Наряд Хайен=Джод был далек от той тренировочной одежды, в которой Хванин видел её в зале: теперь на ней были кожаная куртка, кожаные штаны и высокие сапоги.
Проблема заключалась в том, что локти и колени защищали стальные пластины, а сапоги из закаленной кожи прикрывали голени, щиколотки, подъемы и даже пальцы ног.
Иными словами, это был наряд, в котором можно было хоть сейчас вступать в бой.
Однако ни в выражении лица, ни в движениях не чувствовалось агрессии.
— Здравствуйте. Прошел месяц.
— Если быть точной, двадцать шесть дней. Прошу прощения за то, что заявилась без предупреждения и нарушила приличия.
Это намек на то, что сейчас последует бесцеремонная просьба? Или же…
Хванин на мгновение задержал взгляд на невинном лице Хайен=Джод, окутанной аурой, что колыхалась, словно морские волны. Затем он перевел взгляд на женщину, тихо стоявшую за её спиной.
Женщина с красными медвежьими ушами, одетая в строгий черный костюм, который сидел на ней как влитой, почувствовав взгляд Хванина, сделала шаг вперед и склонилась в вежливом поклоне.
— Приятно познакомиться. Меня зовут Ифрибель, я старший управляющий торговой компании «Лианарин».
— Торговой компании «Лианарин»?
— А еще я заместитель лидера клана «Кожа питона».
Женщина-медведица с красными ушами, представившаяся как Ифрибель, пристально посмотрела на Хайен=Джод, которая перебила её.
Хайен=Джод, чьи тигриные уши дернулись, с невозмутимым видом встретила этот взгляд, и между ними началась безмолвная дуэль.
«У этой женщины стальные нервы».
Она ничуть не дрогнула под давлением Хайен=Джод, бойца 5-го ранга. Видимо, именно поэтому она, не будучи профессиональным бойцом, занимает пост заместителя лидера в клане «Кожа питона».
Раса Лукран состоит из генетического материала десятков видов животных.
Здесь есть как привычные землянам собаки, кошки, лошади, свиньи, коровы и куры, так и птицы: орлы, голуби, цапли, совы, пингвины. Встречаются и представители высшего звена пищевой цепи: львы, тигры, медведи, бегемоты, слоны.
Разница между видами не так уж велика.
Если ты принадлежишь к расе Инсо (крысолюди), это не значит, что ты в два или четыре раза слабее остальных. А если ты Инхо (тигролюди), ты не станешь в два или три раза сильнее других видов.
Однако крупные хищники, в отличие от мелких травоядных, обладают пусть и небольшим, но физическим и ментальным превосходством. Словно в них заложен ген хищника.
Но важнее другое.
«Торговая компания — это, должно быть, легальный фасад клана "Кожа питона"».
Хванин, который некоторое время наблюдал за этой сценой, похожей на битву тигра с медведем, тихо кашлянул, привлекая внимание, и произвел:
— Давайте для начала сменим место.
— Итак, по какому делу вы меня разыскали?
Когда они переместились в гостевой салон, предоставленный отелем, обе женщины, сидевшие напротив Хванина, заговорили одновременно.
— Наша торговая компания «Лианарин»…
— Наш старший инструктор Хайен…
Стоило им перебить друг друга, как они снова обменялись яростными взглядами. В этот момент Ифрибель быстро отвела глаза и перешла к сути.
— Причина, по которой наша компания «Лианарин» разыскала вас, заключается в том, чтобы предложить сделку, от которой вы не сможете отказаться.
Хванин взглянул на Хайен=Джод, чье лицо слегка скривилось.
Он уже успел изучить её скверный характер.
Он ожидал, что в такой ситуации она начнет раздражаться или открыто демонстрировать недовольство, но, возможно, тот «урок» пошел ей на пользу? Хайен=Джод лишь едва заметно нахмурилась и откинулась на спинку дивана.
Видно было, что ей есть что сказать, но она сдерживается из вежливости.
Хванин усмехнулся про себя и спокойным голосом спросил Ифрибель:
— Я догадываюсь, о чем пойдет речь… но давайте выслушаем ваше предложение.
— …До нас дошли слухи, что вы приручили детеныша редкого зеленого монстра. Мы предлагаем вам одну взрослую особь серого монстра, предназначенную для армейских нужд, и двести золотых монет.
