Хванин, подхватив тяжелую поклажу Рюхи и Эфнис, которые из-за груза не могли бежать в полную силу, услышал рев человекообразных обезьян.
Ку-у-у-у-у-у-у-у-эр…!!
У-у-у-у-у-у-у-эр…!!
Рев доносился из самой чащи. Почувствовав, что враги приближаются быстрее, чем он предполагал, Хванин крикнул:
— Если станет совсем опасно, не думайте обо мне, прыгайте в озеро! Земляные тюлени вас защитят!
=Н-но как же вы, спаситель?!=
Хванин не ответил на вопрос, ответ на который был очевиден. Он продолжал бежать, поминутно оглядываясь на лес слева и на то, что творилось позади.
Взглянув на небо, он увидел, что голова «Заначки» суетливо вертится из стороны в сторону. Поняв, что зверек не может определить, враги это или нет, он рявкнул:
— «Заначка»! Враги! Сколько их?!
Кве-к, кве-к? Кве-эк! Кве-кве-кве-кве!!
Если «Заначка» кричала один раз — значит, один враг. Два раза — от двух до четырех. Три раза — больше четырех, а если крик не прекращается — значит, врагов целая орава.
В тот момент, когда он выругался, услышав непрерывный визг, раздалось:
Ку-у-у-у-у-у-у-эр!!
С невероятным прыжком из густой листвы деревьев выскочила обезьяна.
Быстрая. К тому же она целилась прямо в них. Точность была просто абсурдной.
Хванин мгновенно выбросил руку, швыряя бежавших следом Рюхи и Эфнис прямо в озеро, и одновременно послал в обезьяну духовный взрыв.
=А-а-а-а…!=
=…А-а-а-ат…!=
Бам!
В тот момент, когда женские крики смешались с грохотом взрыва, обезьяна, стремительно сокращавшая дистанцию, под давлением ударной волны рухнула на землю.
=Мамочки!=
=Хи-ик.=
Слыша, как Хуини и Эннель с всплесками — плюх, бульк — ушли под воду, Хванин выхватил копье и бросился на обезьяну, которая отчаянно трясла головой, пытаясь прийти в себя.
И в тот миг, когда он собрался пронзить её сердце…
«…!»
Ш-ш-ш-и-и-ик —
Острым слухом он уловил, как что-то острое стремительно рассекает воздух.
«Метательное деревянное копье».
Поняв, что летит, Хванин, не прекращая движения, сбил с толку обезьяну, которая, пошатываясь, пыталась встать, и одним косым ударом снес ей голову, одновременно отбив летящее копье.
Несмотря на то, что одним взмахом он совершил почти акробатический трюк, Хванин не испытал ни капли удовлетворения и лишь крепче перехватил оружие.
Па-са-са-са-сак —
Ку-у-а-а-ак —!!
Ку-э-э-эр-т!
Вновь затряслись ветви, и на этот раз выскочили сразу четверо.
Их целью был Хванин.
Похоже, они собирались раздавить его прыжком. Обезьяны летели на него, вздыбив шерсть и оскалив острые зубы. Сзади раздались испуганные женские вскрики, но Хванин невозмутимо отправил духовные шары прямо в их пасти.
А затем — взрыв.
Па-ба-ба-банг! От бесплотного взрыва, произошедшего прямо в головах обезьян, их закрутило, и они с глухим стуком — па-ба-бак — рухнули на землю.
Из глаз, носов, ртов и ушей обезьян, которые, постанывая — кэ-эк, ку-у-у-эр — беспомощно барахтались, текла кровь.
Хванин, видя, как четверо монстров пошатываются, словно получив тяжелое сотрясение мозга, заметил, что из леса снова летят копья, и поспешно отступил назад, быстро вращая копьем.
Та-да-да-дак!
Семь или восемь деревянных копий, летевших из леса, посыпались на землю, сбитые его оружием.
У-ок! У-ок! У-ок! У-ок! У-ок!
