Вдоволь нагулявшись по площади, напоминавшей нечто вроде рынка, Хванин направился в бар, приютившийся у самой крепостной стены, опоясывающей лагерь у лабиринта.
Стоило войти, как на него обрушился гул голосов. Хотя было всего десять утра, зал уже забили до отказа.
— Добро пожаловать! Вы один?
— Да.
— Проходите, сейчас подберем вам местечко!
Хванин последовал за бойкой официанткой, оглядываясь по сторонам, и внутренне изумился: атмосфера в баре оказалась совсем не такой, как он себе представлял.
«Чистенько».
И само заведение, и персонал, снующий между столиками, по современным меркам заслуживали твердой оценки «отлично».
Учитывая местную эпоху, ожидаешь увидеть полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом свечей, и угрюмых посетителей, шепчущихся по углам, но на деле всё было похоже на обычный современный паб.
Под потолком сияли деревянные люстры, заливая зал ярким светом, а посетители — кто в простой одежде, потягивающий холодное пиво с закуской, а кто в доспехах, словно только что выбрался из лабиринта, — вовсю предавались веселью.
Многие были в хлопковых рубашках и брюках, но Хванин интуитивно догадался: это военные.
«Неудивительно, что здесь такая приятная обстановка».
В этом мире военные — это своего рода привилегированный класс.
Раз уж даже они, не проявляя ни капли заносчивости, просто наслаждаются выпивкой, остальные посетители вряд ли рискнут вести себя неподобающе.
Он сел на свободное место у барной стойки, и из-за шума официантке пришлось наклониться, чтобы переспросить, приветливо улыбаясь:
— Что будете заказывать?
Из-за того, что она подалась вперед, вырез ее рубашки растянулся, обнажая глубокую ложбинку между грудей, но Хванин даже не взглянул туда.
— Холодного пива. А закуску принесите на свой вкус.
Он щелкнул пальцами, подбрасывая монетку — одну «железную цветочницу». Лицо официантки просияло, она с такой силой поклонилась, что грудь ее аппетитно качнулась, и выпалила:
— Заказ принят! Принесу самое холодное, что у нас есть!
Здесь процветала культура чаевых.
Хванин, обладавший острым глазом, еще на входе заметил, как посетители оставляют по одной железной монете на чай.
Хотя он и выложил монету, чтобы расположить к себе персонал, видя, как она радуется эквиваленту тысячи вон, он еще острее ощутил пропасть между богатыми и бедными.
Вскоре официантка вернулась с литровой оловянной кружкой, покрытой инеем, и тарелкой жареных мясных кубиков с овощами.
— Приятного аппетита! Если что-то понадобится, зовите!
— Постой.
Хванин придержал ее, прежде чем она успела уйти. Получив щедрые чаевые, официантка, словно кошка, почуявшая лакомство, тут же прильнула к нему, поводя длинным тонким хвостом.
«Кстати, уши у нее как у пумы».
Может, не кошка, а львица? Хванин положил ей на ладонь еще одну монету и принялся расспрашивать.
Какие монстры обитают в лабиринте, куда не проникает свет?
Сколько человек обычно собирается в отряд?
Какие классы чаще всего спускаются вниз и какова глубина лабиринта?
Кто самый сильный в лагере? И так далее.
— Я слышал слухи о коменданте лагеря, но неужели он и правда настолько силен?
— Еще бы! Он единственный, кто в седьмом ранге в одиночку завалил инородца шестого ранга. Его адъютант, Антип Эйкер, тоже седьмого ранга, но до Гиллиама Чапорта, мастера седьмого ранга, ему далеко. К тому же он правая рука лорда и командующий войсками Вэйфорда.
— А если сравнить с военным начальником Хайерном Джодом?
— Тсс-с… Господин, здесь об этом лучше не говорить! Для военных Гиллиам Чапорт — настоящий герой!
— А… понятно.
Официантка ушла, сославшись на то, что пора работать, а Хванин сделал большой глоток пива, от которого губы едва не примерзли к кружке.
Тяжелый, насыщенный вкус с нотками хмеля, ледяной волной хлынул в горло.
Осушив половину кружки одним махом, Хванин почувствовал, как от холода заломило виски — «мозговое замораживание», — и усмехнулся.
В отелях или дома у Ссы подавали изысканные вина и односолодовый виски, так что Хванин уже отвык от такого пива, от которого голова идет кругом.
«…»
Собрать дельную информацию от официантки сложно. Все-таки лучше всего общаться с теми, кто работает непосредственно в лабиринте.
Поедая еще горячие мясные кубики с овощами, Хванин немного подумал, принял решение и поднялся со стула.
