Погонщик, явно озадаченный тем, что Исилите не отстает и продолжает преследовать их на расстоянии, почесал затылок и обратился к водителю:
— Господин Сса, главарь бандитов всё еще идет по пятам.
— М-м-м… Господин Духовидец, что нам делать?
— …
Сса бросил косой взгляд на молчаливого Хванина и поскреб шею.
Если судить по тому, что он знал о Духовидцах, и по характеру самого Хванина, он полагал, что тот разрешит проблему с одержимостью.
Ведь освобождение от одержимости, упокоение или изгнание духов считались священным правом и прямой обязанностью Духовидца, независимо от того, кто именно стал носителем.
Однако Хванин проигнорировал Исилите, не став изгонять духа, присосавшегося к ней.
«Должно быть, у него есть на то свои причины. Может, он хочет приручить её и сделать своей подчиненной, используя одержимость как предлог? Или же…»
— Э-э, главарь бандитов приближается!
— …Ха-а. Бриллит, будь добра.
— Слушаюсь.
Бриллит невозмутимо выставила копье, слегка притормозила Куэ и крикнула стремительно приближающейся Исилите:
— Эй, главарь бандитов! Не подходи ближе! Если приблизишься, я расценю это как акт агрессии!
— Да пошла ты нахуй! Я больше не главарь бандитов, сука!!
От этого крика, полного нескрываемой ярости, Бриллит лишь слегка нахмурилась.
Исилите выглядела жалко — вся в крови, текущей из рваных ран, но Бриллит, сохраняя ледяное выражение лица, нанесла по ней серию быстрых, точных уколов.
Канг! Ка-канг!
— Да хватит! Прекрати, блять!
— Не подходи!
— Мне нахер не сдался ваш торговец, отвалите от меня!
Вжух!
Ка-как!
Ка-ка-канг — канг!!
Словно доказывая, что она стала главой банды не просто так, Исилите управляла соломенным Куэ, словно собственными конечностями, обмениваясь ударами с Бриллит.
«Думала, тупая бандитка, а она довольно сильна…!»
«Эта баба… сильнее, чем я думала!»
Со стороны казалось, что силы противников равны, но на самом деле Бриллит даже не выкладывалась в полную силу.
И это было естественно. Любой здравомыслящий человек не захотел бы даже разговаривать с той, в кого вселился дух.
Однако из-за разницы в мастерстве и уровне профессиональных навыков Исилите не смогла пробить защиту Бриллит. Скрипя зубами, она отступила и, держась на безопасном расстоянии, продолжила следовать за фургоном.
Когда солнце скрылось за горизонтом и небо окрасилось в багровые тона, отряд начал готовиться к ночлегу.
Пока одни натягивали тент на каркас фургона, другие разводили костер, жарили мясо и варили рагу, Сса подошел к Хванину и заговорил:
— Потерпите только эту ночь, завтра мы уже будем в деревне, где вы сможете отдохнуть с комфортом.
— До сих пор ночевки под открытым небом были не так уж плохи.
Это была правда.
К Хванину относились как к особому гостю: его освободили от ночных караулов, а в каждый прием пищи добавляли щедрую порцию специй и приправ.
А если тело затекало или уставало от неудобного спального места, стоило лишь сжать в руке кроваво-красный камешек, как всё проходило, так что жаловаться было не на что.
— И то верно. У вас, господин Духовидец, есть все задатки, чтобы стать выдающимся героем.
— Неужели ночевки в поле как-то связаны с качествами героя?
Хванин усмехнулся в ответ на шутливый тон Сса, и тот рассмеялся в ответ:
— Настоящий герой должен уметь укрываться ночным небом, как одеялом, и засыпать под колыбельную ночного ветра. Ведь бытует мнение: тот, кто не умеет наслаждаться ночлегом в дикой природе, может добиться успеха в обычной жизни, но никогда не станет героем!
— Звучит так, будто это профессия для тех, кто сам ищет себе проблем.
— О, как вы догадались? Другое имя героя — «вечный странник». Хе-хе-хе.
Хванин тоже тихо хмыкнул и, глядя на погонщика, который усердно обустраивал лагерь, произнес:
— Было бы верхом неблагодарности жаловаться, когда вы берете на себя самую тяжелую часть ночлега. Впрочем…
Хванин перевел взгляд на Исилите, которая всё еще стояла напротив Бриллит, и Сса, проследив за его глазами, нахмурился.
— М-м. Господин Духовидец, можно задать вам нескромный вопрос?
— …Вам любопытно, почему я не изгоняю духа, верно?
