Третий день в лесу.
Ночь, которой он так опасался, прошла, и наступило утро, окутанное густым туманом.
Сейчас его больше всего волновало, интересуется ли им тот неведомый хищник. Если да, то логичнее всего было ожидать нападения именно этой ночью.
Однако незваный гость так и не объявился, а тело Хванина, проведшее почти четырнадцать часов в яме, превратилось в сплошной одеревеневший кусок дерева.
С трудом выбравшись из ямы под деревом, он непроизвольно выдохнул, чувствуя, как всё тело ноет от вчерашней скованности.
Хорошо, конечно, быть начеку, коротая ночь в полудреме, но не ценой же такой потери подвижности…
Безопасность — это важно, но если в решающий момент схватки ты не можешь даже пошевелиться, то это уже абсурд.
— Нужно найти нормальное укрытие.
Если и дальше спать в яме, свернувшись в три погибели, он просто сляжет от болезней.
Чем больше он узнавал об этих джунглях, тем призрачнее становился план быстро выбраться отсюда и найти людей.
Кто сказал, что здесь обитают только зеленые монстры?
И вряд ли тот неведомый хищник из семейства кошачьих — единственный зверь в этих краях.
К тому же, конца и края этим джунглям не было видно.
Хванин остро осознал необходимость составить долгосрочный план и действовать осмотрительнее.
— …М?
Выполняя гимнастику и растяжку, чтобы размять затекшие за ночь суставы, он вдруг заметил, что руки и ноги слушаются его на удивление хорошо.
Вчера он выложился по полной.
Изготовил дубинки и деревянный щит, перебил семерых зеленых тварей, а потом еще час бежал марафон в деловом костюме, таская на себе тяжелую кладь.
Он готовился к серьезной мышечной боли, но на утро почувствовал лишь легкую ломоту в бедрах, плечах и икрах — словно после короткой поездки на велосипеде.
— …
Хорошее состояние тела — это, конечно, здорово, но то, что реальность постоянно расходится с его знаниями, заставляло тревогу подтачивать душу.
Подавив беспокойство, Хванин позавтракал двумя горстями ягод корона и, справляя нужду, осознал, что возникла одна довольно серьезная проблема.
Ладно еще с дефекацией — есть-то почти нечего, но моча… от нее пахло не аммиаком, а чем-то сладким, вроде фруктового сока.
Два дня он питался одними ягодами. Даже если не брать в расчет дисбаланс питательных веществ, на одних плодах силы будут таять…
Он достал из ямы «неприкосновенный запас», который до этого тихонько сопел в углу.
Пью-хик. Пи-хик.
Соседство с этим «запасом» оказалось не таким уж плохим.
Этот однорогий птенец, пока его клюв был связан, то и дело вращал своими черными глазами. Стоило снаружи раздаться шороху листвы, свисту ветра или треску кустов, как он тут же замирал, будто его и не было вовсе.
Хванин встретился взглядом с птенцом, который, часто моргая, выпускал из ноздрей резкие струйки воздуха, и развязал путы на клюве. Тот тут же заголосил: «Кви-эк! Квек!», поднимая шум…
Квик.
Хлоп.
Квек.
Щелк.
Ку-эк.
Та-дак.
Стоило птенцу издать звук, как Хванин слегка постукивал его по клюву черной дубинкой, и тот мгновенно умолкал.
«У него что, высокий интеллект?»
Стучать дубинкой по клюву он начал лишь для того, чтобы сбить спесь с дикого зверя. Хванин и не ожидал, что дрессировка подействует так быстро.
Надо же, хватило пары ударов, чтобы птица замолчала.
Будь на его месте кошка или собака, она бы уже бесновалась, кусала дубинку и рвала всё вокруг.
Хванин запихнул в клюв птенца остатки ягод корона, в том числе те, что казались недозрелыми. Птенец, видимо, проголодался: несмотря на то, что он давился и издавал звуки «кви-хек, пью-хек», он жадно проглатывал всё подряд.
Понимает ли эта птица, в каком она положении?
Интеллект у него не по-птичьи высокий, так что должен бы осознавать свою участь.
