Вернувшись к коптильной яме, Хванин добавил в нее натуральной щепы, пока дым постепенно рассеивался, а затем погрузил в ледяную воду горного ручья подготовленное мясо зверя из спектра белого.
Спустя еще три часа, доведя общее время копчения до девяти часов, он вытащил из ямы шампур, чтобы проверить результат.
— М-да…
Верхний слой стал лишь немного тверже, но стоило разорвать кусок, как внутри обнаруживалась мягкая, податливая плоть. Да и цвет оставался светло-коричневым.
— Кря?
«Заначке», судя по всему, мясо показалось вполне съедобным: она, сидя на плече Хванина, с любопытством уставилась на копчености.
Даже с точки зрения Хванина, для первой попытки результат был не так уж плох. Спектр цвета сохранялся белым, а запах приобрел характерный дымный аромат.
Однако…
«Провал».
Настоящее копченое мясо должно было стать темным, сморщенным и твердым, как палка.
Копчение предотвращает гниение именно потому, что дым создает на поверхности плотную пленку, которая перекрывает доступ бактериям, вызывающим порчу продукта.
Правильно закопченное мясо может храниться больше недели.
Если же подвергнуть его копчению дважды или более, срок хранения увеличивается до двух-четырех недель.
Но в таком мягком виде… Конечно, это продержится дольше, чем свежее мясо, но о желаемых двух неделях хранения не могло быть и речи.
— …
Поразмыслив немного над причинами неудачи, Хванин разделил мясо с «Заначкой», а затем снова развел дым в яме.
Раз уж так вышло, он решил прокоптить его еще часов девять.
— …?
Стоп, а копченое мясо разве должно быть таким на вкус? Чем дольше он жевал, тем отчетливее ощущал странную остроту, переходящую в легкую приторность. Хванин прищурился.
«Спектральное зрение показывает, что с цветом все в порядке».
В прошлой жизни он ходил с отцом по специализированным магазинам копченого лосося и барбекю, но не помнил, чтобы пробовал нечто подобное, поэтому не мог судить, является ли этот вкус правильным.
Оставив коптильню работать, Хванин приступил к созданию следующей.
Мяса было много, так что он собирался опробовать все доступные методы.
Сначала он притащил из западных Близнецов-гор охапки веток и листьев, соорудив коптильню, похожую на шалаш.
Подумав, что проблема могла быть в копчении сырого мяса, Хванин, параллельно с постройкой, нарезал мясо на куски подходящего размера и разложил их в тени.
Он надеялся, что прохладный ветер, дующий от ледяной реки, поможет их подсушить.
В ущелье, несмотря на близость воды, влажность была низкой, так что мясо не должно было испортиться мгновенно, а копчение предварительно высушенного продукта могло дать лучший эффект.
— …
Однако, разложив мясо на широких листьях деревьев, он остался недоволен. Если оставить его так, оно не только не высохнет как следует, но и наверняка привлечет насекомых.
Осознав эти две проблемы, Хванин прекратил строительство шалаша и принялся сплетать ветки, создавая некое подобие сетки.
Закончив, он выложил мясо на сетку, а часть разложил внутри пещеры.
— «Заначка», иди сюда.
— Кря?
— Стой здесь и, если прилетят насекомые, съедай их. Справишься?
— Кря!
Поставив «Заначку» на караул, Хванин вернулся к строительству шалаша, невольно выдохнув от навалившейся усталости.
Почему физический труд выматывает куда сильнее, чем схватка с монстром?
Проработав без отдыха семь часов и имея в запасе всего четыре духовных сферы, Хванин оставил полуготовый шалаш и отправился на охоту.
Он не спал с прошлой ночи, готовясь к копчению, и усталость давила на плечи, но по сравнению с тем, что ему пришлось пережить, выбираясь из джунглей, это было сущим раем.
— «Заначка», сегодня идем в ту сторону.
— Кря-я…
В этот раз он решил спуститься вниз по течению реки.
В районе бассейна он был на рассвете, так что звери там наверняка все еще настороже.
Если бы у него была духовная сфера ягуара, он мог бы попробовать охотиться, используя усиление скорости и навыки скрытного передвижения, но сейчас у него были только низшие сферы, так что выбора не оставалось.
— Кря! Кря-кря!
Прошагав вдоль реки около часа, Хванин услышал крики «Заначки», которая шла впереди. Он поднялся на холм и осмотрел русло.
— М-да.
Он понял, почему «Заначка» подняла шум, но увиденное вызвало у него нечто вроде когнитивного диссонанса.
На вид это были существа размером с крупную собаку, напоминающие тюленей.
