгляда.
— …!
Хванин словно в замедленной съемке наблюдал, как конечности монстра, перешедшего на четвереньки, напряглись.
В таком положении скорость и устойчивость твари будут куда выше, чем на двух ногах.
Учитывая размах его рук, увернуться будет непросто.
Хванин быстро развязал ремни деревянного щита, не спуская глаз с движений монстра.
Корпус слегка подался вперед, а затем распрямился… Сейчас!
В момент рывка монстра Хванин швырнул деревянный щит прямо ему в морду и отпрыгнул влево.
В ту же секунду, когда он отскочил, словно пружина, щит врезался в лицо монстра. Тот взревел от досады, прекратил атаку и принялся нервно тереть ушибленное место.
Какая-то дрянь попала в глаз, и это лишь сильнее разозлило тварь.
Ку-у-ва-а-а-а-а-к!!!
Если перевести это на человеческий, то звучало бы как: «Ах ты, крысиное отродье-е-е!!!» Разъяренный монстр налитыми кровью глазами принялся искать Хванина…
Бам!
Ква-гек?!!
Удар пришелся в спину, но боли не было.
Лишь странное ощущение: неприятный разряд прошел от позвоночника вниз, к бедрам, и ноги монстра внезапно подкосились.
Воспользовавшись тем, что обзор твари был перекрыт, Хванин зашел со спины и со всей силы обрушил удар на обух топора, который не удалось вытащить раньше. Он с улыбкой наблюдал, как ноги монстра задрожали, словно у олененка.
Работает.
— Хуп.
Ку-вок!?
Хванин ухватился за топор обеими руками и, используя инерцию удара ногой, вырвал его из плоти. В тот же миг он развернулся и снова ударил — на этот раз по плечу монстра, который пытался достать его локтем.
Не останавливаясь, он начал методично крушить локоть твари.
Кве-э-эк!!
С каждым ударом топора брызгала кровь, и вскоре обнажилась кость.
Видимо, он перебил артерию: алая кровь забила фонтаном, с шипением разлетаясь вокруг.
Хванин не терял времени: он вогнал топор под колено левой ноги, затем правой, окончательно лишив монстра возможности стоять.
Затем он принялся рубить дергающуюся правую руку, словно дрова.
Хрясь, бам! Бам!!
— Ну и живучая же ты тварь!
Ква-жак!
Ку-у-го-о-о-о-рк-!!
После нескольких ударов топора, когда рука наконец отделилась от тела, Хванин закончил с конечностями. Он сменил топор на черную дубинку и, тяжело дыша, вернулся к голове монстра, который извивался на земле, словно червь.
Ква-а-а-а-а-к!!!
— Даже в таком состоянии не теряешь боевого духа?
Глядя на то, как монстр пытается поднять обрубки рук и продолжает рычать, Хванин без колебаний опустил дубинку на его голову.
Бам!
Если бы это был зеленый монстр или тварь с головой зверя, череп бы уже разлетелся. Но серый монстр лишь уткнулся лицом в землю, оставаясь вполне целым.
Крэ-рэ-эль…
Издавая странные звуки, монстр обмяк, но снова попытался поднять голову. Хванин не прекращал атаку, обрушивая удар за ударом.
Пак, па-крэк! Хрясь! Хрясь! Бам!!
У-дзик.
Лишь после шестого удара, с тошнотворным хрустом, череп серого монстра проломился, и он наконец замер.
— Ху-ук… ха-а… ха-а… Кх… хе-хе-хе. Ха-ха-ха-ха!
Глядя на изуродованное тело твари, чьи конечности превратились в кровавое месиво, а голова была размозжена, Хванин внезапно разразился смехом.
Боевой азарт уже давно испарился, не оставив и следа.
Благодаря внезапности нападения бой прошел в одни ворота.
Серый монстр не обращал внимания на раны и продолжал неистовствовать, но тело не обманешь — оно остро реагировало на боль. Тварь вздрагивала, заминаясь на полушаге, а после серии атак начинала тяжело хрипеть, словно выдохлась.
И все же, убить эту тварь оказалось непросто.