«Вон та группа выглядит неплохо. Все — профессионалы, лица спокойные, снаряжение чистое… Да и оружие на поясах ухоженное».
От них веяло надежностью.
— Прошу прощения.
Окинув взглядом семерых мужчин и женщин, Хванин слегка приподнял капюшон и подсел к ним.
Подружиться с ними оказалось делом нехитрым.
Угостив всех выпивкой и закуской, он представился путешествующим ученым и рассыпался в комплиментах, назвав их выдающимися искателями приключений. На этом всё и закончилось.
Поначалу они держались немного скованно, но стоило мне пустить в ход навыки общения и житейскую мудрость, усвоенные еще в офисах Земли, — приправив рассказ слегка приукрашенными байками о том, как я пережил обратный выброс лабиринта близ Лехила и встретил Ургера неподалеку от Уэйфорда, — как люди, захваченные историей, тут же оттаяли.
Стоило нам сблизиться, как я, умело теша самолюбие этих профессионалов, подбросил им дровишек в огонь споров о «сильнейшем» — излюбленную тему для бесконечных дебатов.
— Насколько вообще должен быть силен профессионал 3-го ранга?
— А правда, что 4-й ранг способен в одиночку уложить сразу несколько инородных существ 3-го ранга?
— Да что там, 5-й ранг в одиночку выкашивает целые стаи магических тварей…
Если женщины-профессионалы лишь посмеивались, поддерживая беседу в легком тоне, то мужчины, ведомые печальным инстинктом самцов, начали вываливать свои подвиги: кто насколько силен, кто кого и сколько перебил, и как они сами уложили куда больше тварей, чем какой-то там выскочка.
То же самое касалось и обсуждений 4-го ранга, а когда разговор перешел на 5-й, к спору подключились даже те, кто сидел за соседними с Хванином столиками, и дискуссия накалилась до предела.
— Если уж 5-й ранг, то будь добр соответствовать! Вспомните того старшего инструктора из военного ведомства — до какого уровня он дошел в том лабиринте? А тот воин 5-го ранга, что в одиночку одолел троих старших офицеров…
До этого момента споры еще опирались на личный опыт. Можно сказать, это были рамки дискуссии, где сохранялись остатки разума.
Хванин же подлил в этот огонь раскаленного масла.
Он заказал для всех, кто участвовал в жаркой, до красноты лиц дискуссии, по нескольку кружек ледяного пива с пышной белой пеной, окончательно взвинтив атмосферу.
Люди, чей рассудок начал мутиться от хмеля, принялись, словно фанаты в спорах о лоре, пересказывать слухи, как коробейники — товар: кто из их кумиров 6-го ранга где и с кем сражался, кто-то хвастался, что он фанат такого-то бойца 7-го ранга, который в одиночку прибил инородное существо 6-го ранга.
В этом мире нет ни телевизора, ни интернета.
А тут — такие интересные, захватывающие истории о мире, в котором они живут, льются со всех сторон! Даже те женщины, что до этого сидели, напуская на себя важность и строя из себя недотрог, начали вклиниваться в разговор, и градус веселья подскочил еще выше.
— Ва-ха-ха-ха!!
— Кха-ха-ха!
— А-а-а!
Хванин, отступивший в дальний угол бара у входа, наблюдал за тем, как люди, окончательно забив на споры о сильнейших и упившись в хлам, хохочут и горланят, погрузившись в свои мысли.
«Слухов о 7-м ранге больше, чем я думал. О них знают не только профессионалы, но и обыватели… А вот об 8-м ранге не услышишь даже крохотного шепотка».
В этот момент откуда-то притащили ударные и струнные инструменты, зазвучала музыка — стоило начаться ритмам в стиле черного ретро-фанка, как по залу пронесся радостный гул, перешедший в оглушительные овации.
Под грохочущие биты веселье захлестнуло бар, и женщины, раскрасневшиеся от выпивки, повскакивали на деревянные столы, начав танцевать нечто вроде клубных танцев.
Все женщины в этом мире — сплошь красавицы.
И когда такие красавицы пустились в пляс под музыку и восторженные крики, мужчины начали хлопать, свистеть и вторить им в экстазе.
«……?»
На мгновение показалось, что я попал в современный бар или ночной клуб — настолько сюрреалистичной была эта атмосфера.
Когда под вибрирующую в груди музыку танцующие женщины вдруг сорвали с себя верхнюю одежду, расстегнули лифчики и обнажили грудь, Хванину показалось, что бар сейчас разлетится от рева толпы.
Грохот, похожий на клубный бит, оглушительные вопли мужчин и визги самих женщин.