Тем временем из леса, выкрикивая боевые кличи, начали высыпать остальные обезьяны.
На глаз — около двадцати особей.
Увидев, что эти твари, в отличие от обычных животных, атакуют организованно, как люди, Хванин призвал душу первой убитой обезьяны и одновременно использовал духовный шар старой обезьяны для проведения ритуала призыва.
Низшая душа втянулась в него, и сердце забилось сильнее и быстрее.
Почувствовав, как температура тела стремительно растет, а сила и скорость реакции значительно увеличились, Хванин без колебаний выпустил в набегающую толпу души трех лосей, медведя и волка (все низшего ранга).
Ква-ква-кванг, ква-кванг!!
Девять обезьян, попавших в эпицентр духовного взрыва, растянулись на земле, еще трое, задетые краем, пошатнулись.
Воспользовавшись моментом, Хванин подобрал упавшие деревянные копья и начал беспорядочно метать их в тех, кто продолжал наступать.
С-с-с-т! С-с-с-э-э-э-э-к!!
Не разбирая, целое копье или сломанное, он швырнул пять штук подряд, попадая в зеленокожих. Те, взвизгивая — ку-у-эк, кэ-эк — и хватаясь за торчащие из тел древки, покатились по земле.
Тогда из леса снова полетели копья. На этот раз без пауз, одно за другим.
Прекратив метание, Хванин отступал, отбивая летящие снаряды.
«Умны. Задерживают врага метанием, чтобы дать время остальным для рывка. У них определенно есть зачатки тактики боя против превосходящего противника».
Четверо, получивших сотрясение от взрыва низших душ, уже пришли в себя и поднялись. Те, что валялись после взрыва, тоже снова бросились в атаку, а пронзенные копьями, издавая яростный рык, ломали древки и рвались вперед.
До двадцати четырех обезьян оставалось всего метров десять.
В момент, когда женщины в озере уже готовы были закричать от ужаса…
«Началось».
Фью-фью-фью-фью-фью-фью-фью-т —
С коротким свистом в сторону обезьян буквально хлынул поток водяных стрел.
Ку-ок!?
У-у-эр!!
Ку-у-у-эр-р-р-р!
Словно ливень, обрушились водяные стрелы, и два десятка обезьяноподобных существ, истекая кровью, повалились на землю.
Бросив взгляд в сторону озера, Хванин увидел, как больше десяти водных тюленей осыпают стаю приматов градом водяных стрел.
«Опоздали, пока собирали своих сородичей?»
Хванин, который только и ждал этого момента, мгновенно рванулся вперед. Петляя зигзагами, он уклонился от летящих навстречу деревянных копий и, приблизившись к четырем ближайшим врагам, взмахнул своим оружием.
Видимо, приматы еще не оправились от сотрясений мозга: они не смогли парировать удары, нанесенные с точностью, силой и молниеносной реакцией Хванина. Обезьяны рухнули, получив глубокие раны в области шеи и живота.
Правда, одна из них попыталась закрыться, подняв обе руки.
Хрясь!
Ква-а-а-а!
Благодаря эффекту «Средне-низкого усиления духа», увеличившему силу удара более чем на 30%, предплечье примата было отсечено вместе с костью.
Стоило ему нанести шесть сверкающих ударов, как на земле осталось четыре трупа.
Ку-о-о-о!
— Ого.
Хванин невольно восхитился поведением двух обезьян, которые все еще находились под обстрелом водяных стрел. Несмотря на фонтанирующую из ран кровь, они бросились прямо на него, используя тела своих сородичей в качестве щитов.
В этом рывке чувствовалась отчаянная решимость — убить его любой ценой.
Шух-шух-шух…
К тому времени деревянные копья, летевшие из леса, перестали представлять угрозу.
Похоже, запас заранее обточенных копий иссяк, и теперь в ход шли лишь грубые ветки, облепленные сучками.
Встречая сильное сопротивление воздуха, эти палки не долетали даже до середины пути, падая на землю или уходя совсем в сторону.
