Чик-чирик, чик-чирик…
«…….»
Разбуженный тихим щебетом птиц, Хванин беззвучно вздохнул и приподнялся на кровати.
Деревянный каркас, служивший основанием для широкой кровати размера «queen-size», отозвался на его движения жалобным скрипом.
«Надо же, приснится такое».
Должно быть, сказывается сильная ментальная усталость после прохождения лесного лабиринта. Или, может, дело во вчерашних приветствиях.
С тех пор как он попал в этот мир, прошло уже несколько месяцев.
Вернув Рюхи и остальных детей в их родную деревню Юлкам в целости и сохранности, Хванин был встречен бурным ликованием и радушием местных жителей.
Женщины, которых все считали погибшими в цунами, случившемся больше месяца назад, вернулись живыми, прорвавшись сквозь жуткий лесной лабиринт.
Хванин, совершивший то, что обычно считалось невозможным, в одночасье стал героем деревни.
Жители скорбели о том, что трое из семи пропавших в тот день погибли, но печаль была недолгой.
Они устроили праздник в честь спасения женщин и в знак приветствия Хванина, который их вывел. Ночью около ста пятидесяти сельчан собрались вместе, чтобы пить, есть и радоваться.
Разумеется, главным действующим лицом этого торжества был Хванин.
Он — выдающийся воин, сумевший в одиночку вывести четырех беспомощных женщин из того кошмарного лабиринта.
Сидя на почетном месте, Хванин то и дело осушал чаши с подносимым ему алкоголем, принимая благодарности от каждого встречного.
Незнакомые люди, атмосфера деревни, совершенно не похожая на ту, что он ожидал…
Ему было нелегко воспринимать и систематизировать информацию, сыпавшуюся на него из разговоров возбужденных людей, но Хванин старался сохранять самообладание и отвечать всем с улыбкой.
А когда праздник достиг своего апогея, благодаря Рюхи и Эфнис стало известно, что он — представитель знатного рода из далекой страны за морем (хотя он такого никогда не говорил) и «духовный наставник», способный управлять душами и даровать благословение.
«Неужели он настолько сильный воин?»
«К тому же, господин из знатного рода далеких земель?»
«И еще духовный наставник, который провожает души умерших к покою?»
Уа-а-а-а!!
Атмосфера накалилась еще сильнее.
Жители деревни, которые до этого просто благодарили его, теперь начали смотреть на него с благоговением и завистью, а их поведение стало куда более почтительным.
Люди начали приносить спрятанное в домах ценное вино, доставать редкие ингредиенты и готовить из них блюда, чтобы поднести Хванину. Вокруг него начали собираться незамужние деревенские девицы.
Количество алкоголя и еды, поглощаемых им, росло.
Примерно в тот момент его воспоминания начали тускнеть.
«Память не отшибло. Я не натворил глупостей».
Хотя выпито было немало, Хванин отчаянно пытался сохранять трезвость рассудка. И когда понял, что больше не в силах сопротивляться, пожаловался старосте на усталость. Тот с радостью предоставил ему лучшую комнату в своем доме.
Именно в этой комнате он сейчас и проснулся.
Хванин потер лицо ладонями и огляделся.
Вчера вечером он был слишком рассеян, чтобы заметить детали, но теперь увидел, что комната площадью около десяти пхёнов имела деревянные пол и стены, украшенные разноцветными коврами и различными декоративными элементами.
Мебель выглядела дорогой, с искусной резьбой, а шкафы для хранения вещей были выполнены на уровне произведений искусства, где отчетливо проступал красивый древесный узор.
Гардероб был таким же качественным, а кровать — размера «queen-size». Постельное белье было сделано из мягкой кожи неизвестного зверя, а одеяло — из густого меха, тяжелого и теплого, не уступающего пуховому.
«Для деревенского уровня это действительно роскошно».
В основном постройки в деревне представляли собой срубы. Можно сказать, что более девяноста процентов зданий здесь были сделаны из дерева.
И если в такой деревне есть комната подобного уровня…
«Надеюсь, это не спальня старосты с женой».
