Хванин обменивался светскими беседами с мужчиной с головой бордер-колли, который казался весьма общительным.
В конце концов, пустая болтовня — лучший способ наладить социальные связи и повысить уровень доверия.
— У вас в деревне чудесная атмосфера. Воздух чист и свеж, а река, пересекающая поселение, придает этому месту удивительную ясность и спокойствие.
Как и ожидалось, от похвалы деревне мужчина-бордер-колли пришел в восторг: его хвост заходил ходуном из стороны в сторону, а на морде отчетливо проступило довольство.
— Кха-ха! Раз уж вы — Духовный мастер, то у вас наметанный глаз, ничего не скажешь. Как вы и сказали, эта деревня — родина святой Луор, которая в незапамятные времена в одиночку сдержала великий поход мертвецов! Тогда деревня называлась иначе, но в честь благородного подвига святой мы сменили название на Юлкам и…
Хванин слушал мужчину вполуха, сосредоточившись на двух словах, сорвавшихся с его уст.
Святая. И мертвецы.
Похоже, значение слова «святая» здесь отличается от того, что известно ему самому. А мертвецы…
«Это ведь не просто умершие люди, верно? Речь об оживших мертвецах, вроде нежити?»
Мир, в котором существуют монстры. Разве может здесь не быть нежити?
Хванин, продолжая вставлять подходящие по смыслу реплики в рассказ бордер-колли, перевел взгляд на красный дух.
Эфнис говорила, что Духовный мастер — это тот, кто дарует духам покой и умиротворение, предотвращая их превращение в «смешанные души».
Дух. Смешанная душа. Мертвец. Святая. Сад богов. Оскверненная душа…
Догадка оформилась в голове.
«Значит, тот дух и есть смешанная душа».
В таком случае «мертвецы» — это не просто скончавшиеся люди, а нечто вроде нежити.
Безусловно, если твой умерший родственник восстанет из могилы в виде гниющего трупа или скелета, шок будет нешуточным. А если Духовный мастер предотвращает подобные явления и гарантирует соблюдение важных религиозных аспектов загробной жизни?
Теперь Хванин наконец понял, почему жители деревни проявляют к нему такое чрезмерное радушие и гостеприимство.
Взгляд Хванина устремился к красному духу — мужчине-волку.
Выходит, этот дух превратился в нечто подобное из-за того, что в нем копились и копились обиды?
«…»
Неясно, как они мыслят и рассуждают, не имея физического тела, но дух сестры Рюхи, Луа, совершил действие, направленное на спасение младшей сестры.
Если, став духом, они способны мыслить, то, разумеется, могут испытывать удовлетворение или недовольство, так что подобные метаморфозы вполне возможны.
«Если зайти еще дальше в этом состоянии, станешь ли ты мертвецом?»
Внутри крепло желание проверить это.
Действительно ли труп этого мужчины пробивает землю и выбирается наружу? Если так, нападает ли он на людей? Считают ли его монстром?
Дух, исполнивший его приказ, превращается в белесый дым — или, если выразиться красивее, в поток света — и возносится в небо.
Если это явление означает путь в так называемый Сад богов, то любопытно, что же происходит с духом, ставшим нежитью.
— Э-э, простите… Духовный мастер. Там что-то есть?
Заметив, что Хванин смотрит на пустую деревянную ограду, болтливый бордер-колли прижал наполовину сложенные уши и спросил с пришибленным видом.
Хванин, недолго думая, ответил честно:
— Я вижу красный дух.
— И-ик!?
— …?
Глядя на бордер-колли, который испугался до такой степени, что это уже не поддавалось логике, Хванин увидел, как тот отвесил ему низкий поклон и, сорвавшись с места, помчался в деревню, во всю глотку вопя:
— Смешанная душа! Появилась смешанная душа!! Грядет бедствие-е-е!!
Хванин был слегка удивлен поведением бордер-колли.
Значит, этот красный дух действительно был смешанной душой. Но неужели он настолько опасен, что вызывает такую реакцию?
Хотя от смешанной души и исходило неприятное чувство, Хванин не ощущал, что она может причинить прямой вред.
Если провести аналогию: ядовитый гриб убивает, если его съесть, но от одного взгляда на него ты не умрешь. Видеть смешанную душу — это как смотреть на ядовитый гриб.
Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь…!
Услышав шумный звон колокола, он поднял взгляд на сторожевую вышку: коричневый волк с луком за спиной неистово раскачивал колокол.
Похоже, он слышал весь разговор Хванина и бордер-колли.
«Заначке», судя по всему, не понравился этот шумный звон, и она, вытянув шею, издала в сторону вышки недовольное «куэк».
Хванин тоже посмотрел на вышку, а затем, заметив, как один за другим собираются жители деревни, снова перевел взгляд на смешанную душу.
«Если повезет, это принесет мне выгоду».
Не прошло и десяти минут, как собралась большая часть деревни, включая тех, кто работал в поле или занимался скотоводством.
И не только люди. Глаза Хванина видели, как собираются и белесые духи.
Реакция сельчан разделилась на два лагеря.
— Говорят, появилась смешанная душа?
— Духовный мастер её обнаружил.
— Знамений о мертвецах ведь еще не было?
— Я утром ходил на могилу отца, там все было в порядке. И цветы иллаил, посаженные вокруг, тоже целы.
Одни напряглись из-за появления смешанной души, пытаясь оценить ситуацию и разработать меры противодействия.
— Хорошо, что Духовный мастер здесь. Иначе случилась бы великая беда.
— Это бог зверей присматривает за нами.
— Какое счастье, какое же счастье…
А другие радовались лишь тому, что в деревне находится Духовный мастер.
«Смешанная душа, значит…»
Староста, прибывший позже остальных, запыхавшись, пробился сквозь толпу.
— О, Повелитель душ! Неужели это правда, что явилось «Хондже»?
— Я прибыл издалека. По этой причине у меня пока нет исчерпывающего определения для «Хондже», но если речь об этой душе, источающей дурную, багровую ауру, то она определенно здесь.
Староста тут же уставился в ту сторону, куда указывал Хванин, но его глаза ничего не увидели. Впрочем, как и у всех собравшихся сельчан.
Когда гул голосов усилился, староста окинул односельчан свирепым взглядом, жестом приказал им замолчать и осторожно обратился к Хванину:
— Мы слышали от детей, что вы прибыли издалека и попали в Лесной лабиринт из-за сбоя при перемещении.
— Да. Поэтому я невежественен в ваших обычаях и традициях. Не могли бы вы объяснить, что такое «Хондже»?
Староста охотно принялся разъяснять суть «Хондже» — бедствия душ.
— «Хондже» — это явление, возникающее в процессе, когда душа подвергается воздействию скверны, дурной энергии, и начинает разлагаться. Главный признак — зловещий цвет, напоминающий сырую кровь. Если состояние «Хондже» затягивается, возрастает вероятность того, что другие души, попавшие под его влияние, тоже станут «Хондже».
Когда плотность «Хондже» достигает предела, начинается настоящее бедствие.
Сама душа превращается в злого духа, нападает на людей или проникает в ближайший труп, поднимая его как нежить. Конечно, «Хондже» не ищет свое собственное тело. Оно вселяется в любой труп поблизости.
Проблема в том, что происходит дальше.
Душа, чье тело было осквернено, тоже впадает в ярость и отчаяние, превращаясь в «Хондже». Эта новая душа вселяется в чужой труп, а затем душа, чье тело осквернили уже в этот раз, снова впадает в ярость… и так далее.
К тому же, самые злобные «Хондже» иногда захватывают тела живых людей.
Бывали случаи, когда из-за такой цепной реакции «Хондже» целый небольшой город попросту исчезал с лица земли, так как меры принимались слишком поздно.
— Сильные «Хондже» заставляют двигаться даже свежие трупы. Когда до этого доходит — уже поздно. Остается только бросить деревню на произвол судьбы.
«Значит, у сельчан были причины так остро реагировать».
Хванин кивнул старосте, который, видимо, благодаря своему жизненному опыту обладал довольно подробными сведениями, и спросил снова:
— Знаете ли вы способы борьбы с этим «Хондже»?
— Самый простой и общепринятый метод — посадить цветы Илаил вокруг кладбища.
— Цветы Илаил?
