Прошло совсем немного времени с тех пор, как они покинули берега Бирюзового озера и вошли в реку, стекавшую из долины.
Ква-у-у-у-у-ук…!!
Ку-ва-а-а-а-а…!!
Ку-о-о-о-о-о-о…!!
— А-а-а!
— И-и-и!
Рёв, пропитанный такой жаждой убийства, что Рюхи и Эфнис невольно рухнули на землю, доносился со стороны озера один за другим.
Хванин молча схватил обеих женщин за руки, поднял их и двинулся вдоль реки.
Это был не коллективный крик, а рёв одиночного существа.
Одного этого звука было достаточно, чтобы понять: оно гораздо сильнее, чем те зеленые монстры.
«У всех тех монстров души были низшего или среднего уровня. Если вожак окажется в несколько раз сильнее, как те крупные твари из деревни хоб, сейчас лучше отступить».
Конечно, он мог быть и не настолько силен. Возможно, у него развито только тело, но даже в таком случае Хванин не сможет одолеть вожака и всю его свиту разом.
Хванин уже закончил расчеты: если вожак окажется хотя бы уровня клыкастого вепря с восточных гор-близнецов, шансы на победу в честном бою не превышают и десяти процентов.
К тому же, морские котики, которых женщины называли «сикота», сопровождали их лишь до устья реки, а затем повернули назад.
Когда сикота ушли, женщины занервничали, но Хванин с самого начала не считал их боевой единицей, поэтому не придал этому значения.
— Идем быстрее.
На всякий случай он перевел их через двадцатиметровую изумрудную реку, и теперь, даже не успев обсохнуть, они почти бегом двигались вверх по течению…
— О, спаситель! Это лесные грабители! Их очень много! С той, с той стороны леса…!
С отчаянным криком Хуини из-за кромки леса выпрыгнула массивная фигура глубокого бирюзового цвета и с тяжелым грохотом — Ку-унг!! — приземлилась на берегу.
— …
Разделенный двадцатиметровой рекой, Хванин пристально смотрел на монстра, только что явившегося миру.
Его рост достигал почти трех метров. Это был не просто монстр, а настоящий лесной гигант.
Следом за ним из чащи, источая нескрываемую враждебность, вышли около сорока особей.
Остальные зеленые монстры, по-видимому, были самками: у них обвисшая грудь, а таз шире, чем у самцов, примерно в полтора раза.
Быстро заметив, что каждый из них вооружен связкой деревянных копий, Хванин вытащил свое, опустил острие к земле и безмолвно уставился на вожака.
К счастью, река была глубокой, а течение — довольно быстрым. Кроме вожака, никому из них не перебраться на этот берег.
Однако, присмотревшись, Хванин заметил вокруг тела вожака слабое свечение. Это была аура, похожая на прозрачное марево, совсем как у души клыкастого вепря или Луа.
Эфнис, увидев это, на мгновение задумалась, а затем, осознав, в чем дело, прошептала дрожащим голосом:
— П-пробужденный зверь…
«Значит, наличие прозрачной ауры означает пробуждение? Но клыкастый вепрь или шестиногий олень…»
Вожак, не мигая, буравил Хванина тяжелым взглядом, словно участвуя в состязании, а затем внезапно оскалился, начал неистово бить себя в грудь и колотить кулаками по земле, испуская яростный вой.
Кр-а-а-а-ак!! Кр-а-о-о-о-о-о-о!! У-о-о-о-о-о-о-о!!!
Бум, бум-бум, бах-бах-бах…!!
От рёва вожака затрепетали полы одежды, а вода в реке заходила ходуном, словно в шторм.
Женщины от страха начали дрожать, но Хванин даже глазом не моргнул, невозмутимо наблюдая за противником.
«Сильнее, чем я предполагал».
Хванин чувствовал, что даже в бою один на один с этим вожаком победа не гарантирована.
