Прошло четыре дня с тех пор, как я вернулся в пещеру на скале и начал восстанавливаться.
Благодаря усердной разминке и умеренным физическим нагрузкам, мышечная и суставная боль полностью прошли, а баланс холодной и теплой энергии в теле выровнялся до соотношения 10:8, вернув меня в состояние, близкое к тому, что было перед нападением на деревню Хоб.
Конечно, я тратил время не только на приведение тела в порядок.
Начиная со второго дня, я дважды в сутки выходил на охоту — и для разминки, и чтобы выяснить истинную природу низших зеленых душ.
И я убедился: те низшие души, что имели очень бледный оттенок, вовсе не были душами.
«Скорее, это духи».
Они были повсюду.
В воде обитали души с легким водянистым отливом, в небе — души, пропитанные бледной синевой небосвода, в лесу — бледно-зеленые, а в пустошах — бледно-желтые.
Я приказывал «Заначке» искать трупы животных там, где обнаруживал такие души, но за десять минут он ничего не находил, так что гипотеза о том, что это души умерших, была бессмысленной.
«Раз уж души умерших иногда называют духами, то называть их так не будет ошибкой, но…»
Хванин решил для удобства называть природные души духами и тут же приступил к тестированию навыков. Выяснилось, что техника, исполненная с использованием сферы духов, ничем не уступает по силе той, что была создана с помощью сферы душ.
«Призыв я уже проверил».
Следующим шагом стала проверка влияния наличия посоха и жемчужного камня на мощь навыков.
Поскольку теперь я мог отдавать приказы душам и духам даже без посоха, что позволяло использовать «Духовный взрыв», «Духовную стрелу» и «Духовный щит», я начал эксперимент, как только подготовился, но результат вызвал у меня легкое разочарование.
«Эффект усиления призыва тот же. Однако мощь навыков и их прочность выше, когда держишь в руках посох».
Вывелась формула: Посох из оленьего рога + жемчужный камень > Посох из оленьего рога = жемчужный камень > голые руки.
— Хм.
Когда максимальное количество удерживаемых сфер душ достигло двенадцати, произошел рост способностей.
Это означало, что чем больше сфер душ у меня в распоряжении, тем сильнее становятся сверхспособности.
Интересно, при каком количестве произойдет следующий скачок?
«Надо усерднее тренироваться».
Даже проверяя свои силы, Хванин в свободное время брал с собой Хуини и Эннель, чтобы добыть пару зверей.
Можно было поймать и больше, но теперь не было нужды накапливать сферы душ, к тому же сестры начинали хныкать, мол, «мы все равно не съедим столько, а если перебьем всех, экосистема рухнет».
Конечно, монстров, по их словам, нужно было убивать всех без разбора, как только увидишь.
Добытых зверей женщины разделывали на шкуры и мясо: Эфнис коптила мясо, а Хуини и Эннель занимались выделкой шкур.
Шкуры, выделанные (насколько это было возможно), Рюхи кроила и сшивала, превращая в одежду и обувь.
«Поразительная ловкость рук».
То, как она стачивала кости толщиной с большой палец, превращая их в иглы, и скручивала тонкие полоски кожи в нити, произвело на меня сильное впечатление.
В любом случае, женщины словно по сговору распределили между собой обязанности, так что за четыре дня подготовка к уходу из пещеры шла полным ходом.
Хуини и Эннель, дочери кузнеца, умели выделывать шкуры и немного разбирались в починке оружия.
Эфнис, дочь владельца лавки, любившая читать, знала массу полезных мелочей. Копчение мяса, кстати, тоже было навыком, который она освоила, изготавливая продукты длительного хранения для продажи.
И, наконец, Рюхи, у которой были золотые руки — она могла смастерить что угодно.
Хотя каждая из них занималась своим делом — копчением, починкой, выделкой, шитьем и готовкой, — на взгляд Хванина, больше всего работы выполняла Рюхи.
Именно Рюхи восстановила коптильню, от которой остались лишь кости.
Она же сплела из стеблей и листьев ловушки для рыбы, наловив пескарей и рыбешек покрупнее.
Она вылепила из глины горшки, которые не стыдно было бы продавать на рынке, и именно Рюхи вместе с Эфнис собирали дикие специи у подножия гор-близнецов, ставших моей территорией.
Она же готовила всевозможные блюда из добытого мяса, рыбы и специй, включая вкуснейшее рагу.
Она шила одежду и обувь из шкур.
Деревянные короба для копченого мяса и кожаные чехлы для них — тоже ее рук дело.
И даже заплечные мешки для деревянных фляг, которые теперь служили емкостями для воды.
Даже кожаный плащ, чтобы укрываться от ночной росы.
Почти все вещи, необходимые для подготовки к походу, сделала Рюхи.
Наблюдая за тем, как Рюхи старательно шьет кожаный плащ, Хванин не удержался от похвалы:
— Вы невероятно многогранны.
= Это навыки, которые пришлось освоить, чтобы выжить… =
Когда она произнесла это, сшивая куски кожи, на ее лице отразилась невыразимая печаль.