Однако их живот, передние и задние лапы были покрыты прочной синей шкурой и синей шерстью. Выступающая морда, острые, как кинжалы, зубы, широкие ласты, похожие на утиные, и острые шипы на конечностях.
Возле реки собралось около тридцати таких тварей. Еще несколько лениво плавали в воде.
Неделю назад, когда он двигался вдоль реки, их здесь не было.
«Похоже, они живут, кочуя вдоль реки».
Хванин внимательно наблюдал за этими «земляными тюленями» (название условное) и, заметив, что когти на их лапах ярко-красного цвета — в отличие от тела, относящегося к Спектру Желтого, — нахмурился.
Клыки на морде бесцветные, а когти отливают красным? Подумав, что, возможно, они ядовиты или переносят заразу, Хванин заметил, как один из местных коричневых ягуаров приближается к берегу реки.
На небольшом холме между рекой и ягуаром, тот, словно потерпев неудачу в охоте, плелся по склону с противоположной стороны. Едва поднявшись на вершину, ягуар увидел стаю наземных тюленей и вздрогнул, застыв на месте.
Квок-квок-квок-квок!
Наземные тюлени тоже заметили хищника: больше десятка особей сгрудились вместе и принялись яростно лаять. От такого напора ягуар поджал хвост и бросился наутек.
«……»
Не знаю, как ведут себя ягуары на Земле, но здешние — это свирепые твари, которые без страха бросаются даже на зверей крупнее себя, пуская в ход зубы. Но если он сбежал, едва завидев стаю наземных тюленей…
«Неужели они тоже используют магию?»
Разумное подозрение.
Я не думаю, что они способны быстро бегать на своих широких, похожих на ласты передних лапах и задних конечностях, напоминающих хвостовой плавник.
Если бы ягуар мог применить тактику «ударил-отбежал», он наверняка смог бы завалить хотя бы одного тюленя. Раз он выбрал бегство, значит, причина кроется в чем-то другом.
Хванин, не сводя глаз с наземных тюленей, подобрал камень размером с кулак и двинулся в их сторону.
В этот момент один из сбившихся в кучу тюленей, видимо, заметив Хванина, повернул свою острую морду в его сторону.
Похоже, он не сразу распознал в нем угрозу, потому что просто тупо смотрел на него.
Совсем иная реакция, чем когда они увидели ягуара.
Когда Хванин подошел на расстояние около сотни метров, его заметило еще несколько тюленей, а одна особь начала с силой выдыхать воздух через ноздри, так что грудная клетка раздувалась и опадала.
Было ли это шипение предупреждением? Хванин не остановился и продолжил приближаться, и только тогда некоторые из них начали кричать, а вся стая уставилась на него.
Квонг! Квонг-квонг!!
Наземные тюлени начали с силой бить передними лапами по земле, словно требуя, чтобы он не подходил.
Увидев это, Хванин остановился и пристально посмотрел на них. Тюлени тоже прекратили топать и рычать, сосредоточившись на нем.
«Не такие уж они агрессивные, раз не нападают первыми».
Но и трусливыми их не назовешь. То, как они держат головы, высоко подняв их и глядя на Хванина, говорит о том, что они на что-то рассчитывают.
Было бы неплохо, если бы один или двое сорвались и напали бездумно, но их сплоченность оказалась на высоте — никто не решился на опрометчивый поступок.
Я ведь хотел лишь проверить, используют они магию или нет… Понял, что продолжать приближаться в лоб — безумие.
Расстояние и так было небольшим. Если подойти ближе и стая разом ударит магией, мне конец.
Хванин медленно попятился, показывая, что не имеет враждебных намерений.
Отойдя на приличное расстояние от наземных тюленей, он стал ждать у верховьев реки, попивая воду, пока другие звери не вступят с ними в схватку.
«……»
Прошло минут десять. Я почувствовал, как вокруг начали собираться звери.
Странно то, что даже те, кто при виде меня обычно без раздумий улепетывали, теперь просто держались поодаль, наблюдая, но не выказывая желания бежать.
Тем временем количество зверей росло.
Среди них были и те, кого я видел впервые — что-то вроде гигантских дикобразов или медоедов.
Пи-и-ик!
От резкого звука, донесшегося с неба, «Заначка», дремавшая у меня на плече, вздрогнула и поползла к моей голове.
Я поднял взгляд: в небе кружили три птицы с широко расправленными крыльями, похожие на орлов.
Размером они были раза в три-четыре больше «Заначки».
Что здесь, черт возьми, происходит?
Пока Хванин ломал голову, пытаясь оценить ситуацию, число зверей увеличилось еще сильнее. Точно сосчитать не удалось, но на глаз их набралось больше сотни.