Если оценивать щедро — шансы около десяти процентов. А если прибавить сюда еще десятки особей позади, то дело дрянь. Но глубокая и быстрая река служила надежным барьером, поэтому Хванин молча продолжал наблюдать за бесноватым вожаком.
Некоторое время вожак неистовствовал, колотя себя в грудь и круша землю, но затем, словно по щелчку, успокоился и принял такой же спокойный вид, как при первом появлении.
В его глазах по-прежнему пылала ярость, готовая разорвать Хванина и женщин на куски, но почему-то Хванин почувствовал, что вожак играет на публику.
«Вот оно что».
Этот вожак — из той же породы, что и он сам.
Пху-у-у-ук.
Громко выпустив из ноздрей облако пара, вожак внезапно развернулся, вырвал обеими руками дерево толщиной в пояс Хванина и швырнул его прямо в него.
Сви-и-и-и-ист!!
Хванин, догадавшийся о намерениях врага еще в тот момент, когда тот развернулся, не растерялся, даже когда многометровый снаряд из живого дерева полетел в него, и вызвал двойной духовный взрыв.
Ква-а-анг!!
Бесцветный и бесформенный взрыв исказил траекторию полета древесного снаряда. Ствол пролетел мимо Хванина и врезался в лес позади него.
Позади раздался грохот ломающихся деревьев, но Хванин даже бровью не повел.
Снова началось противостояние взглядов между Хванином и вожаком.
Шум поднялся лишь среди самок за спиной вожака и женщин за спиной Хванина.
Гул.
Шепот.
Вскоре вожак, ведя за собой стаю, направился обратно в лес.
Самки, то и дело оглядываясь на Хванина и своего вожака, одна за другой последовали за ним.
— О-он ушел…
— А-а-а…
Как только вожак обезьян и самки скрылись, Рюхи, Эфнис, а вслед за ними и Хуини с Эннель рухнули на землю, словно у них разом подкосились ноги.
Когда они увидели, как летит целое дерево, то уже приготовились к неминуемой смерти…
Женщины, чувствуя, как бешено колотится в груди охваченное ужасом сердце, смотрели на широкую спину Хванина, стоявшего непоколебимо, словно вековой дуб.
В этом ливне, где не было видно ни зги, он стал для них тем самым могучим древом, дарующим невыносимое, но такое необходимое чувство облегчения.
Сердце, уверенное, что этот человек выстоит и защитит их от любой бури, постепенно успокоилось, и женщины, кряхтя, поднялись на ноги.
Рюхи, пытаясь унять сердцебиение, вызванное уже совсем другими причинами, спросила Хванина:
— Почему… почему они просто ушли?
«…»
— Может, река слишком широкая, и они не смогли её перейти?
— Ты забыла, как вообще появился вожак этих грабителей?
— Я тебе не карась, чтобы забывать такое! Я говорю о том, что его подчиненные обезьяны могли не перебраться! Если бы он пошел один, его бы убил наш спаситель!
Хуини, отчитывавшая Эннель за то, что та не видела, как он отбил летящее в них дерево, была перебита Эфнис, заявившей, что это не имеет смысла.
— Ты не видела, что у всех грабителей были связки деревянных копий? Они могли атаковать, не переходя реку. Если бы сорок восемь тварей метнули копья разом, мы бы все погибли, кроме спасителя.
— …
— Это значит, что даже если бы они не смогли одолеть спасителя, они могли убить нас, просто чтобы выпустить пар.
— …
— …
— Просто… вожак нас пощадил.
— С чего бы? Мы перебили больше двадцати его сородичей, разве месть не была бы нормальной реакцией?
— Не знаю. То, что в конце он вырвал и метнул дерево, выглядело как предупреждение: «Увижу в следующий раз — убью». Сама не понимаю…
— Может, он хочет ударить в спину позже…?
— Если так, то это лишняя работа. Зачем уходить, если можно было напасть сразу?