— …
Ифрибель почувствовала легкое замешательство, увидев, что Хванин смотрит на неё так, будто ждет продолжения.
Двести золотых монет! Это огромная сумма, на которую в Уэйфорде можно купить трехэтажный особняк с приличным садом. Но он даже бровью не повел.
Напротив, даже эта несносная тигрица рядом с ним выглядела удивленной.
— Если вы выставите его на аукцион редких существ в столице, то сможете выручить от двухсот пятидесяти до трехсот золотых. Однако, учитывая комиссию аукциона, риск нарваться на недобросовестных дельцов и возможность несчастного случая в пути, я считаю, что мое предложение более чем выгодно.
— Я понимаю. Хотя зеленые монстры ценятся высоко, это еще молодая особь, и я осознаю, что продажа компании «Лианарин» — это самый быстрый путь, если только не выходить на прямую сделку с высшими слоями общества.
— …
Ифрибель была слегка поражена проницательностью этого мужчины, но в то же время осознала: он не собирается продавать монстра.
«Что это? Он даже глазом не моргнул, находясь рядом со мной и этой синей кошкой. Видимо, он из редкого вида, раз у него есть такой козырь в рукаве?»
Кстати, эта синяя кошка и мужчина, кажется, знакомы. Что их связывает?
«Прошло двадцать шесть дней… Неужели?»
Примерно в то время до меня дошли слухи, что дочь высокопоставленного военного чина была наголову разбита каким-то безработным. Поскольку сплетня, как и любая беспочвенная болтовня, затихла, не продержавшись и дня, я не придал этому значения.
В голове Ифрибель лихорадочно крутились мысли.
— Однако этот ребенок — мой спаситель, он мне почти как семья. А семью за деньги не продают, так что прошу меня понять.
К тому же в каждом его слове чувствовалась образованность. В осанке и манерах сквозила уверенность человека, привыкшего владеть ситуацией.
Ифрибель была той, кто вместе с лидером Азией Рудан превратила клан «Пигмент», состоявший из одних отбросов, в одну из пяти влиятельнейших сил в подворотнях центрального района.
Ее чутье подсказывало: Хванин — либо будущий великан, либо уже таковым является.
Однако, согласно ее собственным разведданным, у этого мужчины нет никаких связей поблизости. Нет никакой поддержки за спиной. Разве что какой-то Суса, известный в кругах странствующих торговцев.
В обычных обстоятельствах стоило бы избегать вражды с таким человеком, но…
«Но если я заполучу зеленого монстра, то смогу наладить прочные связи с военными. Я не могу упустить шанс вывести торговую компанию на новый уровень!»
Ифрибель, решившись, уже собиралась прибегнуть к более жестким методам.
Встретившись взглядом с Хванином, чьи глаза сузились, Ифрибель одновременно ощутила озноб и такой ужас, что у нее волосы на теле встали дыбом.
Будто стоишь беззащитной перед пастью огромного дракона.
— Вы ведь поймете меня, верно?
Она слышала, как в ушах бешено колотится сердце. Кончики пальцев похолодели, а со лба, мгновенно покрывшегося испариной, по щеке скатилась капля пота.
— Д-да…
Ощущение, будто сунула голову в пасть чудовища, заставило Ифрибель с трудом выдавить из себя ответ, запинаясь на каждом слове.
Гордость Ифрибель, пробившейся наверх благодаря своей злости и стальному характеру, была одной из самых высоких в Уэйфорде, но сейчас она даже не почувствовала стыда из-за того, что заикалась.
Хванин, наблюдая за реакцией Ифрибель, остался доволен.
Стоило ему заметить, что она замышляет какую-то пакость, как он впервые за долгое время выпустил наружу свою «истинную сущность». Он опасался, не заржавел ли он, поглощенный отголосками чувств, оставленных душой, но, судя по реакции Ифрибель, он все еще в форме.
Конечно, это лишь взгляд самого Хванина.
Он не осознавал, что после того, как дважды побывал на грани смерти, попав в этот мир, и добровольно лишил жизни сотни существ, его характер стал еще более пугающим.