Полуголые девицы затеяли откровенные танцы, напоминающие лесбийские ласки, и в этот момент люстра под потолком вдруг погасла, а зал залили сменяющие друг друга красные, синие и желтые вспышки — атмосфера не просто накалилась, она закипела.
Чуть позже, словно в настоящем клубе, брутальные мужики и женщины начали танцевать и тереться друг о друга прямо под столами.
Хванин с любопытством наблюдал за людьми, чьи эмоции достигли предела, и сделал еще глоток пива.
Затем, глядя на женщин, сплетенных в клубок, словно слизни, на центральном столе, он вновь погрузился в раздумья.
Сила профессионалов 7-го ранга примерно одинакова.
Бытует мнение, что это те, кто способен в одиночку сразиться с крупным инородным существом 6-го ранга, и если кто-то может победить такое существо один на один, то он достиг предела 7-го ранга.
«Сравнение, никак не связанное с Землей, поэтому трудно прочувствовать масштаб».
Если грубо сравнивать с земными военными…
Не учитывая тактику, а беря только чистую мощь: 1-й ранг — не знаю, а 2-й — это солдат с пистолетом.
3-й — автомат или винтовка, 4-й — что-то вроде противотанковой ракеты.
Начиная с 5-го ранга, меняется сам род войск.
Воин или боец 5-го ранга — это бронемашина. 6-й ранг — легкий танк, а 7-й — тяжелый. Таково было предположение Хванина.
8-й ранг, судя по одним лишь слухам, ощущался как истребитель.
Говорят, в случае войны один боец 8-го ранга способен переломить ход сражения, где с обеих сторон задействовано около десяти тысяч солдат.
Между 5-м, 6-м и 7-м рангами тоже есть существенная разница, но 7-й и 8-й — это буквально небо и земля.
Люди говорили, что если собрать много бойцов 6-го ранга, то можно одолеть 7-й, но против 8-го ранга не устоит никакое количество «семерок» — и, судя по всему, это было правдой.
Таких восьмиранговых, если сложить всех — и Люка, и прочих представителей их расы, — наберется меньше, чем пальцев на одной руке. К такому выводу пришел Хванин, анализируя бесконечные споры о том, кто же из них сильнейший.
Уэйфорд — город небольшой. Выше него стоят города среднего уровня, а затем — столичные города. Главный город, выполняющий функции столицы, в расчет не берется.
И вот только в Пархисте, стольном граде, что рангом выше Уэйфорда, нашелся один восьмиранговый мастер боевых искусств.
Говорят, в главном городе их еще несколько, но Хванин предположил, что в каждом стольном граде должен быть как минимум один восьмиранговый. А в главном городе — три-четыре, а может, и девятиранговый найдется.
Это была лишь ничем не подкрепленная интуиция Хванина. Но он полагал, что именно в этом и заключается главное отличие от малых или средних городов.
Бум-бум, бум-ду-дум-бум…
За то время, что он провел внутри, заведение кардинально изменилось. Официанты успели сдвинуть столы к стенам, освободив центр зала, чтобы посетители могли танцевать и веселиться.
Хванин наблюдал за пляшущими неподалеку людьми, и как только их взгляды встретились с официанткой, слегка покачивающейся в такт музыке, он едва заметно приподнял руку.
— Да! Вы звали?
— Можно счет?
— Подождите минутку!
Видимо, за каждым официантом был закреплен свой участок, потому что вскоре Хванин получил счет от той же девушки, что встретила его на входе. Расплатившись на кассе, он покинул шумный кабак.
Несмотря на то, что он купил почти двести порций выпивки, вышло всего около одной серебряной монеты. В переводе на корейские деньги — примерно миллион вон.
«Пять тысяч вон за кружку, считай, пятьёлчолхва (ёлчолхва — монеты из закаленного железа). Если учесть качественное черное пиво и плату за место, не так уж и дорого».
— Эй, говорят, в кабаке сейчас самый разгар веселья. Погнали скорее.
— Ого, даже сюда музыка доносится. У хозяина кабака сегодня праздник, что ли?
Пока Хванин шел прочь от заведения, до него долетали обрывки разговоров прохожих.
Так или иначе, благодаря двум часам, проведенным в кабаке, он узнал немало полезного, включая информацию, которую можно получить только вне лабиринта, и примерную разницу в силе между рангами профессионалов.
Он потратил на это одну серебряную монету, но ничуть не жалел.
Подобные сведения о силе отдельных личностей и рангах считались крайне деликатными, поэтому, если не брать в расчет обучение в таких местах, как школы боевых искусств, получить их можно было лишь долгие годы, набивая шишки в полевых условиях.