Все они формировали кольцо вокруг наземных тюленей.
Заметив среди них того самого кровососущего коня, который каждый раз, когда я приближался, издевательски ржал и убегал, Хванин наконец понял, к чему все идет.
Он уже подумывал отойти подальше, не желая ввязываться в эту кровавую бойню, как вдруг…
Гр-р-р-р…
Кво-онг…
О-ро-ро-ро-л…
Между собравшимися зверями началась нервная игра.
Рычание, лай, утробные звуки — все это сливалось в единый гул, а кольцо окружения, словно живое, начало медленно сжиматься.
Наземные тюлени, сбившиеся в кучу посреди мелкой и узкой реки, тоже занервничали и закричали: «Квок-квок-квок!».
Напряжение достигло предела, того самого момента, когда достаточно искры, но Хванин лишь горько усмехнулся.
Десятки зверей совершенно разных видов собрались вместе, чтобы поохотиться на один-единственный вид. В земной природе такое невозможно, и, видя это своими глазами, как тут не усмехнуться?
Ква-а-анг!!
Ягуары, не выдержав напряжения, натянутого, как струна, объявили начало войны.
С пронзительным ревом пятерка ягуаров рванула к наземным тюленям, и в тот же миг со стороны тюленей, стоявших плотным кругом, в сторону хищников полетели с десяток синих водяных снарядов, летящих подобно стрелам.
Пи-фит! Пи-шут! Пи-пи-пинг!
Раздались пугающие звуки, и два ягуара рухнули на землю, кувыркаясь по инерции от собственного бега.
Вслед за градом водяных стрел остальные трое не успели сделать и пяти шагов, как рухнули замертво.
К тому моменту основная масса зверей уже бросилась на стаю водяных тюленей.
Разразилась настоящая война.
Словно кавалерия, идущая в атаку на строй лучников, объединенная орда зверей пронзалась водяными стрелами и рассекалась струями воды, бьющими подобно лазерам, отчего твари с диким визгом кувыркались по земле.
Если не повезет и стрела прошьет голову — смерть мгновенна, но от пары попаданий водяных снарядов размером с монету они не дохли.
Звери, похоже, прекрасно это понимали: с безумными, налитыми кровью глазами они перли на водяных тюленей, а те, не переставая, поливали их стрелами и струями воды под чудовищным давлением.
И когда стая вампирских демонов, демонстрируя выдающуюся скорость, первой достигла рядов водяных тюленей, Хванин прищурился.
В тот миг, когда острые клыки вампирских демонов были готовы вонзиться в плоть, вокруг тюленей взметнулась водяная завеса, из которой тут же выросли острые, как иглы, водяные копья, нанизав тварей на себя.
Хи-хи-хи-хинг!
Вампирские демоны, чьи тела превратились в решето, с визгом повалились на землю.
Следом за ними напирали другие звери, и так как атаки водяных тюленей сосредоточились на этом участке, огневая мощь на других флангах ослабла, позволяя врагам прорваться и создавая критическую ситуацию.
В мгновение ока десятки тварей сцепились в кучу, превращая всё в хаотичную свалку.
Самым абсурдным было то, что союз зверей трещал по швам.
Никаких «своих» или «чужих»: стоило клыкам или когтям коснуться кого угодно, как начиналась атака. Водяные тюлени тоже без остановки палили во все стороны водяными стрелами и струями, и повсюду брызнула кровь и ошметки плоти — воистину, разверзся настоящий ад.
Хванин тоже пришел в движение.
Звери гибли пачками, и воздух вокруг был пропитан их душами.
Хванин, сжимая посох из оленьего рога, двинулся к зоне сражения, в первую очередь призывая души тех монстров, которых видел впервые, и превращая их в сферы душ.
Две сферы душ вампирских демонов, три — шипохвостых свиней, две — трехглазых псов, по одной — дикого быка и верблюдоптицы.
Кр-р-а-а-нг!
Кр-р-р-у-у-нг!
Два зверя, одуревшие от запаха крови и бойни, с вывернутыми белками глаз бросились на Хванина, но тот даже глазом не моргнул, выставив вперед посох из оленьего рога.
Даже не пришлось использовать низшие души, превращенные в сферы. Он высвободил духи чешуйчатого крота и рогобыка (помесь велоцираптора с носорогом), спровоцировав духовный взрыв.
Б-бах!!!
Две твари, похожие на волков-псов, оказавшиеся в эпицентре взрыва, который рванул, словно в вершинах треугольника, превратились в кровавое месиво, будто их сбила машина на скорости сто километров в час, и отлетели в сторону.