Даже после шести безжалостных ударов черной дубиной по голове, которая по сути была его уязвимым местом, монстр не спешил подыхать. Кости конечностей удалось раздробить лишь после того, как Хванин несколько раз с силой огрел их каменным топором.
Пусть он и не проверял на себе, но мощь, исходящая от этого тела, была близка к сверхчеловеческой.
Сила, невероятная выносливость, высокий боевой дух. Это был совсем другой уровень по сравнению с зелеными монстрами или тварями с головами зверей, которые впадали в ступор или трусили, стоило их сородичам свалиться замертво.
Если вспомнить ускорение в момент рывка и прикинуть скорость бега земной гориллы, то убежать от такого серого монстра было бы невозможно.
Стоило Хванину представить, что такие твари могут охотиться парами или что он может столкнуться с целой стаей, как настроение окончательно испортилось.
— …
Квак.
Отбросив лишние мысли, Хванин подошел к месту схватки и подобрал «неприкосновенный запас», который до сих пор хлопал глазами.
Деревянный щит, который он швырнул в сторону, был отброшен нервным движением серого монстра; теперь, когда Хванин поднял его, конструкция жалобно скрипела и шаталась.
Стоило ему ухватиться за край и слегка тряхнуть, как ветки, скреплявшие каркас, посыпались градом, и щит окончательно развалился на куски.
Пять дней, десятки сражений — чудо, что он вообще продержался так долго.
— Придется делать новый.
Поскольку даже импровизированная защита сослужила отличную службу, Хванин, уже обдумывая план создания замены, собрался было двинуться к Великому озеру, но вдруг почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок. Он резко обернулся.
Заросли, на которые упал взгляд Хванина — те самые, откуда появился серый монстр, — внезапно зашумели.
Ке-е…
Кик? Кья-кьяк. Кья-кья-кья-кья.
Ки-и-хи-хи.
Раздвигая кусты, наружу вывалились восемь хихикающих зеленых монстров.
— …
Они отличались от тех, что он встречал раньше. В отличие от остальных, прикрывавших лишь нижнюю часть тела, эти были одеты в грубые кожаные доспехи с деревянными вставками, а в руках держали щиты, почти не уступавшие по качеству тому, что сделал сам Хванин.
И, что самое важное:
«Оружие…»
Трое из восьми сжимали в руках ржавые железки.
Сломанный, изъеденный коррозией длинный меч. Короткий меч, покрытый глубокими царапинами, словно его пытались точить о камни. Копье, к концу которого был примотан ржавый кинжал.
Даже те, у кого не было лезвий, были вооружены тяжелыми дубинами или окованными железом палицами.
— Элитные зеленокожие, значит.
Хванин пробормотал это скорее для себя, оценивая их внушительное снаряжение.
Ситуация паршивая.
Он только что потратил силы в бою с серым монстром и лишился щита. Дыхание еще не выровнялось, а сердце, отозвавшееся на недавнюю нагрузку, продолжало часто и болезненно колотиться в груди.
И в таком состоянии ему предстояло сразиться с восемью зеленокожими, которые не только были хорошо вооружены, но и, в отличие от своих собратьев, не бросились в атаку сломя голову, а стояли и скалились, издавая мерзкое «ки-ки-ки»?
Ке-ке-ке-ке!
Кья-кья-кья-кья!!
Стоило ему увидеть, как эти твари, издевательски подпрыгивая, кривляются, Хванин все понял.
— Выжидали, пока я разберусь с серым монстром.
Кху-ки-ки-ки.
Словно подтверждая его догадку, из-за спин рядовых монстров донесся смех — куда более зловещий и утробный. Зеленокожие, стоявшие впереди, тут же расступились в стороны.
Оттуда, вышагивая вразвалку и красуясь, вышел зеленокожий, сжимавший в руках причудливо изогнутый деревянный посох длиной около полутора метров.
Гю-гья-а! Кер-р-р! Кья-гья-гья-гья-гья!
Посох в его руках выписывал странные фигуры, а сам монстр, дергая плечами и с силой вбивая ноги в землю, исполнял какой-то ритуальный танец.