— Это цветы, которые боги рассыпали по миру, сжалившись над смертными, страдающими от «Хондже». Это небесно-голубые цветы, что цветут везде: в жарких, холодных, влажных и засушливых местах. Если цвет Илаил меняется, это доказательство того, что рядом появилось «Хондже»… Это мучительно, но приходится раскапывать все могилы, собирать останки и проводить обряд упокоения. А затем — кремировать.
Неужели в этом мире кремация считается нежелательным способом погребения?
— Нет ли способа вернуть «Хондже» в состояние обычной души?
— Я всего лишь деревенский невежда, так что… А! Помню, слышал, что Повелителей душ очень мало, и способов упокоения «Хондже» существует множество. Но эти воспоминания уже старше тридцати лет, не знаю, как обстоят дела сейчас.
«Значит, какой бы метод я ни использовал, подозрений это не вызовет».
В этот момент одна из жен старосты появилась с охапкой небесно-голубых цветов, похожих на аконит.
— Это и есть Илаил?
— Да, Повелитель душ.
— Дайте их мне.
Получив часть цветов, Хванин подошел к багровой душе, которая, пребывая в оцепенении, неподвижно смотрела в одну точку.
Зи-зи-зи…
Стоило подойти ближе, как цветы в руках Хванина начали искрить и чернеть, увядая. Это было доказательством того, что багровая душа — действительно «Хондже».
Ква!
«Заначке», видимо, не понравился едкий дым, и она вспорхнула в небо. Хванин бросил на землю букет Илаил, который начал окрашиваться в фиолетовый цвет, и отступил.
— Ох! Цветы Илаил, цветы…!
— У-у-у. Настоящее «Хондже». Это правда «Хондже»…!
— Вы, олухи, не можете прикусить языки?!
От окрика старосты молодые мужчины с головами волков вздрогнули и притихли.
Хотя они и замолчали, староста и другие пожилые жители деревни были не менее встревожены.
Это была эпоха, когда люди верили: если случается хорошее — это защита предков, а если плохое — значит, плохо чтили их память.
Мир, где широко распространено поверье: если душа предка или члена семьи станет «Хондже», то, помимо материального ущерба, сами скорбящие не смогут обрести покой после смерти.
Хванин, услышавший все разговоры сельчан, опасающихся, не случилось ли чего с душами их предков, подумал…
«Почему она так изменилась? Можно ли отдавать приказы душе в таком состоянии?»
Его это ни капли не заботило. Напротив, «Хондже» вызывало у него еще больший интерес.
Смогу ли я управлять этой душой? Что произойдет, если я применю к ней призыв? Можно ли уничтожить душу?
Хванина переполняло желание собрать информацию, и окружающий шум стал для него крайне раздражающим.
— Прошу, соблюдайте тишину.
От тихого голоса Хванина гул ста пятидесяти человек стих в одно мгновение.
Перед частоколом, где воцарилась такая тишина, словно вокруг не было ни души, Хванин потянулся к спине, но, почувствовав неловкость, опустил руку и обернулся к старосте:
— Мне нужно принести посох, но…
= О! Вы о посохе с навершием из оленьего рога? Бигунт, беги скорее и принеси его! =
= Есть! =
Сын старосты проворно сорвался с места и в мгновение ока принес посох, передав его Хванину обеими руками.
Сжимая посох, Хванин зажал в левой руке жемчужно-серый камешек и медленно зашагал навстречу красному духу.
«Дух Луа не мог говорить, и диалог с ним не клеился, но по взгляду и действиям было ясно, чего он жаждет».
Неизвестно, обрел ли тот покой, потому что его желание исполнилось, или же просто пришло время уйти, но Хванин полагал, что с этим духом общение должно сложиться.
Когда до красного духа оставалось около четырех метров, тот медленно повернулся к Хванину.
Встретившись с ним взглядом, Хванин безмолвно спросил: чего ты хочешь?
— …
— …
Хотя это длилось лишь мгновение, Хванин был уверен: он почувствовал эмоции красного духа.
Липкая, жгучая ярость. Жажда мести и глубокая обида.
Это чувство было полной противоположностью духу Луа, который в своей чистоте и ясности нес лишь тоску и заветное желание.
«Его убили?»
Хванин мельком взглянул на жителей деревни, а затем снова на красного духа — тот тоже медленно повернул голову и уставился на людей.
Десятки мыслей и догадок пронеслись в голове, распадаясь на части, собираясь вновь, то погружаясь в омут, то всплывая на поверхность.