Тем не менее, не теряя бдительности по отношению к лесу, Хванин пнул один из трупов обезьян, лежавших у него под ногами, в сторону одного из двух атакующих приматов.
Напрягши мышцы бедер и икр, он отправил десятки килограммов плоти в полет, словно футбольный мяч.
Бах!
Ква?!
Обезьяна, столкнувшись с телом сородича, покатилась по земле, как кегля в боулинге.
Ку-ва-ак!
Неужели она научилась этому в процессе боя? Оставшийся примат, обладая силой не меньшей, чем у гориллы, изо всех сил метнул в Хванина тело своего сородича.
А затем, рванув с быстротой гепарда, он спрятался за этим «щитом» и бросился в атаку.
Из-за угла обзора Хванин не мог видеть нападающего.
=Опасно…!=
=Берегитесь…!!=
Когда труп был уже совсем близко, Хванин, извернувшись всем телом, со всей силы взмахнул копьем.
— Ха-а-а!
Вжух!
Древко устрашающе прогнулось, и наконечник длиной около 1,1 метра сверкнул в воздухе, словно серп луны.
Кх…
От этого смертоносного блеска примат, чья поясница была разрублена вместе с телом сородича, повалился на песок, извергая внутренности из распоротого бока.
«Неплохо».
Подобное железное холодное оружие обладает абсолютной мощью, если только противник не защищен такими же железными доспехами.
Конечно, в этом безумном мире, где обитают монстры, могут встретиться твари с кожей тверже железа или настолько прочной, что ее не возьмет даже сталь.
Но шкуры тех, кого пробивают водяные стрелы, не способны противостоять остроте железного оружия.
У-о-о-ок!
Пока Хванин добивал копьем обезьяну, извивающуюся с разрубленным позвоночником, еще один примат, поднявшийся после удара телом сородича, с яростным ревом бросился на него, раскинув руки.
В тот момент, когда тени примата и Хванина слились, серебристая вспышка взметнулась вертикально вверх.
Обезьяна, разрубленная от паха до макушки вместе с костями, испустила дух, не успев даже издать предсмертного крика.
— Нужно будет выучить у Рюхи этот способ вязки.
Хотя он столько раз перерубал позвоночники и раскалывал черепа, место соединения наконечника и древка даже не разболталось.
Черное копье версии 1.0, где лезвие кинжала было небрежно примотано травой, не внушало доверия своей прочностью, поэтому в бою он полагался в основном на колющие удары.
Даже при колющих атаках крепление постепенно ослабевало, приходилось постоянно подтягивать узлы, пока в конце концов веревка не порвалась, а лезвие не потерялось.
Но черное копье версии 2.0, которое связала Рюхи, не подавало признаков слабости даже после того, как разрубило череп примата.
Воспользовавшись короткой передышкой, Хванин проверил копье, подобрал валявшееся на песке деревянное копье и изо всех сил метнул его в сторону примата, который, едва выживая, пытался прикрыться телами сородичей от водяных стрел.
Обладая достаточной силой и опытом тренировок с метанием каменного топора, он без труда справился с броском.
Свист!
Кх!
Шлеп!
Кх-а…!
Обезьяны, чьи тела были превращены в решето водяными стрелами, не смогли увернуться от летящего в голову копья и одна за другой испустили дух.
Даже если они оставались живы, раны в боку или других местах оказывались фатальными под непрекращающимся ливнем водяных стрел.
Когда на песке осталось лежать двадцать шесть трупов приматов, из леса перестали лететь даже деревянные палки.
«Интересно, каково это — видеть, как твои самцы гибнут от копий, которые они сами же и метнули?»
Хванин догадывался, что те, кто бросал копья из леса, были самками. Да и немудрено — у всех убитых обезьян между ног были мужские половые органы.
Как только приматы были перебиты, женщины вышли из воды и побежали к Хванину.