Хорошо еще, что рядом была «Заначка» и четыре девушки из Юлкама, которые по очереди согревали его своим теплом. Иначе Хванина сочли бы монстром и даже на порог Юлкама не пустили.
— ?!?
Ифрибель, дрожавшая от неведомого страха, вздрогнула, когда Хванин внезапно протянул руку, и отшатнулась так, будто готова была упасть.
Это было невежливо по отношению к собеседнику, но Хванин не обратил внимания, перехватил запястье отпрянувшей Ифрибель и, насильно пожимая руку, произнес:
— В этот раз мне, к сожалению, пришлось отклонить ваше предложение, но надеюсь, что в следующий раз мы сможем заключить сделку с улыбками на лицах.
Если затаить обиду на отказ и начать мстить, вряд ли следующая встреча пройдет с улыбками.
Именно так истолковала его слова Ифрибель; она кивнула, словно деревянная кукла, и поспешно выбежала из приемной.
Хванин проводил взглядом Ифрибель, которая выходила из комнаты, выглядя несколько помятой.
«Торговая компания Лианарин, значит…»
В центральном районе существует около двенадцати торговых компаний. Из них три крупных, пять средних и четыре малых.
Если называть самые известные, то это торговая компания Суса, славящаяся качественными логистическими перевозками между деревнями и поселками.
Торговая компания Альпенсис, занимающаяся оптовой торговлей товарами повседневного спроса в центральном и обычном районах.
И торговая компания Лианарин, распространяющая последние веяния моды из столицы и священного города.
Вот эта тройка.
И компания Лианарин — одна из трех крупнейших в Уэйфорде.
«Хлопотно это».
Убедившись, что дверь захлопнулась, Хванин перевел взгляд на Хайен Зод, которая застыла, словно напуганный котенок.
— Вы…
— Пожалуйста, женитесь на мне.
— …Простите?
— А?
Хайен Зод, услышав ошарашенный вопрос Хванина, только тогда осознала, что именно сказала. Ее лицо вспыхнуло, она вскочила и начала беспорядочно размахивать руками.
— А-а-а! Нет, не это! Я не то имела в виду! Ой, нет! Но это не значит, что я против, просто я…!
Глядя на то, как Хайен Зод, красная как рак, пытается оправдаться, он молчал, пока ее голос не стих, а она сама не сжала губы.
Затем Хайен Зод, теребя край одежды и немного переведя дыхание, заговорила уже более спокойным тоном:
— Как вас зовут? В прошлый раз только я представилась, а вашего имени так и не услышала.
— Хванин. Фамилия Хван, имя Ин.
— Ин… Звучит как-то особенно. Мне нравится.
— Благодарю.
— Скажу прямо. С того самого дня я не могла забыть вас и искала встречи. Сначала я думала, что это лишь жажда признания, но только что поняла: всё иначе. Я влюбилась. Влюбилась с первого взгляда. Ваше мастерство — безработный, доведший искусство владения копьем и оборонительную технику до совершенства. А еще эта стать, с которой вы в один миг прижали к полу того грязного, вонючего медведя, чей гонор при этом тянет лишь на седьмой ранг, и ваше смирение — вы даже не хвастались тем, что победили меня… Вы — мой идеал. Поэтому, пожалуйста, женитесь на мне.
— Откажусь. Если разговор окончен, я пойду.
Несмотря на длинное признание, Хайен Зод, получившая отказ без единой секунды колебаний, стояла с совершенно пустой головой.
«Просить руки вот так, с бухты-барахты?»
Хванин, ошарашенный внезапным предложением Хайен Зод, вернулся в свой номер.
«Ты первый, кто меня ударил, поэтому я влюбилась» — это ведь даже в дешевых сериалах уже не используют. О чем вообще думает эта барышня?
— Хотя, должна признать, в ней есть некая чистота, раз она способна принять мои нравоучения.
Куэ?
— Ничего, забудь.
Куу.
Хванин, поглаживая «Заначку», которая терлась головой о его ногу, вспомнил Ифрибель, сбежавшую в явном испуге.
Предупреждение определенно подействовало. Теперь оставалось лишь дождаться реакции…
«Торговая компания Лианарин, значит?»
Раз они выступают под именем торговой компании, стоит полагать, что в открытую заниматься незаконными делами они не станут, но вот то, что Хайен Зод раскусила, кто такая Ифрибель, не давало покоя.