Как я тайком узнал от Хуини, у Рюхи была младшая сестра — единственный родной человек, — но после побега из той пещеры ее след простыл.
= Две сестры жили, опираясь друг на друга. Рюхи-онни отвечала за домашнее хозяйство, а Руа-онни — за все, что снаружи… =
Хуини не стала продолжать, но по ее приунывшему виду было понятно: она верит, что Руа погибла.
Хванин отвел взгляд и посмотрел на Рюхи, которая как раз сшивала куски кожи.
Профиль Рюхи, облаченной в одежду из шкур, словно у первобытного человека…
«Похожа на ту женщину».
Он осознал, что она невероятно похожа на душу той женщины, чей труп прибило к берегу бурным потоком.
«……?»
Внезапно почувствовав неладное, Хванин быстро понял, в чем дело.
Он ведь ясно помнил, что пришел сюда по просьбе души той женщины, но никто из них, казалось, об этом не помнил.
Неизвестно, стерлись ли у них воспоминания или они просто сочли его слова нелепой байкой и предпочли промолчать, но в любом случае Хванин призадумался.
Женщина, которую он похоронил, определенно была Луа, сестрой Рюхи.
Суть дилеммы заключалась в том, стоит ли оставлять у них призрачную надежду, что она где-то жива, или же честно признаться, что их единственный родной человек мертв.
«Такой выбор — сущая пытка».
Он осознавал, что его мышление в корне отличается от стандартов обычных людей. Именно поэтому ситуация, в которой нет правильного ответа, раздражала его больше всего.
С точки зрения Хванина, ему было безразлично, какой вариант выбрать.
Для него важно лишь то, чтобы Рюхи, движимая желанием, помогла ему выбраться из этого проклятого леса и вывела к цивилизации.
Если она погрузится в скорбь, цель — сопровождение — может оказаться под угрозой. А если сообщить позже…
«Если открыть правду уже по прибытии в деревню, можно навлечь на себя гнев. Если сказать до ухода из леса, она может решить, что я просто использовал ее, и разозлиться».
В человеческих отношениях благосклонность играет важную роль.
Зная, что накопленная обида может выплеснуться в самый неподходящий момент, Хванин раз за разом взвешивал все «за» и «против».
«…….»
В конце концов, выбрав вариант, который казался наименее рискованным, Хванин дождался, когда все женщины соберутся вместе, описал внешность той, кого считал Луа, и спросил:
Знают ли они ее?
=…….=
Увидев, как сильно дрогнули зрачки Рюхи после его слов, Хванин понял, что его догадка была верна, и повел всех к месту, где похоронил женщину.
— Я похоронил ее здесь.
Увидев могилу, Рюхи застыла, а затем, словно лишившись рассудка, принялась поспешно разрывать землю.
Как только она начала убирать камни, сложенные сверху, остальные трое тоже бросились помогать.
Затем Рюхи, почти разгребая руками неглубокий холмик земли, в какой-то момент замерла, увидев бледную руку, показавшуюся из-под почвы.
=А, а-а.=
«Земля здесь прохладная и сухая, видимо, тело еще не успело разложиться».
Остальные трое тоже испуганно замерли, поэтому Хванин сам подошел и вытащил тело, погребенное в земле.
=Луа… Ох… Я так молилась, чтобы ты спаслась, чтобы ты была жива… А-а… А-а-а-а…=
Прижимая к себе остывшее тело сестры, Рюхи горько рыдала, словно у нее разрывалось сердце, и нежно гладила ее по лицу.
Хванин уже однажды пережил боль утраты близкого человека, и даже с его очерствевшей душой он мог понять эти чувства, поэтому терпеливо ждал, пока Рюхи не выплачет свое горе.
Оплакивав сестру около трех часов, Рюхи с заплаканным лицом аккуратно состригла прядь ее волос, перевязала несколькими собственными волосками и спрятала за пазуху.
После этого Рюхи в одиночку разрыла землю, снова бережно уложила сестру, принесла широкие листья, накрыла ими лицо и сверху присыпала аккуратно очищенной землей.
— Что означает этот обряд с листьями на лице?
=Это… чтобы она не видела больше ничего дурного, не оглядывалась на этот полный привязанностей мир и могла спокойно уйти в мир бога-зверя. Это ритуал благословения.=
— А зачем ты забрала ее волосы?
=Я хочу положить их в могилу наших родителей на деревенском кладбище. Перенести туда тело мы все равно не сможем…=
Это было объяснение Эфнис, которая много читала и обладала обширными познаниями.
Закончив в одиночку обустраивать могилу Луа, Рюхи, вся в грязи, низко поклонилась Хванину.
=Спасибо вам, благодетель.=
— Примите мои соболезнования. Думаю, ваша сестра тоже обрела покой, зная, что ее просьба была исполнена.
=Что… простите?=
Рюхи, чье лицо опухло от долгого плача, посмотрела на Хванина с недоумением.
Хванин объяснил, как именно ему удалось их найти.
Рюхи, принявшая смерть сестры, оказалась куда более рассудительной, чем он ожидал, и он решил, что этот рассказ поможет ей обрести душевное равновесие.