=Благодетель~! =
=Бла, благодетель! Вы в порядке?!=
— Я не ранен. Куда важнее то, что происходит с вами.
Губы женщин посинели, кожа и лица стали бледными.
Глядя на то, как они ежатся и дрожат, было ясно: в этом и без того холодном месте, пробыв в воде, они полностью растеряли остатки тепла.
Обычно правильным решением было бы развести огонь, чтобы согреться, но, опасаясь худшего, Хванин собрал вокруг слабых синеватых духов и применил заклинание призыва на женщинах, отчего их лица мгновенно обрели здоровый оттенок.
=Ха-а-а…=
=А-а… кажется, я оживаю…=
«В таком жарком месте, как пустыня, использовать призыв духов будет непросто».
Ква! Ква-ква!
В этот момент Хванин мысленно вздохнул, глядя на подошедших к ним и радостно квакающих «заначек».
Если бы не эти твари, он бы без проблем миновал озеро.
Собрав все трупы приматов и отдав их «заначкам», Хванин поторопил женщин:
— Нам нужно поскорее убраться отсюда. Выдвигаемся.
Самцы шли в лобовую атаку, а самки забрасывали их копьями из лесной чащи.
Сначала он думал, что старый примат — их вожак, но, видя, как слаженно они действовали даже после его смерти, можно было не сомневаться: у них есть другой, куда более опасный предводитель.
Была еще одна гипотеза, не до конца подтвержденная, но если она верна, ситуация становилась еще опаснее.
Наблюдая, как восемь из тринадцати «заначек» вцепились в туши убитых приматов и потащили их в озеро, Хванин подхватил узлы, которые несли Рюхи и Эфнис. Женщины вздрогнули и вцепились в свои пожитки.
=Ах! М-мы сами понесем!=
— Нужно увеличить скорость передвижения, поэтому я возьму это на себя. Идемте.
Хванин, который успел собрать двенадцать из двадцати шести душ приматов и превратить их в сферы, призвал еще пять из оставшихся четырнадцати и наложил на всех заклинание призыва.
Видимо, из-за того, что оно значительно повышало силу и ловкость, скорость передвижения у всех заметно возросла.
Как только они рванули вперед, словно бегуны-спринтеры, пять «заначек» пристроились следом.
«К счастью».
Похоже, они намерены прикрывать их хотя бы на берегу озера.
Неизвестно, как долго они будут следовать за ними, но это определенно поможет выбраться из опасной зоны.
Бежавший вместе с женщинами Хванин вдруг заметил спектр «заначек», которые свободно плавали вдоль кромки озера, преследуя их.
«…Спектр приматов совершенно отличается от спектра «заначек». Неужели они питаются ими?»
Спектр «заначек» был желтым, тогда как у приматов — сине-зеленым. По сравнению с красным, желтым и фиолетовым спектрами, вызывающими яды, болезни или галлюцинации, Спектр Сине-зеленого был довольно нейтральным и не имел выраженных негативных эффектов.
«Спектр Сине-зеленого может быть отличной добычей для других спектров».
В конце концов, за исключением некоторых рептилий, продолжительность жизни диких животных экстремально мала. В суровых условиях выживания они не могут постоянно получать качественную пищу, отчего и живут недолго.
Яркий тому пример — разница в средней продолжительности жизни уличных и домашних кошек, которая отличается в четыре-пять раз.
В дикой природе, где приходится есть то, что есть, даже если это вредно для организма, ничего не попишешь.
Или же они едят ядовитую пищу, чтобы вырабатывать токсины в специальных железах внутри тела.
Раз когти «заначек» были пропитаны ядом, вероятность того, что гипотеза верна, была высока.
— …
От внезапно пришедшей мысли Хванин бросил взгляд на «заначек», которые с довольным видом плыли рядом.
Неужели они использовали его, чтобы обеспечить себя большим количеством еды и яда?
«Вряд ли».
Если бы они были настолько хитры, то не отдали бы ему жемчужно-серый камень.