Хванин слегка покачал головой, спустился с кровати и, слушая скрип деревянного пола, подошел к окну.
Фью-ю-ю-ю…
Стоило ему открыть раздвижную деревянную раму, как в комнату ворвался прохладный утренний воздух.
Куэт.
«Заначка», свернувшаяся калачиком в углу кровати, подняла голову, словно проснувшись от холода.
Бросив на «Заначку» мимолетный взгляд, Хванин снова посмотрел в окно.
Дом старосты стоял на возвышенности, и, поскольку ему выделили второй этаж, вся деревня была как на ладони.
Деревня, раскинувшаяся у подножия гор, которые огибали ее, словно согнутая рука, состояла примерно из пятидесяти дворов.
«Маленькая» — это было лишь по меркам Хванина, но здесь было всё необходимое.
Река, стекающая с каменистой горы позади и пересекающая деревню. Вдоль нее тянулись ветряные и водяные мельницы, кузница, столярная мастерская, а также здание, напоминающее нечто среднее между лавкой и постоялым двором. Были здесь и постройки, похожие на хлева, и большое здание, судя по всему, служившее деревенским собранием.
Все это было построено из дерева, а сами дома имели непривычную форму западных срубов, что лишь усиливало ощущение новизны для Хванина.
Наблюдая за тем, как жители убирают следы вчерашнего праздника, он перевел взгляд за пределы деревни.
Стоило поднять глаза чуть выше, как в поле зрения попали озеро Олджот и небольшая пристань.
Между этим озером и деревней, а также по обе стороны от поселения, раскинулись довольно обширные поля.
Видно, как дети выгоняют скот, а жители спускаются к полям, в горы и к озеру, чтобы приняться за работу.
Тук-тук-тук.
На стук я открыл дверь. На пороге стоял двухметровый волк-оборотень, одетый в одежду; в руках он держал таз с водой и мыло. Оборотень приветливо улыбнулся и спросил:
— Господин Духовидец, хорошо ли вы почивали этой ночью?
— Да, благодарю. Благодаря заботе старосты я отлично выспался.
— Приношу глубочайшие извинения за то, что нам приходится принимать столь высокопоставленного гостя, как вы, в столь убогом месте. По правде говоря, у нас есть специальное помещение для таких почтенных особ, как вы…
— Эта комната вполне хороша. Я в порядке, так что не берите в голову.
Староста, чья седеющая шерсть выдавала преклонный возраст, склонил голову, словно чувствуя неловкость из-за скромности Хванина.
— Мы приготовили завтрак. Угощение не бог весть какое, но если позволите, не спуститесь ли вы к нам, чтобы разделить трапезу? Конечно, если желаете, я могу принести еду прямо в комнату.
— Еда вкуснее, когда делишь её с другими. Я приведу себя в порядок и сейчас спущусь.
— Благодарю. Буду ждать вас внизу.
Приняв у радостного старосты таз, Хванин умылся, вытерся полотенцем — пускай грубым, но всё же тканевым — и задержал взгляд на куске мыла молочного цвета с зеленоватым оттенком.
«Удивительно. Неужели культура, создаваемая разумными существами, везде одинакова?»
И всё же, если сравнивать с культурой земного Средневековья или Древнего мира, ощущалась некая чужеродность.
Это мыло выглядело куда качественнее того, что варили из жира, золы и воды.
Вино, подававшееся на вчерашнем пиру, было прозрачным, прошедшим процесс дистилляции, а еда — полноценными блюдами, щедро приправленными солью, перцем и прочими специями.
Одежда на жителях деревни по фасону напоминала наряды простолюдинов западного Средневековья, но ткань была явно качественной, изготовленной на станках.
Если задуматься, возникает ощущение, будто Средневековье перемешалось с Новым временем.
По пути сюда я слышал от девушек, что здесь нет диких варварских обычаев, но всё же не ожидал такого уровня развития.
Очистив лицо и руки от жирного налета, Хванин аккуратно подровнял бороду кинжалом, зачесал волосы назад и снова выглянул в окно.