Если об этом известно настолько широко, значит, клан и торговая компания могут действовать заодно, а это сулит массу проблем.
Он начал просчитывать варианты на случай, если пришедшая в себя Ифрибель, движимая обидой, начнет действовать не от лица компании, а как клан «Кожаных шкур».
— …
Ничего проще, чем план раскрыть свою личность как Духовного мастера, в голову не приходило.
Он предполагал, что если попросить помощи у Сса, всё разрешится без особых проблем, но повышать степень зависимости от кого-либо еще не хотелось…
«Надо собрать информацию о подпольных организациях».
Хванин, обдумывая примерный план разгрома клана «Кожаных шкур» без раскрытия своего статуса Духовного мастера, взял жемчужно-серый камешек и начал тренировку по управлению Духовной сферой.
Когда он только начинал тренировки, сфера двигалась по его воле лишь в десяти сантиметрах от левой руки, но теперь дистанция достигла пятидесяти сантиметров.
«Кя-ха-ха-ха».
«Хи-хи-хи».
«Оа-а-а~».
Одна из причин, по которой он начал эти тренировки, донеслась откуда-то издалека.
Манипуляции со сферой были не только тренировкой контроля, но и имели немалое значение по другой причине: голоса духов, которые болтали лишь тогда, когда сами того хотели, были слышны только во время этих упражнений.
Конечно, в большинстве случаев это были не связные предложения, а лишь смех или выражение веселья.
Из-за усердных тренировок время обеда пролетело незаметно, но, подозревая, что Хайен Зод всё еще может ошиваться в лобби отеля, Хванин позвонил в службу доставки и заказал еду в номер.
Кстати, пришла Венна — горничная, которую он считал самой близкой из всего персонала отеля. Усадив её к себе на колени и поглаживая по животу, он прошептал ей на ухо:
— Случайно в лобби не было зверолюда с синими волосами?
— Да… Я видела её, когда поднималась, она сидела на диване.
Именно. Он так и думал, что она не из тех, кто легко сдается.
Отбросив это в сторону, Хванин через смущенно ерзающую Венну расспросил о торговой компании Лианарин и понял, что Ифрибель обладает немалой изворотливостью.
Даже Венна, знавшая о клане «Кожаных шкур», считала компанию Лианарин вполне обычной.
«Значит, обычные люди даже не догадываются о связи между кланом "Кожаных шкур" и компанией Лианарин?»
Может, Хайен Зод узнала об этом благодаря связям, ведь она дочь высокопоставленного офицера?
Хванин всё больше склонялся к мысли, что они не станут творить беззаконие под вывеской торговой компании, но в жизни всякое бывает. Лучше быть готовым.
Получив через Венну сведения о ситуации в лобби, Хванин окончательно отбросил мысли о выходе на улицу и с головой ушел в тренировку способностей.
Однако обстоятельства были против него. Во второй половине дня к нему заявился Ресим.
— Барышня передала, что хотела бы, чтобы вы взяли на себя её охрану.
— …А вы точно передали ей мои слова о том, что я тоже хочу убедиться, что она за человек?
— Я… я пытался убедить её, что перед входом в лабиринт нам стоит встретиться…
Ресим, наблюдая за выражением лица Хванина, начал говорить, но, почувствовав недоброе, резко опустил голову.
— Прошу прощения. Я не мог передать такие слова, будучи на службе у барышни. Но она человек с поистине прекрасным характером. Она совсем не похожа на тех избалованных аристократок, так что, умоляю, соглашайтесь!
— И как же такая «прекрасная» особа додумалась до того, чтобы скрывать свою личность и настойчиво лезть в лабиринт?..
Ресим, получив такой упрек, сделал странное лицо — то ли плакал, то ли улыбался, — а затем, погладив гриву на шее, тихо произнес:
— Понимаете, причина, по которой барышня так себя ведет, кроется во мне.
— …?
Дальнейший рассказ был из разряда тех, что Хванину, далекому от обычной жизни, было трудно понять.
Ресим, младший сын в знатном роду, был куда свободнее в рамках семейных законов, чем старший брат, который должен был унаследовать дом, или вторые сыновья, обязанные поддерживать главу семьи.