Тем временем красный дух переместился к мужчине с головой, напоминающей питбультерьера, и теперь сверлил его взглядом, полным смертельной ненависти.
— …
Жители деревни сглотнули слюну, не сводя глаз с Хванина.
Он заметил Рюхи, Эфнис, Хуини и Эннель, которые стояли в напряжении.
Не давая никаких объяснений, он поманил их рукой, призывая подойти.
— Дамы, не могли бы вы подойти сюда на минутку?
Поняв, что Хванин зовет их, женщины без лишних слов бросились к нему.
Эфнис прошла прямо сквозь красного духа, но с ней ничего не случилось.
«Значит, на людей он пока не может воздействовать».
Староста с обеспокоенным лицом осторожно спросил:
= Господин медиум? Что происходит?.. =
— Мне нужно кое-что уточнить. Я скажу вам чуть позже, староста.
= Да-а… =
Уходя прочь от старосты и жителей, в глазах которых читалось недоумение, Хванин потребовал от Рюхи:
— Идем туда, где нас не услышат.
= Да, спаситель. Сюда. =
Рюхи привела их к небольшой бревенчатой хижине, где вполне могли бы жить двое.
Хижины, большие и малые, теснились полукругом вокруг пустыря, и в глазах Хванина это выглядело как обычный жилой квартал.
— Если есть на чем рисовать, принеси, пожалуйста.
= Ох, у меня нет ничего хорошего, только древесный уголь, подойдет? =
— Да.
= Минутку. =
Как только Рюхи скрылась в доме, Хуини украдкой прижала руку Хванина к своей пышной груди и спросила:
= Спаситель, вы хорошо выспались? =
— Староста предоставил мне отличную комнату. Благодаря этому я прекрасно отдохнул.
= Хе-хе. =
То ли она просто хотела заговорить, то ли еще что, но после этого она лишь хихикнула. Эннель, словно соревнуясь, тут же обняла его за другую руку и бросила на сестру испепеляющий взгляд.
Эфнис с презрением посмотрела на сестер, но, взяв себя в руки, спросила Хванина:
= Вы наверняка устали после вчерашнего прибытия и всех этих расспросов… Не опасно ли сразу приступать к медиуму? =
— Раз уж я вижу их так отчетливо, трудно оставаться в стороне. К тому же, я вижу, чего именно хотят жители деревни.
= В деревню впервые за полвека пришел медиум, вот люди и возлагали большие надежды. Прошу прощения за них. =
— В будущем мне придется сталкиваться с подобным еще не раз. Будем считать это полезным опытом.
В ответе Хванина Эфнис уловила намек на то, что он скоро покинет деревню. В сердце поднялась волна печали, но она постаралась не подать виду.
Вернувшись в деревню, она сразу почувствовала невидимую стену, воздвигнутую мужчинами.
Это было ожидаемо. В деревне нет недостатка в женщинах, так кто захочет ту, что была осквернена монстрами?
Никто из жителей не спрашивал, что именно произошло в лабиринте, но некоторые вещи понятны без слов.
Ей, Хуини и Эннель еще повезло — у них живы родители. А вот Рюхи, оставшаяся совсем одна, без семьи и родственников…
Хванина, которого совершенно не интересовали мысли Эфнис, занимала лишь пара духов — мужчина и женщина, — которые следовали за ним с самого начала и теперь вошли в дом.
Глядя на то, как они неотступно преследуют Рюхи, можно было подумать, что это ее духи-хранители.
Хотя вряд ли это было так. Если бы они действительно были хранителями, то последовали бы за ней даже в тот лабиринт.
Размышляя о связи между этими духами и Рюхи, Хванин увидел, как она возвращается с древесным углем и выделанной кожей, и слегка отстранил сестер, висевших у него на руках.
— Я позвал вас отдельно, чтобы расспросить о смешении душ.
Принимая уголь и кусок кожи, Хванин заговорил, на что Рюхи ответила с явной неуверенностью:
— Если речь об этом, то староста должен знать лучше всех…
— Возможно. Но на данный момент вы — единственные люди в деревне, которым я могу доверять.
Видя, как женщины слегка растрогались, Хванин быстро набросал на коже приметы обладателя красной души и спросил:
— Расскажите мне всё, что вам известно об этом человеке.