«……»
Люди с головами собак или волков, не таясь, шли по улице, неся на плечах сельскохозяйственные инструменты, перешучивались и хлопали друг друга по плечам.
Когда я впервые увидел жителей деревни вчера, то сразу понял, почему девушки называли оборотней одной из ветвей Лукранга.
Деревня состояла из представителей зверолюдей — волков и псов, — и все мужчины здесь обладали ярко выраженными звериными чертами.
Отличие от тех волков-оборотней, что я встречал в лесу, заключалось лишь в том, что эти держали спину ровнее, имели более человеческое телосложение и носили одежду.
В остальном они были почти идентичны.
«Но ведь жители, да и сами девушки, не испугались, когда увидели меня».
Значит ли это, что в этом мире существуют и обычные люди?
Помимо сражений с монстрами, Хванин начал понемногу проявлять интерес к этому миру.
Вместе с «Заначкой» Хванин спустился по скрипучей лестнице на первый этаж. В просторной гостиной, напоминающей деревянный паб, он увидел тринадцать человек, включая старосту, которые собрались вокруг длинного стола.
Мужчин, включая детей, было трое. Женщин — целых десять.
«Староста, четыре его жены и восемь детей, так ведь?»
Соотношение полов в деревне было именно таким. Один мужчина на три-четыре женщины.
Стоило Хванину спуститься, как все тринадцать человек поднялись со своих мест.
Все они выглядели радостными, но особенно дети — от девятнадцатилетних до шестилетних — смотрели на Хванина как на идола.
— Прошу, господин Духовидец, проходите сюда.
Староста проводил Хванина на почетное место, которое, несомненно, принадлежало ему самому. Хванин без колебаний сел, и семья старосты последовала его примеру.
Женщина, назвавшаяся третьей женой, поставила перед «Заначкой» миску с орехами и свежими овощами.
После того как староста уделил время молитве божеству, которому они поклонялись, он с улыбкой пододвинул к Хванину роскошные блюда, а старшая дочь старосты принялась помогать ему с трапезой.
— Господин Духовидец, попробуйте и это.
— Благодарю.
Пока он ел аккуратно поданную еду, староста и его жены хранили молчание, но восемь детей, даже жуя, то и дело бросали на Хванина вороватые взгляды и перешептывались между собой.
— Ого. Это и есть те самые манеры? Вчера тоже так было, он ест так чисто.
— Ага. А ты жрешь как свинья, запихивая всё подряд.
— Чего это ты ко мне привязалась! Сама такая же!
— А кто-то спорил?
— Сестра Эфнис говорила, что он настолько силен, что в одиночку перебил сотни хобов.
— А сестра Рюхи сказала, что господин Духовидец убил самого Бардула!
— Говорят, он даже Святого зверя отправил в мир иной. Видели те клыки?
— Ага. Огромные…
— Мало того что он Духовидец, так еще и сильнее любого воина… Ха-у-у.
В такой обстановке обычный человек и куска бы в горло не проглотил, но Хванин продолжал трапезничать как ни в чем не бывало.
Хотя чончан говорил, что угощений немного, на столе было изобилие: от запеченной целиком птицы до всевозможных овощных и мясных блюд, так что чувствовался искренний прием.
Хванин, примерно догадываясь о причинах такого гостеприимства, невозмутимо ел и время от времени перебрасывался фразами с чончан.
— Тот лесной лабиринт 6-го ранга печально известен даже в масштабах страны, туда никто не суется. А вы провели там целых два месяца… У меня дух захватывает от одних только ваших слов.
— Мне сопутствовала удача. Я уцелел, даже столкнувшись со священными зверями, чья мощь превосходит мои способности.
И это была чистая правда.
Если судить по рассказам, то место, где он появился, было лишь окраиной лесного лабиринта (а я слышал, что виды лабиринтов бывают самые разные).
Если бы он упрямо двинулся в ту сторону, которую выбрал изначально, то не прожил бы и дня.
— О-о. Значит, вы видели посланника огня душ и Тэсанги. Эти священные звери — существа, которых обычный воин не увидит, даже прожив всю жизнь. Для таких деревенских неучей, как мы, услышать о них краем уха — уже предел мечтаний. Ха-ха-ха.