Нет обязанностей — нет и прав.
Потому Ресим с самого детства мечтал вырваться из оков своего рода и стать искателем приключений, исследователем, странствующим по миру.
Причина была проста: среди старших членов семьи был один такой авантюрист, прославившийся именно на этом поприще.
Ресим сделал этого человека своей целью, усердно тренировал тело и впитывал знания, не упуская ни единой возможности.
Ему повезло: в юном возрасте он пробудился как профессионал, и старшие, видя в Ресиме подающего надежды юношу, начали оказывать ему небольшую поддержку. Ресим чувствовал, как мечта становится всё ближе.
Так, шаг за шагом приближаясь к заветной цели, Ресим достиг возраста, когда пора было дебютировать в высшем свете.
Поскольку с началом поддержки рода появились и обязательства, ему пришлось посещать приемы, устраиваемые семьями того же политического крыла, что и его собственный дом. Там-то он впервые и встретил Пэк Рёган.
У них нашлись общие интересы, что помогло быстро сблизиться.
Разумеется, из-за разницы в статусе речи о романтических отношениях или развитии связи между мужчиной и женщиной не шло. И госпожа, и Ресим четко провели черту в этом вопросе.
Поэтому они смогли стать добрыми друзьями.
Они вместе с любопытством обсуждали новости о недавно обнаруженных лабиринтах, вместе приходили в восторг от известий о подвигах искателей, покоривших высокоуровневые подземелья, и даже лично отправлялись в мастерские, чтобы поглазеть на вышедшие в продажу новинки мадоги.
Однако времени на подобные радости было отведено немного.
— Госпожа… она словно маленькая птичка в золотой клетке. Без капли свободы, она живет в особняке, носит дорогие наряды, ест изысканные блюда и учится лишь тому, что подобает знать знатной даме, пока не придет время выдать её замуж в другой род. Для такой госпожи лабиринт был символом свободы. Свободы, позволяющей хоть немного почувствовать мир за пределами тесной клетки.
— …
— Но когда госпожа достигла брачного возраста, даже эта свобода была у неё отнята. Пошли разговоры о политическом браке между семьями, и её действия начали ограничивать еще сильнее. Как только сваты начнут ходить туда-сюда, жизнь превратится в настоящую тюрьму.
— Значит, вы хотели, чтобы она впервые и в последний раз исследовала лабиринт до того, как прозвучит официальное предложение и её закуют в кандалы брака.
— Да… Выбрать подходящий лабиринт было несложно, поэтому до этого момента мы добрались без проблем, но возникла загвоздка: идти вдвоем с госпожой в лабиринт — затея, мягко говоря, опасная. А дальше всё было так, как я уже говорил вам, Хванин.
Учитывая статус госпожи, в партию нельзя было взять кого попало. Она с первого взгляда казалась особой благородных кровей, а значит, проблем было не избежать.
Что происходит внутри лабиринта — ведомо лишь тем, кто там находится. Нет никакой гарантии, что кто-то не сорвется и не совершит преступление.
Нанять через посредничество администратора проверенного и известного мастера тоже было невозможно.
Госпожа и он сами сбежали из замка тайком.
— Род наверняка уже ищет нас. Если кто-то узнает, кто мы, нас тут же схватят, вернут обратно, и на этом всё закончится. Да и меня ждет суровое наказание за то, что я посмел увести госпожу.
— И всё же вы хотите дать ей возможность познать лабиринт.
— Потому что этот единственный раз станет для госпожи опорой на всю оставшуюся жизнь.
В глазах Хванина Ресим не выглядел лжецом.
Ресим сам признался, что если контракт на охрану с Хванином сорвется, он просто всё бросит и вернется назад. Он решил, что невозможность исследовать лабиринт — меньшее зло, чем риск для здоровья госпожи.
Тем не менее, Хванин не собирался принимать решение, основываясь лишь на чужих словах.
Хванин поднялся с места и произнес:
— Я вас услышал. Что ж, пойдемте, взглянем на эту госпожу.
— Кхм…
Не ожидал, что после такого рассказа он всё еще не дал согласия.
Увидев смущенное лицо Ресима, Хванин похлопал его по плечу, словно призывая не волноваться, и вышел из приемной.