Тогда как понимать это поведение, похожее на повадки домашнего питомца?
Квек?
Птенец наклонил голову, словно спрашивая, почему на него так пристально смотрят.
— …
Хванин не был привередлив в еде, поэтому изначально планировал использовать случайно пойманную птицу как ценный источник белка.
Пока он еще держится, пусть поживет, а когда припрет…
Квек!
…он собирался свернуть ему шею.
Но сейчас, когда птенец кивал головой, как попугай, и требовательно кричал, это выглядело так, будто он выпрашивает корм.
— Хм.
Он сорвал еще несколько ягод корона и скормил их птенцу — тот не заставил себя упрашивать и тут же проглотил угощение.
«Раз уж так вышло, буду откармливать его до нужного момента». Хванин решил именно так.
Перед выходом он сплел из длинных лиан прочную веревку и крепко привязал птенца к себе, соорудив некое подобие заплечного мешка.
Он решил носить его на правом плече: если встретит зеленых тварей и придется драться, просто бросит «запас» в кусты, а после боя заберет обратно.
Но всё-таки, что же это за тварь такая?
Сначала он еще пытался брыкаться, когда его хватали, но теперь, даже когда с ним обращаются как с мешком с барахлом, он ведет себя смирно и даже не пищит. Напротив, словно завернутый в платок петух, он вертит головой по сторонам, с любопытством разглядывая окрестности.
А когда их взгляды изредка встречаются —
Кря?
Он издает короткий звук, будто спрашивая: «Чего уставился?»
«…….»
Хванин усилием воли отогнал лишние мысли и включил смартфон, заряд которого опустился до 65%, чтобы свериться с направлением и пройденным расстоянием.
Через пару часов он должен добраться до того места, где оказался изначально.
Все это время он внимательно осматривал землю и деревья, но следов хищников больше не встречал. Возможно, он просто плохо искал, но можно было с уверенностью сказать, что он выбрался из их ареала обитания…
Кря! Ква-а! Ква-а-а-а!
В этот момент «неприкосновенный запас» внезапно заголосил, ведя себя крайне шумно, и Хванин слегка нахмурился.
Он поднял черную дубинку и легонько постучал по клюву, призывая замолчать, но тот, даже издавая звуки, похожие на кашель, не прекращал кричать.
Где-то поблизости могли быть монстры. И они вполне могли прийти на этот шум.
Ик- …Ква-а! Кря! Ква-а!
Стоило только зажать клюв рукой, как он тут же начинал снова. Поняв, что так дело не пойдет, Хванин уже собирался достать из кармана куртки припасенную веревку, как вдруг — свист — порыв ветра коснулся кончика носа, и он поспешно отпрыгнул назад.
«Зверьем воняет».
Он не почувствовал ни малейшего присутствия.
Ветер дул со стороны зарослей, вымахавших в человеческий рост.
Хванин выставил вперед черную дубинку и щит, вглядываясь в гущу травы, как вдруг — шурх — кусты зашевелились, и на свет показался двуногий зверь ростом сантиметров в сто.
Гр-р-р-р.
«…….»
В романах таких, кажется, называют кобольдами.
Все тело покрыто пятнистой шерстью, а морда — не то собачья, не то гиены, сразу и не разберешь.
Ниже колен — обратный сустав, а передние лапы, похоже, развиты слабо: на них всего по четыре пальца с двумя фалангами.
Палец возле кости лодыжки был в два раза длиннее остальных и, судя по всему, выполнял роль большого пальца.
Шурх.
Кусты снова качнулись, и появились еще двое.
Звероподобные твари сжимали в передних лапах обрубки деревьев, словно оружие.
Тот зеленый монстр хотя бы прикрывал поясницу лохмотьями кожи, а эти…
…Погоди, кожа?
Хванина осенило, и он сравнил шкуру на зеленом монстре с видом этих тварей перед собой.
«Очень похоже на кожу с головы этого зверя».
Р-р-р-р.
Гр-р-р-р…
Хванин, не сводя глаз с трех звероподобных монстров, источавших явную враждебность, сбросил с плеча «неприкосновенный запас».
Кря.
