Хванин внезапно поймал себя на мысли: если бы гепарды с Земли обладали таким же характером, как Сса, они бы размножались со скоростью лесного пожара.
Известно, что земные гепарды — существа крайне замкнутые, пугливые и страдающие от социофобии.
Дошло до того, что они даже спариваться толком не могут, из-за чего и попали в список видов, находящихся под угрозой исчезновения первой категории.
Однако Сса, несмотря на свою гепардовую голову, обладал выдающимися социальными навыками. Прямо как гепард, выросший в стае золотистых ретриверов.
«И случай с Лукил-Хоуран тому подтверждение. Внешне они до жути похожи на земных животных, но, видимо, стоит считать их совершенно другим видом».
Мясной пирог, приправленный специями и запеченный до аппетитной корочки. Жареная рыба, густо посыпанная перцем и доведенная до золотистого цвета. Овощной салат с яркими вкраплениями зеленого, красного и белого, пробуждающий аппетит, и густой рагу, в котором плавали куски мяса и разнообразные коренья. Хлеб, выпеченный с кардамоном и кедровыми орешками, сушеные фрукты, щедро обсыпанные сахаром. И, наконец, ярко-желтый алкогольный напиток, в котором весело плясали пузырьки газа.
Наслаждаясь изысканными яствами, от которых ломился стол, Хванин, используя навыки ведения переговоров, отточенные еще в офисной жизни, умело направлял беседу в нужное ему русло.
И когда наконец зашла речь о том, что его интересовало — о странствиях Ссы, который торговал, объезжая множество городов, поселков и деревень, — Хванин, стараясь не выдать своего ликования, спросил:
— Должно быть, вам доводилось иметь дело с самыми разными валютами.
=Разумеется. Сейчас ценность денег унифицирована, но еще сто лет назад везде ходили свои собственные монеты.=
В наше время во всех четырех государствах основных рас в качестве единой валюты приняты железные, медные, серебряные, золотые и красные монеты, но тогда только в государстве расы Лукран и Радсеа использовались десятки видов денег.
=За время странствий я видел и каражальские монеты времен древней империи, и металлические жетоны из далеких главных городов союза рас, и медные жетоны, которые наш лукранский мегаполис использовал до введения твердой валюты, и даже глиняные деньги, и бронзовые монеты расы Саби, внедрившей свою систему мер и весов. Если считать по видам, их наберется не меньше сотни.=
Сса рассмеялся, добавив, что, согласно купеческому правилу «чем больше валют повидал, тем ты опытнее», он двадцать лет потратил на прокладку торговых путей, претерпел немало лишений, но в итоге выбрал путь странствующего торговца, потому что так спокойнее и душе, и телу.
=Ну, зато благодаря этому я завел глубокие связи с этими ребятами, так что жаловаться не на что. Да и состояние сколотил, которому многие позавидуют.=
Сса говорил это не просто так: один из трех его охранников излучал прозрачную ауру, а двое других тоже выглядели как опасные бойцы, от которых исходила острая, как лезвие, энергия.
— Говорят, что самые ценные активы, которые может обрести человек, — это связи и хорошие люди рядом.
=О, это очень точные слова, они мне по душе. И правда, надежный друг, с которым у тебя полное взаимопонимание, куда дороже сотни золотых. Если бы не она, я бы уже не раз отправился на тот свет.=
Сказав это, он похлопал по плечу воительницу с ушами и хвостом гепарда, от которой исходила та самая аура.
Тема разговора подходила к концу, да и все уже были сыты. Хванин решил, что момент настал, и осторожно перевел разговор в нужное русло.
— В таком случае… возможно, Сса, вы узнаете вот это. Не взглянете?
=Хм?=
Сса, увидев золотую монету, которую протянул Хванин, слегка расширил глаза и удивленно произнес:
=Это же фирменный металлический жетон главного города союза рас. Позволите взглянуть поближе?=
— Да, конечно.
Приняв монету, Сса принюхался, а затем его кадык дернулся, словно его сейчас стошнит.
=У-у, ну и вонища. Похоже, здесь смешался запах крови множества монстров и зверей…?=
— Пришлось перебить тех, кто лез ко мне в подземелье, вот так и вышло.
Хотя монета и лежала в сумке, кровь, пропитавшая одежду, была повсюду. Да и в бою невозможно остаться чистым.
После такого ответа не только Сса, но и его охранники, прислушивавшиеся к разговору, невольно уставились на запад.