— Да…
Сса, видимо, не ожидавший, что его мысли так легко прочитают, сделал виноватую мордочку, похожую на пристыженного котенка.
Хванин отвел взгляд от его миловидной, почти «кошачьей» внешности и спокойно посмотрел на духа, прицепившегося к левому плечу Исилите.
— Думаю, я отличаюсь от тех Духовидцев, которых вы знали раньше.
— …Простите?
Слова Хванина явно застали его врасплох. Не только Сса, но и погонщики, готовившие еду у костра, вытаращили глаза, уставившись на него.
— Я слышал, что все профессионалы окутывают свое тело аурой. Но я — нет.
Хванин до сих пор отчетливо помнил тот день.
Опыт продвижения по реке света в кромешной тьме. Жар, пронизывающий тело, когда через него проходили души бесчисленных существ, которых он, сам того не ведая, убивал на протяжении двадцати шести лет.
Если он тоже пробудился, аура должна была проявиться, но по какой-то причине её не было видно.
Эфнис говорил, что пробуждаются только люди и человекоподобные звери, но Хванин в это не верил. Даже если оставить его самого в стороне, существование клыкастого вепря было тому доказательством.
Сса издал короткий звук «м-м», почесал пухлую щеку, покрытую мягкой на вид шерстью, и сказал:
— Среди некоторых профессионалов ходят слухи, что встречаются и такие, у кого аура не видна... но я не могу ручаться, применимо ли это к вам, господин Духовидец.
«Вот как. Впрочем, даже если это не так, сущность, прилипшая к этой женщине, ощущается странно. Мне даже боязно рассуждать о возможности её очищения или упокоения».
— А. Вот почему вы так поспешили расстаться с разбойниками.
Хванин кивнул.
«Я всё же попытаюсь очистить эту сущность. Сейчас опыт для меня важнее всего».
Наблюдая за Сэсой, которая погрузилась в раздумья, нахмурив брови так, что они превратились в одну прямую линию, он поманил к себе «Заначку».
Потому что носильщики чувствовали себя неловко из-за того, что «Заначка» с жадностью поглядывала на жарящееся мясо.
Хванин, с сожалением оглянувшись на мясо, погладил «Заначку», которая, переваливаясь с боку на бок, подошла и уселась между его ног.
Сущность, прилипшая к Исилити, была девочкой лет восьми или девяти.
Девочка с ушами, похожими на лошадиные, и конским хвостом висела на плече Исилити, но не проявляла к той ни малейшей враждебности.
Она просто, вся покраснев, изредка оглядывалась по сторонам, не покидая плеча Исилити.
Непонятно, по какой причине она вообще оказалась рядом с ней.
«Впрочем, это не значит, что совсем нет выхода».
Проблема в том, что придётся выпытывать всё подряд, да и после всех расспросов решение может так и не найтись.
Именно поэтому, чтобы сохранить ореол таинственности перед разбойниками, он намеренно холодно удалился. Конечно, он предвидел, что Исилити пойдёт следом.
Хванин попросил Сэсу привести Исилити. Сэса, охотно приняв просьбу, приставила к ней Бриллит, Динте и Хюск, чтобы те доставили её под конвоем.
— Господин Духовидец. Я не прошу очистить сущность бесплатно. Если только очистишь мою душу, я буду работать на тебя без оплаты хоть двадцать лет.
Исилити, которую снедало нетерпение, сразу же предложила Хванину такую сделку.
Хванин некоторое время молча смотрел на Исилити, а затем заговорил низким голосом:
— У тебя нет манер.
— Прости за это. Жизнь у меня сложилась так, что манерам учиться было негде.
В её словах не было ни капли насмешки или издевки, и Хванин, глядя вниз на «Заначку», которая закрыла глаза и наслаждалась его лаской, ответил:
— У меня нет ни малейшей причины тратить на тебя силы. С какой стати мне заниматься твоими проблемными делами?
— Очищать сущности и спасать блуждающие души — это же долг Духовидца!
— Кто сказал, что это долг? Кто накладывает на меня такие обязательства? По крайней мере, я никогда не брал на себя подобного долга, у меня нет веских причин его нести, и я никогда не встречал того, кто мог бы меня обязать.
— ...!
— С моей точки зрения, ты — преступница, которая внезапно объявилась и попыталась отобрать моё имущество. Назови мне хоть одну причину помогать тебе, кроме того, что я Духовидец и должен очищать сущности.
— Тогда зачем ты меня позвал?!
— Об этом подумаешь, когда вернёшься. Госпожа Бриллит.
— Да.