От удара при падении тот издал короткий вскрик, и все три твари одновременно уставились на него.
«Ха!»
Хванин со всей силы оттолкнулся от земли и бросился вперед, почти полностью закрывшись щитом. Застигнутый врасплох центральный монстр подпрыгнул, но Хванин тут же огрел его дубинкой по голове.
Хрусть!
Череп проломился с одного удара, и тварь, вывалив язык, рухнула замертво. Однако оставшиеся двое тут же атаковали с флангов.
Они неслись, скаля желтые зубы, словно бешеные псы, и Хванин…
Бам!
Визг!
Он с силой врезал щитом по левому монстру, что подобрался первым. Тут же, когда правый, оскалившись, попытался вцепиться в него, Хванин огрел его дубинкой по морде и со всей дури пнул ногой, используя преимущество в длине конечностей.
Пых!
Визг-г!
«Даже визжат как собаки».
Хоть они и были мельче того зеленого монстра, но из-за того, что это был другой вид, Хванин ударил со всей силы, учитывая их вес. Оказалось, что весят они примерно столько же — тварь, не в силах сопротивляться, отлетела в сторону и покатилась по земле.
Учитывая, что они снабжали шкурами слабого зеленого монстра, а их передние лапы были в два раза короче задних, он ожидал, что они не будут сильными, и ожидания оправдались.
«Опасаться стоит только укусов да грязных когтей».
Увидев, что монстр, отлетевший от удара щитом, шатаясь, пытается подняться, Хванин сменил дубинку на каменный топор и снес ему голову.
Тот, что улетел от пинка, видимо, получил разрыв внутренних органов и даже не мог встать, скуля от боли, поэтому Хванин просто наступил ему на шею и раздавил позвонки.
«Не пойму, то ли я стал таким сильным, то ли эти твари — сплошная немощь».
Может, потому, что он расправился с тремя врагами легче, чем ожидал, напряжение начало спадать, но Хванин, глядя на разбитые головы и отрубленные шеи, примерил эту участь на себя и снова собрался.
Если их повадки схожи с собачьими, то самки этих тварей наверняка приносят по несколько детенышей за раз.
Пусть каждый из них слаб, но числом они могут задавить кого угодно.
Если на него навалится десяток или два десятка таких тварей, он точно не выживет.
Стоит расслабиться — и трупом станет он сам.
Квик.
«Неприкосновенный запас», который во время боя с монстрами держал клюв на замке, издал какой-то странный звук, стоило Хванину подойти.
Кто же он такой на самом деле?
Неизвестно, предупреждал ли он о приближении монстров, но Хванин твердо решил, что на ночь будет завязывать ему клюв.
После этого Хванин еще трое суток блуждал по джунглям.
Цель — выбраться из джунглей, но, наученный горьким опытом, он решил продвигаться осторожно, постоянно изучая окрестности.
Местность, поначалу ровная, по мере удаления от точки его появления становилась всё более изрезанной: появились перепады высот, словно в результате эрозии или тектонических сдвигов, а количество бродячих зеленых монстров и тварей с головами зверей резко возросло.
По ощущениям, именно на пути к намеченной цели он чаще всего сталкивался с этими чудовищами.
Как следствие, количество стычек возросло в разы, а запас сил истощался стремительно.
Вдобавок ко всему, зарослей ягод корона стало меньше — вернее, кусты-то остались, но самих плодов на них заметно поубавилось, из-за чего добывать пропитание стало куда сложнее.
Похоже, ягоды корона были важны не только для Хванина, но и служили кормом для местных тварей.
Постоянные бои на фоне скудного рациона привели к тому, что он начал физически ощущать, как падает его выносливость и общее состояние здоровья.
Хорошо хоть, что монстры не проявляли активности по ночам, иначе Хванин, возможно, рискнул бы вернуться туда, где впервые столкнулся с той загадочной тварью.
Кви-ик…
— Фух.
Убив черной дубиной четырех звероголовых монстров, встреченных во время поисков еды, Хванин принялся разминать ноющее правое запястье.
Последствия истощения сказывались на скорости движений.
Еще пару дней назад он бы разделался с ними без единой царапины, пусть и сбив дыхание, но сегодня пропустил атаку, за что и поплатился травмой руки.