— М-м…
— Хм…
Женщины ломали головы, не понимая причин, но Хванин уже выстроил теорию, близкую к истине.
«Неужели он пощадил их, потому что я перебил всех его соперников, мешавших ему стать вожаком? А самок привел, чтобы показать стае, что он выполнил свою задачу…?»
Это предположение основывалось на его знаниях о повадках приматов.
Разве это не объясняло всё, если те двадцать восемь особей были всеми самцами в группе?
— …Пошли. Обезьяны больше не будут нас преследовать.
— А, да!
— Есть!
«Зверь, превосходящий человеческие возможности, и мир, где такие твари занимаются грабежами, насилием и политикой…»
Хванин поймал себя на мысли, что, возможно, он действительно попал в ад.
Прошло два дня с тех пор, как они покинули окрестности Великого озера и двинулись вдоль реки.
После инцидента с обезьянами сражений почти не было.
Благодаря этому они могли весь день посвятить переходу. Возможно, дело было в том, что они отошли от Великого озера, но температура подскочила, и установилась жара, как в разгар лета.
Ландшафт и растительность снова изменились: река сузилась до пяти метров, а по обоим её берегам протянулись широкие песчаные отмели.
За песчаными пляжами стеной стоял густой лес, скрывающий горизонт, а над ним раскинулось лазурное небо, по которому лениво плыли белоснежные кучевые облака.
Пейзаж был воплощением спокойствия, но сознание Хванина не уделяло этому миру ни грамма внимания.
Кр-р-ра-а-а!
Огромный песчаный крокодил длиной более четырех метров яростно щелкал челюстями, бросаясь на Хванина.
Однако ситуация для гигантского крокодила была не из лучших. Его пасть, в которой можно было бы выставлять украшения для паба викингов, была испещрена следами от топора, и он уже давно истекал кровью, превратившись в жалкое зрелище.
Если присмотреться, в его атаках уже не было прежней злобы.
Хрясь!
Кр-р-а-а!
Очередной удар Каменным топором — и кусок челюсти вместе с костью отлетает в сторону. Видимо, от невыносимой боли крокодил затряс головой и попятился назад…
— Хоп.
Хванин, не боясь, прыгнул прямо на морду отступающего зверя.
Кр-р-р!
Испуганный крокодил снова замотал головой, но Хванин уже миновал голову и оказался на туловище.
Почувствовав смертельную опасность, гигант извивался всем телом, пытаясь сбросить врага, но Хванин, словно предвидя это, ловко спрыгнул и принялся яростно кромсать открывшееся брюхо крокодила.
Пх-пх-пх-пх-пх!
Кр-р-р-р-р…!
То ли были задеты жизненно важные органы, то ли что-то еще, но крокодил забился на берегу, как выброшенная рыба.
Хванин безучастно наблюдал за этим, методично нанося удары в то место, где, по его расчетам, должно было находиться сердце.
Кх-х… Кр-р-р…
Лишь когда кровь, вытекавшая из ран, образовала большую лужу, гигантский крокодил испустил дух.
Видимо, в этом странном мире даже у крокодилов живучесть была запредельной.
«Душа… низшего ранга».
После поглощения души песчаного крокодила тело налилось жаром, а челюсти стали ощутимо сильнее, как и объем легких.
Хванин взмахнул Черной дубинкой, стряхивая кровь и ошметки внутренностей, и задумчиво посмотрел на оружие, которое помогли привести в порядок Хуини и Рюхи.
Ещё когда Хванин располосовал до самых костей того примата у Бирюзового озера, он прочувствовал это, но лишь сейчас, когда в руках оказалось по-настоящему качественное, закаленное стальное оружие, он осознал, какой чудовищной мощью оно обладает.
Не используя даже духовный взрыв, так легко прикончить монстра-крокодила длиной более четырех метров.
Если бы в руках была деревянная дубина или копье, пришлось бы выкладываться на полную и спамить техниками.