Бриллит оттолкнула Исилити, которая яростно сопротивлялась, чуть ли не швырнув её прочь.
Сэса, наблюдавшая за этой сценой, цокнула языком.
— У неё характер под стать бывшей предводительнице разбойников, просто ужасный. Вы уверены, что всё будет в порядке?
— Даже если мы будем помогать, инициатива должна оставаться за нами.
— Хе-хе-хе. Это верно.
Закончив ужин и введя для «Заначки» нормированное питание, Хванин поднялся на каркас повозки, накрытый толстым тентом, и лёг.
Ткань, натянутая между рамами, служила гамаком, и лежать на ней было довольно удобно.
К рассвету становится довольно прохладно, но...
Ку-эт.
«Заначка», свернувшись калачиком, прижалась к его боку, и от одного этого стало довольно тепло.
«Заначка» слегка покусывала его за палец и тянула на себя, требуя продолжать гладить спину, — её поведение было весьма раздражительным.
Может, потому, что ей не дали наесться досыта?
Тихо усмехнувшись, он провёл рукой по её спине и взглянул на Исилити, которая сидела у отдельного костра.
Неизвестно, чем она была так недовольна, но её губы выпятились на добрых полметра.
«Духовный взрыв обладал такой мощью, что разорвал даже шкуру Гренье, но раны уже затягиваются».
Пусть это была область морды с тонкой кожей, но шкура там была настолько прочной, что обычный меч едва ли мог оставить на ней след. И всё же, после пяти попаданий Духовным взрывом, она отделалась лишь такими повреждениями.
«Кстати, с Бардулом было похоже».
Волкочеловек, который напал, ведя за собой пятнистых волков. Он тоже был пробужденным монстром с невероятной силой и регенерацией.
Однако по защите он на две ступени уступал Исилити.
Если выразить это в примерных цифрах, взяв за эталон Бардула с его силой 1 и регенерацией 1, то у «мечницы» сила была 1, защита 0.8, а регенерация 0.2.
Внезапно мысли переключились на развитие профессий.
И у Бриллит, представившейся копейщицей, и у Исилити, которая размахивала огромным мечом из цельного железа весом более десяти килограммов, словно веткой, сила была просто чудовищной.
Если и другие профессионалы растут так же, как и его способности...
«Чем сильнее становишься, тем невозможнее становится ближний бой».
Количество имеющихся у меня духовных сфер увеличилось до двадцати четырех, и я осознал, что мои способности — в частности, возможность слабого взаимодействия с душами — и мощь навыков стали на порядок выше. Допустимый лимит использования техник также значительно вырос.
Это означало, что и другие профессии при должных тренировках способны к развитию.
Даже сейчас разница в силе и защите была колоссальной, а если так пойдет и дальше, то в будущем придется окончательно поставить крест на ближнем бое.
Хванин лишь усмехнулся — ситуация казалась ему абсурдной.
«Жаль».
У него не было претензий к силе управления душами.
Стрелять издалека, вызывать взрывы — это было по-своему весело, но не шло ни в какое сравнение с тем драйвом, который дарил ближний бой.
Впрочем, не стоило сдаваться раньше времени. Если уровень контролируемых душ вырастет, а он сам продолжит упорно тренировать тело, то сможет хоть отчасти компенсировать разрыв в физических показателях.
Ку-у!
Стоило ему задуматься и на мгновение замереть, как «Заначка» тут же выразила протест: клюнула его в палец, а затем принялась долбить клювом по тыльной стороне ладони.
Хванин подумал, что завел себе не питомца, а настоящего господина, и снова принялся за работу.
На следующее утро, пока носильщики готовились к выходу и завтракали, Хванин вежливо попросил Бриллит о спарринге.
У этой просьбы были свои цели, но для самой Бриллит никакого вреда не предвиделось.
— Это поможет вам размять затекшие мышцы, — сказал он.
— Поняла. Прошу, наставьте меня, — ответила она.
В последовавшем двадцатиминутном спарринге Хванин не позволил нанести по себе ни единого удара, зато сама Бриллит получила от его палки «массаж» всего тела.
Разумеется, он не бил в полную силу, ограничиваясь лишь легкими касаниями, но моральный ущерб, нанесенный Бриллит, был сравним с тем, будто ее искромсали копьем.
Изначально, соглашаясь на просьбу Хванина, Бриллит планировала провести «щадящий» спарринг.
Обычно противником бойца ближнего боя может быть только другой пробужденный той же специализации. И это логично: стоит лишь немного не рассчитать силу, как кости противника не просто треснут — они разлетятся в щепки.