Это была естественная реакция, ведь они уже слышали слухи от местных жителей.
=Кхм. Погодите-ка…=
Сса, осознав ситуацию и смущенно почесав затылок, осторожно положил монету на стол и достал из поясной сумки небольшие весы и с десяток синих кубиков размером с игральную кость.
— …?
Как в эту маленькую сумочку, в которую едва ли поместились бы два кулака, поместились весы, которые были в несколько раз больше?
Хванин на мгновение решил, что ему померещилось.
Отбросив лишние вопросы, он с серьезным видом стал наблюдать, как Сса положил монету на одну чашу весов, а на другую начал по одному выкладывать синие кубики.
«Материал с крайне низкой плотностью?»
На чашу легли три кубика, но монета размером с пятисотвоновую монету все равно перевешивала. Хванин слегка нахмурился.
Лишь когда на чашу легли пять целых кубиков и два фрагмента размером в треть от каждого, весы наконец пришли в равновесие.
=Пять и две трети… весьма высокая чистота фазового кристалла. Похоже, это не тот металлический жетон, что выпускает казначейство союза.=
Значит, синие кубики — это особый материал, существующий только в этом мире? Вероятно, это и есть «фазовый кристалл», и если в монете содержится этот компонент, то…
«Это защита от подделок. Хотя, кажется, там есть и другие элементы».
Хванин, примерно поняв суть дела, снова спросил Ссу:
— Тогда где же его могли изготовить?
— Если чистота выше стандарта на две трети, то это, несомненно, металлическая пластина высшего сорта, которая ходит только среди высших слоев общества под управлением Союза. Как вы понимаете, стандарт чистоты фазового определения для утвержденных золотых монет всегда жестко зафиксирован на отметке пять. Изготовить их несложно, так что высшие технические отделы столичных городов или сопоставимые с ними организации вполне могли бы это сделать, но таких организаций и отделов немало, поэтому мне трудно сказать что-то определенное.
— В любом случае, совершенно точно, что она была изготовлена в… столичных городах Союза рас.
— Верно. Хотя их и легко производить, существуют утвержденные золотые монеты, и нет никакой причины намеренно повышать чистоту монет, выпущенных под управлением других рас.
— …
Хванин хотел спросить, где находятся эти столичные города Союза рас, что они из себя представляют и как туда добраться, но подавил свое любопытство.
— Я впервые видел такую золотую монету, поэтому мне было интересно узнать о материале, из которого она сделана. Спасибо, вы разрешили мои сомнения.
— Ой, да не за что! О таких вещах знают почти все торговцы. Кстати, вы нашли её в лабиринте?
— Да. Случайно.
— Вам повезло! При чистоте фазового определения пять и две трети её стоимость приближается к 1,7 золотой монеты!
Спуса, болтая без умолку, вернул монету Хванину и с ухмылкой дал совет:
— Но вы правильно сделали, что показали её мне. В других местах лучше лишний раз её не светить. Вы, как «духовный мастер», похоже, не в курсе, но из-за редкости и использования в специальных сделках, а не в качестве обычной валюты, она может привлечь нежелательное внимание.
— Я приму это к сведению.
Хванин, изобразив натянутую улыбку, спрятал монету, а в его голове завертелись сложные мысли.
Это группа, которая втянула его в этот странный мир. Он предполагал, что они непростые люди, но чтобы принадлежать к высшим слоям общества…
Недоверие к социальной элите и высокопоставленным лицам, присущее большинству современных людей, здесь, в этом мире, применялось точно так же, и бдительность Хванина возросла ещё сильнее.
А может, в золотой монете есть какая-то особая сила? Или Спуса относится к тому типу людей, которые её не чувствуют?
«Мне нужно больше информации и знаний».
Хотя он и учился понемногу у старосты, этого было катастрофически мало, чтобы утолить жажду Хванина.
Закончив трапезу и распрощавшись со Спусой и его спутниками, Хванин вместе со своей «Заначкой» направился к холму, откуда открывался вид лишь на горизонт.
Он перебрался в тихое место, так как ему нужно было привести мысли в порядок.
Куэт. Куэ-э.
Хванин посмотрел на «Заначку», которая ковыляла вокруг, переваливаясь с боку на бок, как гусь, и сказал:
— «Заначка», лети.
Куэ? Ку-у!
Фыр-фыр. Фыр-фыр-фыр-фыр.
— …Так ты скоро станешь свиньей. Может, стоит урезать тебе рацион?