=Ай! Оно идет сюда!=
=У-э-эй!=
Р-р-рык!
=Мама!=
Хуини и Эннель сражались с крокодилом, который был на сорок процентов меньше того гиганта, и, несмотря на всю их суету, они довольно слаженно загоняли зверя.
Однако, как только огромный крокодил испустил дух, они, попятившись к берегу, резко развернулись и, припустив во весь опор, помчались к реке.
=Ах, они пытаются сбежать!=
=Не выйдет! Хватай его!=
Р-р-рык!
Крокодил, за хвост которого уцепились две инранки, не смог противостоять их силе (плюс духовный взрыв) и, пока его волокли обратно, нервно пытался кусаться.
=Ах ты, гад! Ах ты!=
=Получай!=
В ответ он получил лишь серию смачных ударов по морде и голове.
Хванин на мгновение задержал взгляд на этой сцене, а затем перевел его на джунгли за рекой.
«Кажется, это тот самый лес, где я случайно наткнулся на гигантского кролика».
Густой подлесок, устилавший дно джунглей, был той же плотности и формы, что доставил ему столько хлопот.
Если судить по направлению и пройденному расстоянию, ошибки быть не могло.
«Если следовать вдоль этой реки, велика вероятность выйти к Великому озеру, где обитает рогочешуйчатый кит Ользот».
Хванин подумал, что такой вариант даже лучше.
Вместо того чтобы бесцельно скитаться вдоль реки в поисках неведомой желтой Лысой горы, гораздо надежнее найти деревню, которая, по слухам, расположена у Великого озера, и двигаться вдоль берега.
Оставив сестер, которые продолжали бороться с маленьким крокодилом, Хванин подошел к Рюхи и Эфнис, осматривавшим сверток с копченым мясом.
=Оно портится, да?=
=Похоже на то. Дай-ка сюда.=
=Сестренка, вот это тоже.=
=М-м-м… Я постоянно следила, но мясо всё равно понемногу начинает портиться.=
«Видимо, состояние у него неважное».
=Снова резко потеплело. Рядом с Бирюзовым озером было так холодно, что аж зубы стучали, а здесь жарко, даже если просто стоишь, пот градом льется.=
Стоило Хванину взглянуть на них, как из-за растянувшегося от носки ворота одежды открылся соблазнительный вид на её белую, глубокую ложбинку между грудей.
Хванин на секунду задержал взгляд на капельках пота, скапливающихся в этой ложбинке, а затем принялся осматривать копченое мясо, которое выложила Рюхи.
В идеале дым должен был равномерно пропитать куски, но из-за их неровной формы этого не произошло, а перепады температуры привели к тому, что в складках мяса начала появляться плесень.
Срок хранения сокращался быстрее, чем ожидалось.
=На обед мы ведь будем жарить это мясо, да?=
=Да. Пока что давайте съедим то, что вот-вот испортится.=
Если есть его сырым, можно заработать расстройство желудка или, в худшем случае, серьезное пищевое отравление, но повторная термическая обработка значительно снижает риск.
— Если состояние копченого мяса вызывает сомнения, не жалейте его, лучше сразу пожарьте. А то, что покрылось плесенью, давайте выбросим.
Хванин не хотел рисковать, поэтому убедил девушек закопать всё заплесневелое мясо в землю.
=Поймали!=
На крик Хуини он обернулся и увидел крокодила с глубоко вонзенным в бок стальным копьем, который уже лежал кверху брюхом.
Сестры объединили усилия и нанесли глубокий удар, который, по всей видимости, случайно пришелся прямо в сердце.
Хванин тихо восхитился.
Пусть цветом он был под песок, но внешне крокодил напоминал нильского. Для такой особи это была взрослая самка, и то, что две девочки-подростка смогли её одолеть…
«Определенно, они совсем не такие, как люди».
Посмотрев на волчий хвост Хуини, который от радости вращался, словно пропеллер, Хванин поднял взгляд к небу.