Но что, если твой оппонент — заклинатель душ?
Конечно, Бриллит имела квалификацию инструктора по копейному бою. С контролем силы у нее проблем не было, и она собиралась поддаваться, просто на всякий случай…
— Кху?!
Не прошло и минуты, как ее настрой изменился.
Стоило им обменяться ударами трижды, как Бриллит поняла: перед ней человек, который никогда не учился копейному искусству.
Ни в хвате, ни в стойке, ни в работе ног или движениях не было и следа профессиональной школы.
Однако сами выпады, взмахи и удары сверху были пугающе точными и выверенными.
Копье — оружие простое: если освоил правильный выпад, считай, на восемьдесят процентов овладел мастерством. И этот полный новичок перед ней…
«Безумие!»
Его рефлексы, скорость реакции и боевое чутье превосходили звериные, достигая уровня монстра.
Бриллит двигалась первой, Хванин — с задержкой, но в какой-то момент ее копье оказывалось отбито, а наконечник Хванина легко касался ее тела.
Стоило ей атаковать, как он уклонялся, словно заранее видел будущее, и тут же слегка тыкал ее в уязвимое место, о котором она сама даже не подозревала.
Если же она пыталась нанести удар, от которого невозможно увернуться, он короткими касаниями по колену или локтю ломал траекторию движения, а затем, пользуясь возникшей брешью, методично колол ее снова и снова.
Когда прошло четыре минуты, Бриллит, с искаженным от ярости лицом, двигалась без остановки, из кожи вон лезла, пытаясь задеть его хотя бы разок…
— На сегодня закончим.
— …Спасибо… за урок! — выдохнула она.
Он же с самого начала и до конца выглядел так, словно вышел на неспешную прогулку.
Бриллит охватило отчаяние: она задыхалась, а дыхание Хванина даже не сбилось.
— …!
А когда она взглянула на следы Хванина, ее накрыло не просто отчаяние, а чувство абсолютной беспомощности, и она бессильно опустилась на колени.
Ее собственные следы были разбросаны на десяток метров вокруг, превратив землю в месиво, тогда как следы Хванина умещались на пятачке едва ли в метр.
Этот спарринг шокировал не только Бриллит, но и наблюдавших за ними охранников, а также Ссу.
— Заклинатель душ, да кто ты такой? Ты же не человек, верно? Может, ты какой-нибудь монстр в человеческом обличье? — Исилита, которая подошла поближе, чтобы посмотреть на бой, и вовсе лишилась дара речи.
— Я обычный человек, — ответил Хванин.
— Обычный человек? Да если ты обычный, то я хуже обезьяны! А-ха-ха…
Исилита сама проходила регулярные тренировки и сразу поняла, что Хванин никогда не учился копейному бою официально.
Более того, наблюдая со стороны, она видела его действия даже четче, чем сама Бриллит.
Хванин не использовал технику — он просто двигался.
И от этого становилось еще обиднее. Ей хотелось выть от несправедливости.
Уклонение (dodge) — уход от атаки противника.
Парирование (parry) — блокирование самой атаки путем считывания движений.
Рипост (riposte) — контратака с изменением траектории оружия противника легким касанием.
Глядя, как Хванин с пугающей легкостью, словно дыша, применяет три главнейших приема защиты, Исилита почувствовала, что все это время просто прожигала свою жизнь впустую.
Даже одного из этих навыков хватило бы, чтобы прослыть не просто профи, а настоящим мастером, но какого черта этот безумный заклинатель душ так виртуозно владеет всеми тремя?
Да и что это за нелепый хват оружия? А эта манера передвижения, словно несмышленый ребенок хаотично дергается из стороны в сторону?
«Вот оно, чувство, когда твою жизнь втоптали в грязь».
У Исилите не осталось сил даже стоять, она безвольно осела на землю. Почувствовав на себе взгляд Бриллит, чьи глаза напоминали потухшие угли, она ответила ей таким же мертвым, пустым взором.
Чувство родства, или, быть может, горечь общей судьбы.
Хванин, осознав, что двадцати минут спарринга вполне достаточно для нужного эффекта, мельком взглянул на ошарашенную Исилите, чья челюсть едва не касалась земли, и отвел взгляд.
Судя по тому, как они обе сидят, полностью лишившись воли к сопротивлению, его план сработал безупречно.
«Теперь действовать будет куда проще».
Так, нанеся этим двум женщинам поражение, которое они не забудут до самой смерти, Хванин спустя шесть часов произнес:
— Мы на месте. Вон там — деревня Рехиль.
Он наконец добрался до деревни Рехиль.