Когда он тихо пробормотал это, глядя на «Заначку», которая лишь хлопала крыльями без малейшего намека на взлет, та испуганно вздрогнула и, отчаянно махая крыльями, бросилась бежать.
Она усердно махала крыльями, и даже немного оторвалась от земли, но… разве это можно назвать полетом? Скорее, планированием.
Куэк! Куэ-эт!
— …
«Заначка», спустившаяся с холма в планирующем полете, вернулась и начала довольно похрюкивать, словно спрашивая, как он оценил её успехи. Хванин был слегка ошарашен.
Он слышал, что это всеядное существо, которое ест всё подряд, и даже если питается тем же, что и люди, живет десятки лет. Поэтому во время еды со Спусой он давал «Заначке» всё, что она просила…
Хванин, молча глядя на «Заначку», которая каким-то чудом понимала всё, что он говорит, без слов погладил её по голове и опустился на траву.
Даже если она умна, это зверь, живущий инстинктами. Если она не может контролировать свой аппетит, значит, ему придется помогать ей в этом.
Флап.
Подставив лицо легкому ветерку, он развернул карту и вспомнил слова Спусы:
— Мы планируем покинуть Юлкам через два дня и вернуться в столичный город. Наш маршрут проходит через три поселения, деревни и небольшой город.
— Если не возникнет серьезных проблем, график займет около двадцати дней.
— Если вы собираетесь отправиться в ближайший город в этих краях, то пойти с нами будет неплохим выбором.
— Я занимаюсь торговлей в этом регионе уже десять лет, так что отлично знаю географию и места обитания монстров. Ха-ха.
При этом он шепотом спросил, покупал ли Хванин карту в лавке, и, подмигнув, добавил, что это он продал ту карту, и на ней не отмечено несколько деревень.
— …
В разговорах со старостой он уже усвоил, что размер поселений в этом мире грубо делится на пять категорий.
Поселение, соответствующее по масштабу административному району вроде «мён» в Корее. Все, где население меньше тысячи человек, называют поселениями. Юлкам тоже относится к этой категории.
Деревня, соответствующая «ып». Как только население превышает тысячу человек, это место становится деревней.
Затем идет небольшой город, соответствующий «си», а выше него — средний город и столичный город.
И, наконец, главный город.
Размеры небольших городов сильно разнятся. Некоторые называют небольшим городом место, где просто возвели каменные стены вокруг деревни и поселился местный влиятельный род, другие же утверждают, что в небольшом городе должно быть население в пятьдесят тысяч человек, замок и крепостные стены.
В среднем городе должно проживать не менее двухсот тысяч человек, что сопоставимо с размером города на Земле.
Столичный город по масштабу близок к городу особого подчинения, а главный город выполняет роль, схожую со столицей соответствующей расы.
Столиц, где обитают короли соответствующих рас, в этом мире всего четыре. Крупных городов в семь-девять раз больше, средних — в сорок-семьдесят раз, а малых городов, судя по всему, насчитывается не менее двух тысяч.
Если учесть, что деревень и селений здесь не счесть, общая численность населения этого мира должна быть как минимум выше, чем в эпоху земного Средневековья.
Я внимательно разглядываю карту, словно набросанную углем на скорую руку.
Дороги обозначены линиями, реки — двойными линиями. Горы — не контурными линиями, а просто условными значками, между которыми кое-как расставлены деревни, селения и малые города. Жалкое зрелище, а не карта.
«Путешествовать вместе с группой Сусы — неплохой вариант».
Они кое-что знают обо мне, да и, будучи «духовником», я, похоже, представляю для них интерес. Разумеется, и мне от Сусы кое-что нужно, так что их можно назвать взаимовыгодными отношениями.
Однако Хванин сомневался, стоит ли так легко доверять людям.
Даже в своем прежнем мире он не мог полагаться на других и предпочитал собирать компромат на тех, с кем его связывали человеческие отношения. Вряд ли здесь он станет доверять окружающим без оглядки.
И все же это выбор с очевидными плюсами и минусами.
Пусть группа Сусы и кажется Хванину морально чистой, но Суса знает, что он владеет золотыми монетами, сумма которых в пересчете на корейские деньги исчисляется сотнями миллионов.
Значит, существует хоть и призрачная, но вероятность того, что группа Сусы может предать его, ослепленная жаждой наживы.
К тому же это мир, где существуют сверхъестественные способности. Пусть он и сам обладает ими, уровень опасности от этого не снижается.