Услышав историю целиком, женщины были поражены.
=А?! О, благодетель, вы что, проводник душ?!=
Хванин слегка нахмурился от пронзительного крика Хуини, но тут же расслабился и спросил:
— Что такое проводник душ?
=Это великие люди, которые провожают души умерших к покою и даруют им умиротворение!!=
— …Эфнис, объясни подробнее.
=А? Да, конечно. Проводники душ — это те, кто способен общаться с умершими. Как и сказала Хуини, они даруют покой и умиротворение, предотвращая превращение душ в призраков.=
— Это так важно? Я спрашиваю не ради насмешки, а потому что действительно ничего не знаю.
— Да? Ох, видите ли… если произойдет смешение, то и тело, и душа будут осквернены. А с оскверненным телом в сад богов войти нельзя…
Благодаря Эфнис, которая смотрела на него с выражением лица «почему вы не понимаете таких очевидных вещей?», Хванин осознал, что речь шла о погребальных обрядах.
Вплоть до недавнего времени гробовщики, геоманты и могильщики считались людьми профессий, с которыми нельзя обращаться как попало.
Это была эпоха, когда верили, что для того, чтобы дух предка оберегал род, необходимы правильные похоронные процедуры на месте с хорошей геомантией и надлежащий уход за могилой.
Доходило даже до того, что существовал обычай носить траур и жить у могилы несколько лет, подобно трехлетнему трауру по родителям.
«Если это не мошенничество, а действительно профессия, имеющая дело с душами… тогда такое отношение вполне оправдано».
Кивнув и поблагодарив за объяснение, Рюхи, чье лицо было залито слезами, снова зарыдала. Она опустилась перед Хванином на колени и, словно вознося молитву, принялась низко кланяться.
— Спасибо. Благодетель, огромное вам спасибо! Вы даровали Луа покой и умиротворение… я вам бесконечно благодарна! Благодарю вас… хнык…
— Я лишь сделал то, что должен был.
— А-а-а…
Хванин мысленно одобрительно кивнул, видя, как девушки смотрят на него с восхищением и глубокой признательностью, а их глаза сияют.
Видно, как всего пара фраз подняла его рейтинг в их глазах до максимума.
Теперь можно ожидать не только всесторонней помощи во время побега из леса, но и теплого приема от всей деревни, когда они туда вернутся.
После этого Хванин объяснил, что попал в эти края из-за необъяснимого сбоя при перемещении, и поэтому совершенно не знаком с здешними культурой и обычаями.
— Вот почему господин Духовед так многого не знал!
— Хуини!
Заметив, что Рюхи собирается отчитать Хуини за грубость, Хванин остановил ее и покачал головой.
— Все в порядке. Это ведь правда.
— Простите. Она добрая девочка, но у нее есть привычка выпаливать все, что приходит в голову… сколько бы я ее ни ругала, никак не исправится.
— Хи-хи.
— Это не похвала.
— …Хнык.
— Хуини, иди сюда, садись. Ты ведь… разве старейшины деревни не просили тебя не говорить, не подумав? Перед нашим спасителем и великим господином Духоведом такое…! И все же ты…!
Видя, как Рюхи отчитывает Хуини, Хванин наконец успокоился: похоже, она сумела пережить смерть родственницы за столь короткое время.
Ведь еще несколько часов назад, обнимая тело мертвой сестры и не в силах остановить рыдания, она выглядела так, что он даже подумывал, не лучше ли было скрыть от нее правду.
Конечно, она потеряла единственного близкого человека. Каждый раз, вспоминая сестру, она будет погружаться в печаль, но теперь можно быть уверенным: она не потеряет волю к жизни и не попытается покончить с собой.
«Узнать, насколько высоко местные ценят профессию Духоведа — это большое достижение».
Судя по рассказам девушек, их родная деревня была небольшим поселением с населением около трехсот человек, где занимались и рыболовством, и земледелием.
Три сотни — это если считать вместе с детьми и стариками. По сути, обычная маленькая деревушка.
Если учесть, насколько сильно такие сельские жители зависят от народных верований, значимость профессии Духоведа, о которой они говорили, никак не может быть низкой.
С такими способностями он точно не умрет с голоду, куда бы ни отправился. Возможно, это даже поможет выяснить, откуда берутся золотые монеты и где их можно использовать.
Правда, его немного беспокоило, что чистое золото слегка погнулось в схватке с монстром-меченосцем…
Слегка помотав головой, чтобы отогнать тревожные мысли, Хванин спросил Эфнис, которая смотрела на него с нескрываемым обожанием:
— Сколько копченого мяса удалось заготовить?
— Мы сделали запас примерно на двадцать дней. Если будем по пути собирать съедобные растения и охотиться на животных, этого хватит больше чем на месяц.
— Раз все одеты, обуты и оружие более-менее приведено в порядок… значит, можно выступать.
— Да.
Эфнис радостно замахала своим пушистым соломенным хвостом из стороны в сторону — видимо, перспектива возвращения домой ее очень радовала.