Солнце перевалило за зенит. Самое время для обеда.
Пока они жарили на огне крокодилье мясо и копчености, которые вот-вот должны были испортиться, Рюхи с беспокойством спросила:
=Это ведь «Заначка», но нормально ли так её есть? За всё время пути мы ни разу не видели животных…=
Квек?
=Нет-нет, не ты.=
Когда «Заначка», клевавшая насекомое между пальцев Хванина, обернулась, Рюхи рассмеялась и замахала руками.
=Если копченое мясо будет портиться с такой же скоростью, через пять дней мы останемся без еды.=
— Если внимательно смотреть по сторонам, здесь полно съедобных растений. Иногда попадаются и звери, так что в худшем случае мы можем задержаться на одном месте, добыть мясо и закоптить его заново.
=Хорошо. Мы сделаем так, как сказал наш спаситель.=
Закончив трапезу, группа решила немного отдохнуть, и девушки отправились к реке, чтобы помыться.
Хванин последовал за ними, сканируя окрестности духовным зрением на предмет врагов. Если в лесу внезапно нападет хищник, ему нужно быть рядом, чтобы как следует их защитить.
Наблюдая за тем, как девушки снимают одежду из звериных шкур и купаются в прозрачной речной воде, он погрузился в раздумья.
Он перестал считать дни, но знал, что прошло уже около двух месяцев.
Хванин тоже хотел поскорее выбраться отсюда. Найти цивилизацию, как следует отмыться, нормально выспаться и поесть.
«В этом мире ведь должно быть мыло, правда?»
Если нет — можно сделать самому. Качество, конечно, будет так себе, но из воды, животного жира и золы вполне реально что-то сварить.
На остывание и затвердевание уйдет недели четыре, так что здесь об этом нечего и мечтать, но, добравшись до деревни, можно будет изготовить и использовать.
При мысли о мыле взгляд упал на девушек, которые плескались в воде, поливая друг друга и смеясь.
— Получай!
Плеск!
— …Хватит баловаться, давайте уже мыться.
— Тц. Скукотища.
— Онни, вот связка травы.
— Спасибо. Потрешь мне спину?
— Угу.
Четверо девушек, от пятнадцати до двадцати с небольшим лет. Возраст, когда обмен веществ работает на пределе.
В пору, когда даже при самом тщательном уходе наутро может вскочить прыщ, доводя до слез, их кожа оставалась поразительно чистой.
Белоснежные нагие тела, покрытые сверкающими каплями воды, вызвали бы зависть даже у другой женщины.
Всего-то и ухода, что ежедневное купание в реке, но как им удается сохранять такую чистоту?
Кстати, даже намокнув, волосы не сбивались в сальные пряди.
«Слышал, среди западных людей встречаются те, у кого волосы остаются рассыпчатыми, даже если не мыть их несколько дней…»
Впрочем, когда они впервые встретились с Хванином, всё было иначе.
Красота в них угадывалась, но щеки впали, ребра торчали из-под кожи, а тело было покрыто сыпью или следами от укусов насекомых.
Однако в какой-то момент они начали поправляться, кожа очистилась, и они стали такими, как сейчас.
Хванин пристально всмотрелся в едва заметное тепло, пульсирующее в их низах живота.
«Может, это связано с тем, что я поглотил ту энергию?»
Сгустки тепла, которые раньше были размером с кулак, теперь уменьшились до размеров бусины.
Сгусток энергии Рюхи он не трогал с того самого дня, и с тех пор он ни разу не увеличился.
Словно почувствовав на себе взгляд Хванина, Рюхи прикрыла грудь рукой, застенчиво улыбнулась и слегка помахала ему.
Она выглядела настолько привлекательно, что могла бы затмить любую топ-актрису, но Хванин, не испытав особого трепета, лишь коротко махнул ей в ответ.
Ему стало любопытно: изменились ли они просто из-за перемены условий жизни или же это результат их близости с ним?