Повезло, что тварь ударила деревяшкой. Если бы вцепилась зубами, он мог бы лишиться кисти.
Разминая ушибленное место, Хванин потрогал свои щеки, коря себя за неловкость. Пальцы нащупали впалые щеки и выпирающие скулы.
Если бы кто-то сейчас взглянул на Хванина, то увидел бы человека, от которого исходит сплошная жажда убийства.
Квак.
Стоило ему закинуть «заначку» на плечо, как та, встретившись с ним взглядом, подала голос — уже по привычке.
«Пора бы тебя сожрать».
Никакой привязанности за время совместного «проживания» не возникло. Хванин не был настолько мягкотелым, чтобы испытывать подобные чувства.
Подумав о том, что стоит приберечь парализующий шарик для действительно опасных ситуаций, а не тратить его на охоту за этой животиной, Хванин вытащил каменный топор, застрявший в спине одного из звероголовых монстров, кое-как вытер кровь о шкуру и развернулся.
Пора возвращаться в убежище. Если по пути не удастся найти ягоды корона или другую еду, придется пустить эту тварь в расход.
Убежище он нашел случайно.
Это была глубокая расщелина в земле, напоминающая по форме букву «U», — небольшой провал с обнаженными корнями деревьев, который был так удачно скрыт густыми зарослями, что его невозможно было заметить, если не искать специально.
Место выглядело так, будто земля треснула во время землетрясения, а не из-за эрозии. Следов пребывания диких животных внутри не было, а места хватало, чтобы вытянуть ноги, поэтому он без колебаний выбрал его своим пристанищем.
«Жарить еду прямо в убежище — верх идиотизма. Нужно развести огонь в подходящем месте, перекусить, а уже потом возвращаться».
Он включил смартфон, чтобы проверить записанный маршрут и, возможно, найти путь, где не было монстров, но заряд батареи показывал меньше 20%.
Пришлось выключить устройство, чтобы приберечь его для самого последнего момента — побега из джунглей.
«Хотя не факт, что получится выбраться».
Последние три дня он петлял по окрестностям, оставляя повсюду крошечные метки, понятные только ему одному.
Радиус его перемещений уже давно превысил площадь среднего города.
Монстры попадались в среднем дважды в день, и он даже не представлял, насколько огромны эти джунгли.
Ни воды (если не считать зловонных луж, похожих на гниль), ни нормальной еды.
Пессимистичные мысли — естественная реакция любого человека.
Хванин продержался так долго лишь потому, что его склад ума сильно отличался от обычного; любой другой на его месте не протянул бы и нескольких дней, погибнув в погоне от монстров.
Он устало брел вперед, волоча ноги.
Квак.
Внезапно раздавшийся звук заставил Хванина опустить взгляд на свою «заначку».
Она кричала не потому, что учуяла монстра. Когда тварь чувствовала опасность, она визжала так пронзительно, что закладывало уши.
И не потому, что они встретились глазами.
Животное зафиксировало клюв в одном направлении и пристально смотрело туда.
— …?
Хванин поднял голову, пытаясь понять, что там, но видел лишь густые заросли джунглей.
Он легонько стукнул тварь по клюву рукоятью черной дубины. Та, издав возмущенное «Квак?», уставилась на него, но тут же снова повернула голову в прежнюю сторону.
Хванин развернулся, чтобы направление взгляда твари оказалось у него за спиной. Животное начало вертеть головой, пытаясь разглядеть что-то сзади, но, поняв, что угол обзора не позволяет, смирилось и, как обычно, уставилось туда, куда шел Хванин.
Стоило ему слегка вильнуть телом, как тварь, словно ничего и не было, снова зафиксировала взгляд в той же точке и издала «Квак».
«Кажется, в ту сторону я еще не ходил».
Поколебавшись мгновение, Хванин свернул туда, куда указывала его «заначка».
Особой причины не было. Просто хотелось выяснить, почему этот неприкосновенный запас вдруг зарыдал.
Если там, в конце пути, притаилась тварь, с которой не совладать… что ж, Хванин решил, что такова его судьба.