— …
Что примечательно, вокруг тела этого «шамана» едва заметно мерцала слабая аура.
Ее можно было заметить лишь при самом пристальном внимании, но стоило Хванину ее увидеть, как по затылку и спине снова пробежал мороз.
От жуткого предчувствия по коже поползли мурашки.
Хванин почувствовал от этого зеленокожего в кожаном балахоне и нелепой шапке, сжимавшего посох, куда большую угрозу, чем от серого монстра.
Если бросить «неприкосновенный запас» в качестве приманки… толку не будет.
Может, использовать это?
…Нет, они слишком рассредоточены. Чтобы добиться эффекта, нужно бросить как минимум три штуки.
Хванин, молча наблюдавший за тем, как зеленокожий с посохом издает невнятные звуки — «ки-ек», «ки-ки-к», «кья-и-и», — принял окончательное решение.
Он сжал в руках каменный топор и черную дубину так сильно, что костяшки пальцев побелели, а дерево и камень жалобно скрипнули.
Пусть их снаряжение и внушает опасения, в конце концов, это всего лишь зеленокожие. Разница в длине ног, тяжесть доспехов — они не смогут развить высокую скорость.
Зеленокожий с посохом, раскинувший руки в нелепой позе, явно потерял бдительность.
— Ха!
Ки-хек?!
Ки-хик!
Я сделал вид, что собираюсь напасть на зеленую тварь, которая скалилась в лицо с явной насмешкой, и стоило мне резко дернуться в их сторону, как не только тот урод с посохом, но и семеро его сородичей позади испуганно попятились.
……Киэк!?
Киии?
То, что произошло дальше, заставило зеленых монстров в недоумении захлопать глазами.
Если бы Хванин действительно атаковал, они бы, опираясь на прошлый опыт, тут же перешли в контратаку. И тогда Хванин в мгновение ока оказался бы в безвыходном положении.
Но……
Кие?
……Киррр??
Кех, кэк-кэ?
Что за черт?
Разве он не собирался нападать??
Почему он… убегает?
Как только Хванин понял, что угроза сработала, он в одно мгновение растворился в густых зарослях.
Будь интеллект этих зеленых тварей хоть чуточку ниже, они бы, повинуясь инстинктам, тут же бросились в погоню за удирающим Хванином.
Однако из-за своей посредственной сообразительности они застыли в нерешительности, демонстрируя полное замешательство.
Кияаааак-! Кягггггг!!
Это лишь разожгло ярость зеленого монстра с посохом.
Пак-пак!
Кяооооонг!!
С яростным визгом он принялся колотить посохом по земле, и остальные, словно гонимые осами, наконец сорвались с места, бросившись вдогонку за Хванином.
Каддык.
Подгоняя своих тупоголовых и бестолковых сородичей, главный монстр сжал посох обеими руками и заскрежетал зубами.
Сметь, посметь напугать меня! Нет, я не испугался, но все же!
Позор.
Хотя ума зеленого монстра не хватало, чтобы в полной мере осознать чувства стыда и унижения, он, будучи особенным и выдающимся существом в своей стае, привыкшим к почитанию, пытался скрыть свой страх перед угрозой Хванина гневом, от которого его морда налилась кровью.
Ккигиги……
Дрожа от ярости, зеленый монстр резко вскинул посох высоко над головой и принялся медленно выписывать им круги в воздухе.
Этот странный малый, что вывел меня из себя, заплатит жестокую цену.
Кгёооо- гяугяа- гигеее-
Чем ритмичнее из пасти монстра вырывались странные звуки, тем гуще вокруг посоха начинал собираться белесый свет.
Свет, который мог видеть только он среди всех сородичей. Особый свет, дарующий великую силу!
Когда восемь тусклых огоньков впитались в посох, зеленый монстр втянул один из них в себя.
Тело затряслось, словно при совокуплении с самкой. Оно стало легким, как пушинка.
……Кихиии-
С садистской ухмылкой на губах, прижав посох, пропитанный семью оставшимися огоньками, к боку, зеленый монстр рванул в ту сторону, где скрылся Хванин.
Его скорость вдвое превышала ту, что развили его сородичи, убежавшие вперед.