Опасность лабиринта, куда не проникает свет, оказалась ровно такой, как он и ожидал.
Данные, собранные по крупицам во время накопления знаний в Уэйфорде, в основном совпали с тем, что рассказывала официантка кабака, который часто посещают профессионалы.
Глубина лабиринта, куда не проникает свет, — 17 этажей.
Начиная с 16-го этажа внутри лабиринта простирается лесной массив, но лестница на 17-й этаж перекрыта, и в окрестностях дислоцируется регулярный отряд воинов Уэйфорда.
Сделано это для того, чтобы предотвратить проникновение случайных лиц, которые могли бы разбить «сердце» и разрушить лабиринт.
«Есть пара вопросов, но разберусь с ними позже».
Чтобы спуститься до 16-го этажа, достаточно пяти профессионалов 4-го ранга, привыкших к условиям лабиринта.
Карта лабиринта уже составлена, так что за пятьёлчолхва можно было получить план с 1-го по 15-й этаж.
Внутри обитают низшие беспозвоночные инородные виды и прямоходящие инородные существа ростом около метра. И очень редко встречаются особи-перевертыши.
«Сказали, достаточно запастись противоядиями от нейротоксинов и ядов, действующих на кровь, а также средними и низшими лечебными зельями и лекарствами от болезней. Если мы с Исилитой…»
При условии полной подготовки, до 15-го этажа они точно доберутся.
Поскольку это лабиринт 3-го ранга, сравнимый с 4-м, вряд ли удастся испытать тот самый жар в крови, но для первого похода в лабиринт это, пожалуй, лучший вариант.
«Хотя, если честно, первый опыт я уже получил в лесном лабиринте 6-го ранга…»
Правда, там было совершенно непонятно, где заканчивается лабиринт и начинается внешний мир, так что ощущения «лабиринта» не возникло.
Только чувство, что прошел через глухомань, где полно зверей и монстров.
— Эй! Вы, в черном капюшоне!
Хванин, уже направлявшийся к единственному выходу из казарм лабиринта, чтобы вернуться, обернулся на окрик.
Там стоял мужчина с головой волка, покрытой густой серой шерстью, и с сияющей улыбкой на лице.
Он был одет так, словно только что вышел из дорогого мужского бутика в центре города, и от него исходила аура воина. Благодаря тому, что Хванин ежедневно видел тысячи лиц в Уэйфорде, он научился примерно определять возраст, и сразу заметил: собеседник был слишком молод.
От силы конец подросткового возраста, а может, и вовсе середина.
«Из богатеньких, что ли?»
Когда Хванин остановился, мужчина радостно подбежал к нему:
— О, точно! Вы ведь тот самый человек, который превзошел старшего инструктора по технике боя в высшей школе боевых искусств Хайерна?
— Неловкая тема, чтобы отвечать на нее самому.
— Хм. На вашем месте я бы уже вовсю раздувал слухи, чтобы сделать себе имя, но вы, как всегда, скромны.
Выражение лица этого серого волка не оставляло сомнений: он думал: «Это именно он!».
Хванин не понимал, к чему это.
Раз он заговорил с ним перед входом в лабиринт, значит, дело связано с лабиринтом. Судя по реакции, он, похоже, хотел попросить совета по технике.
«Только не говорите, что он собирается предложить мне вступить в пати».
— Прошу прощения за запоздалое представление. Меня зовут Ресим. Я мастер меча. Рад знакомству.
— Меня зовут Хванин. Как видишь, больше мне добавить нечего.
На этот ответ серый волколак, назвавшийся Ресимом, лишь ослепительно улыбнулся, сверкнув белыми клыками, словно сказанное Хванином не имело ровным счетом никакого значения.
«Одежда и снаряжение у него весьма добротные. Неужели хочет попросить обучить его защитной технике?»
Хванин не видел иных причин для подобного обращения, и, как оказалось, не ошибся: Ресим вежливо перешел к делу.
— У вас найдется немного времени? Если позволите, я угощу вас обедом.
Если бы к нему обратился обычный наемник, Хванин вежливо отказал бы.
Однако три фактора — юный возраст волколака, его необычное облачение и подчеркнуто вежливый тон, который в Вэйфорде доводилось слышать крайне редко, — разожгли в Хванине любопытство.
Ему стало интересно, зачем тот его разыскивает.
— Мне стало любопытно, о чем ты хочешь поговорить, так что отказать не могу.
— А-а… ха-ха, думаю, для вас, Хванин, это тоже будет не худшим предложением! В любом случае, здесь не место для подобных разговоров, позвольте мне вас проводить.