Хванин отбросил эти мысли, решив, что на основе имеющихся фактов это лишь беспочвенная догадка.
Поскольку примерное расположение реки он знал благодаря разведке «заначки», Хванин сосредоточился на том, чтобы двигаться как можно быстрее.
Он вел женщин вперед, и каждый раз, когда замечал пролетающего мимо духа, призывал его, постоянно поддерживая заклинание на своих спутницах.
Не полагаясь только на наблюдение «заначки», он периодически оглядывался назад, проверяя, не преследуют ли их приматы.
Так, без остановки двигаясь вдоль озера, они бежали около двух часов.
Благодаря этому отряд миновал край горы, заслонявшей обзор, и обнаружил место, где две реки сливались в Y-образную форму у подножия черной горы с заснеженной вершиной.
=Хах, хах. Река раздваивается…=
=Фу-у. Сестренка, ты больше ничего не вспомнила?=
=М-м. Прости.=
=Ничего страшного. Мы вообще ничего не помним.=
— Всем молчать. Фуини, ты не слышишь ничего необычного?
На вопрос Хванина остальные женщины разом замолчали. Фуини, тяжело дыша и опираясь на колени, прижала обе ладони к волчьим ушам на макушке и закрыла глаза.
=…=
Она медленно повернула голову в сторону леса, словно акустический радар, и, нахмурившись, произнесла:
=Из той части леса доносится какой-то шорох. Но я не знаю, это мародеры или кто-то еще.=
— …
Пришло время выбирать.
Левая река текла по равнине, окруженная лесом с обеих сторон, и немного уходила вверх, в сторону Бирюзового озера.
Правая река уходила в сторону возвышенности и круто поворачивала направо. Она также брала начало где-то в верховьях.
Обе реки впадали в Бирюзовое озеро, но находились на разной высоте.
Хванин перевел взгляд на место слияния двух рек, на черную вершину, где снег так и не растаял.
Это был один из самых высоких пиков горного хребта, занимающего северную часть озера.
Высота была невелика. На глаз — около двухсот метров.
Туманные облака скрывали верхнюю часть склона, но поскольку гора состояла из черной земли и серых скал, стоило подняться хотя бы до середины, чтобы окинуть взглядом всю округу.
Если повезет, удастся отыскать гору Желтоголового — верный ориентир на пути к деревне.
«Однако вряд ли у меня есть на это время».
Не знаю, кажется ли мне, или нет, но затылок неприятно покалывало, словно кто-то целился прямо в него. В такие моменты лучше поскорее убираться прочь.
— Э-э, благодетель.
— Говори.
— Раз уж «Заначка» помогает, может, лучше разобраться с лесными мародерами здесь?.. Мы уже уложили двадцать шесть особей, а если снова углубимся в Море деревьев, мародеры легко нас выследят…
Хванин покачал головой, отвечая Эфнис, которая осторожно высказывала свое мнение.
— Стаи всегда подчиняются выдающимся особям. А когда группа разрастается, среди мутантов неизбежно появляются еще более сильные экземпляры. Как та тварь с огромным мечом из деревни хобов.
— А-а…
— Среди человекообразных обезьян наверняка есть такие же. А учитывая, что их базовые характеристики куда выше, мутанты и уникальные особи среди них будут несравнимы с тем меченосцем.
Взглянув в сторону озера, он увидел, что число «Заначек» снова возросло до тринадцати — видимо, они закончили перетаскивать трупы обезьян.
— Раз уж обезьяны атаковали нас столь системно и организованно, значит, у них определенно есть вожак. К тому же, даже если «Заначки» помогли нам сейчас, не стоит рассчитывать, что они будут рисковать жизнью ради нас в дальнейшем.
После логичного объяснения (подкрепленного личным горьким опытом) глаза женщин прояснились.
— В данной ситуации лучше как можно скорее покинуть территорию обезьян. Мы пойдем влево.
Женщины не стали задавать лишних вопросов и тут же двинулись в указанном Хванином направлении.