Духовный взрыв, исполненный с помощью впервые примененных низших душ, по силе и радиусу поражения превосходил обычный в полтора раза.
Пока он слегка дивился такой мощи, часть зверей, круживших вокруг в попытках добраться до водяных тюленей, сменила цель на Хванина.
Под откровенно хищными взглядами одурманенных кровью тварей Хванин призвал остатки душ вампирских демонов и провел ритуал одержимости.
Стоило более четким, чем у низших духов, душам вселиться в его тело, как сердце гулко ударило в груди, а по венам разлилась мощная энергия.
Хванин, почувствовавший прилив сил, словно после инъекции мощного тонизирующего средства мгновенного действия, внутренне опешил.
«Тело активировалось сильнее, чем при одержимости низшими душами. Процентов на тридцать, не меньше».
Это было не точечное усиление, а ощущение, будто все физические показатели выросли на добрую треть.
Более того, вдыхая густой запах крови, он почувствовал, как настроение улучшается, а сам он входит в состояние приятного возбуждения.
«Что за эффект такой?»
Отбросив сомнения, Хванин оскалился и бросился навстречу другому волкопсу, который пер на него, как бешеный, взмахнув копьем в сторону его башки.
Хрусть!
Он едва успел подумать, что копье стало легким, словно деревянная палка, как череп волкопса разлетелся в щепки, и мозги брызнули во все стороны.
Почувствовав в руке лишь слабое сопротивление, Хванин, сверкнув глазами, молнией метнулся к другому волкопсу и обрушил копье на его спину.
Хруст ломающегося позвоночника — и тварь, переломившись пополам, тут же испустила дух.
Поскольку бой разгорелся и рядом с Хванином, звери с налитыми кровью глазами начали стекаться к одинокому человеку.
Для них Хванин, стоящий в одиночку, казался более легкой добычей, чем водяные тюлени, удерживающие оборону целой стаей, но это было их роковой ошибкой.
Только вокруг него витало около сорока душ.
Когда к нему рвануло два десятка тварей, Хванин быстро поднял посох и вонзил его в землю.
— Взорвитесь!
Ку-гу-гу-гунг…!
Стоило отдать приказ половине душ, как земля перевернулась, будто от детонации мин, и беспощадный взрыв накрыл зверей.
— Фу-у-ух…!
Холод сковал тело, словно температура упала на несколько градусов, и изо рта вырвалось облако густого пара.
Это была расплата за колоссальный расход жизненной энергии, но Хванин не обратил на это внимания. Отбросив посох из оленьего рога в сторону, он бросился на выживших после взрыва зверей и принялся кромсать их копьем.
Каждый раз, когда серебристая вспышка, обагренная кровью, прорезала воздух, тела тварей расползались, а их головы и конечности летели прочь.
Тридцатипроцентное усиление тела — это была невероятная мощь.
Копье, которое раньше требовало обеих рук, теперь легко подчинялось одной, освобождая вторую для ударов. Звери, почуявшие брешь в защите и рискнувшие подобраться поближе, немедленно расплачивались за свою дерзость: Хванин крушил им кости кулаками и пинками, отправляя туши в полет, словно футбольные мячи.
Более того.
Бах!
Визг!!
Хруст, бум!!
Кэээк!
Каждый раз, когда он забивал зверя голыми руками, каждый раз, когда чужая кровь орошала его кожу, его выносливость и силы понемногу восстанавливались, а мелкие ссадины затягивались прямо на глазах.
Поняв, в чем заключается истинная сила духа вампира, Хванин с каменным лицом, сплошь покрытый кровью, безмолвно продолжал свою кровавую жатву.
В отличие от той стороны, где визги морских котиков смешивались с яростным рыком зверей, здесь слышались лишь предсмертные хрипы.
Облитый багровой кровью, выдыхающий облачка белого пара, Хванин в глазах этих тварей сам стал воплощением смерти.
Лишь тогда некоторые из них начали трусливо отступать, но Хванин, невесть откуда взяв посох, безмолвно обрушивал на беглецов духовные взрывы, не оставляя ни единого шанса на спасение.
Ку-гу-гум, ба-бах, бум, тра-та-та-та…!!
Под градом беспорядочных духовных взрывов звери разлетались в стороны, словно мячи, по которым ударили со всей дури.
Посреди этого хаоса, где вопли и рык слились в единый предсмертный хор.
Гро-о-о-ом!
Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш!!
Раздался треск, словно ломались десятки деревьев разом, и водяные копья, подобно острым шипам, взметнулись вверх, пронзая всё живое в радиусе поражения.
В одно мгновение десятки зверей испустили дух, и на поле боя воцарилась мертвая тишина.
Это был сигнал, что битва окончена.