Завтрак завершился в теплой атмосфере, и чончан, его жены и дети отправились по делам.
Поскольку обязательного образования здесь не существовало, шестилетние дети, работающие наравне со всеми, были обычным делом.
Получив от чончан напутствие отдыхать, Хванин взял копье и Каменный топор, вышел во двор и начал разминать затекшее тело, рассекая воздух копьем.
Впрочем, тело вовсе не затекло — это было лишь ощущение.
Благодаря эффекту кровавого камня его физическое состояние можно было смело назвать идеальным.
Прошлой ночью он выпил почти 5000 кубиков фруктового вина и пива, но отсутствие даже намека на похмелье служило тому лучшим доказательством.
Он методично повторял четыре движения: укол, удар, рубящий сверху и рубящий снизу. Проходившие мимо жители деревни один за другим замирали, ошеломленно наблюдая за ним, а затем, осознав, сколько времени утекло, испуганно спохватывались и спешили по своим делам.
Проделав каждое из четырех движений по тысяче раз за два часа, Хванин почувствовал приятную легкость и смыл с себя пот у колодца.
Вода была настолько ледяной, что это слово подходило как нельзя лучше, но для разгоряченного тела она пришлась в самый раз.
Смыв пот, Хванин позвал «Заначку», которая была занята тем, что бродила по двору и клевала насекомых.
— «Заначка». В деревне не летай.
Куэт?
— Опасно.
Хотя прошлой ночью во время празднования возвращения (скорее, это был торжественный прием) стало известно, что «Заначка» — питомец Хванина, никто не знал, какая беда может случиться.
Судя по тому, что мужчины из отряда самообороны носили за спиной луки, можно было запросто схлопотать шальную стрелу.
Ку!
Словно поняв его, «Заначка» широко расправила крылья, и Хванин, посадив её на плечо, медленно направился в сторону деревни.
Встречные жители поголовно приветствовали его с глубоким почтением.
Казалось, они почитали его даже больше за то, что он был заклинателем душ, чем за спасение женщин деревни.
Причина, по которой он не остался отдыхать дома, а спустился в деревню, была проста.
С самого момента прибытия вчера он видел в разных местах деревни человеческие души и хотел выяснить, почему.
Он подозревал, что именно по этой причине чончан оказал ему такой радушный прием, а жители проявляли столь явное уважение.
Неспешно прогуливаясь по деревне и изучая количество и формы душ, Хванин заметил одну, отливающую красным.
До сих пор все души животных и зверей, что видел Хванин, были прозрачными, серого, почти белого цвета. Души сорока с лишним жителей деревни, которых он видел, были такими же.
Будь то душа женщины, следующей за определенной девушкой, душа, застывшая на одном месте, или душа, бесцельно блуждающая туда-сюда.
Большинство из них были светло-серыми и не вызывали никаких особых чувств, но душа мужчины с головой волка, стоявшего в одиночестве у входа в деревню, была иной.
Эта душа пугала своей жутью, под стать её цвету.
«Нехорошее предчувствие…»
Если бы дело было только в цвете, проблем бы не возникло, но эта жуткая аура делала её зловещей и отталкивающей.
В других местах этого не чувствовалось, но стоило подойти ближе, как сердце начинало бешено колотиться, а кожа на той стороне тела покрывалась мурашками, даже если он не смотрел на красную душу.
Пока он пристально разглядывал красную душу, застывшую у частокола, окружавшего деревню, мужчина, стоявший на наблюдательной вышке, покосился на него, быстро спустился и заговорил:
— Здравствуйте, заклинатель душ!
— Здравствуйте. Тяжелая у вас работа — нести дозор.
— Ой, что вы, пустяки! Как член общины, я обязан это делать. Ха-ха-ха.
Когда Хванин вежливо ответил на приветствие, мужчина с черно-белыми волосами, похожий на бордер-колли, заулыбался, высунув язык.
Хванин подумал, что он сейчас похож на щенка, радующегося хозяину.