Ради собственной безопасности Хванин решил максимально скрывать свое происхождение, пока не наберется достаточно знаний об общепринятых нормах этого мира, но из-за нехватки элементарных сведений он мог легко совершить ошибку.
Мир настолько отсталый, что здесь нет ни интернета, ни компьютеров.
Если станет известно, что он из другого мира, его наверняка пустят на опыты, не задумываясь.
«Если рискнуть и отправиться с ними, несмотря на это беспокойство, можно гораздо быстрее впитать общепринятые знания».
Более того, если они позволяют себе нанимать трех охранников, значит, между селениями и деревнями велика вероятность столкнуться с монстрами.
Если двигаться вместе, не придется в одиночку сражаться с неизвестными врагами в формате «один против многих», да и при встрече с противником можно будет получить хоть какую-то информацию.
Можно будет узнать среднюю силу монстров или зверей, обитающих за пределами лабиринта.
«……»
Раздумья становились все глубже.
Долго пребывавший в глубокой задумчивости Хванин поднялся и пробормотал:
— Малый город посетить необходимо.
На чаше весов с обеих сторон лежала угроза жизни. К тому же, чтобы добраться до столичного города союза рас, не вызывая подозрений, нужно поднабраться знаний.
Поскольку он ничего не знает ни о местной системе безопасности, ни о регистрации жителей, слишком крупные города не подходят — малый город будет в самый раз.
Хванин принял решение.
— Выходит, вы решили отправиться с нами?
— Да. Хоть я и не мастер, но кое-что смыслю в копье и благословениях, так что обузой не стану.
— Ой, да кто посмеет считать слабым того, кто в одиночку вывел из шестого лабиринта четырех беззащитных девушек? Разве не так?
При виде того, как Суса ищет поддержки, охранники и носильщики энергично закивали, выражая полное согласие.
— Тогда буду рассчитывать на вас.
Суса радостно улыбнулась, обеими руками почтительно обхватила протянутую ладонь Хванина и потрясла ее вверх-вниз.
— Я тоже рассчитываю на вас в пути до малого города Уэйфорд!
Причина, по которой он решил двигаться с торговым караваном Сусы, была проста.
Он пришел к выводу, что лучше уж проявлять бдительность по отношению к людям, чем рисковать жизнью в одиночку.
Если в любом случае приходится быть начеку — будь то путь через джунгли, равнины, реки и горы в полном неведении или же путешествие с группой Сусы, — лучше выбрать менее опасный вариант.
В конце концов, когда он впервые попал в джунгли, то почти месяц продержался, спя урывками. Если рассматривать путь с группой Сусы как продолжение того опыта, то ничего невозможного в этом нет.
Тем же вечером, во время ужина с семьей старосты, Хванин обмолвился, что через два дня покинет Юлкам.
— Сердце мое желает, чтобы господин духовник оставался здесь хоть целый год. Хо-хо-хо.
— Мне тоже очень жаль покидать Юлкам, он стал мне почти как родной дом.
Конечно, это была наглая ложь. В голове Хванина Юлкам оставался лишь маленькой деревушкой с населением около ста пятидесяти человек.
Если добавить пару деталей — деревня, где живут четыре девушки и люди сравнительно простодушные.
Староста, сокрушаясь о расставании, достал припасенную на особый случай настойку, аромат и вкус которой были так похожи на знаменитые земные вина, что Хванин даже ощутил легкую ностальгию.
И теперь он смог окончательно отпустить мысли о Земле.
Единственное, чего ему действительно не хватало в этом мире, — не компьютеров или интернета, а культуры питья.
Вино, которое подавали на приветственном банкете в первый день, было неплохим. Пиво из трактира тоже оказалось куда лучше корейского.
Но для человека, у которого на Земле был любимый бар, этого было явно недостаточно.
Конечно, он понимал, что Юлкам — крошечная деревня, где и двухсот жителей не наберется, так что ожидать высокого уровня алкогольной культуры не стоило. Он верил, что в больших городах наверняка найдется элитный алкоголь.
Но он никак не ожидал встретить здесь вино такого высокого качества.
В это время в душе Хванина просыпалось предвкушение: интересно, каким великолепным алкоголем удастся разжиться в городе.
Ночью, к его удивлению, пришла старшая дочь старосты.
Похоже, она приняла решение, услышав, что он уходит через два дня, — до этого целых две недели она выглядела так, будто её терзают какие-то сомнения.
— Я слышал, у тебя есть жених.
— Это всего лишь помолвка, я ведь еще не замужем…
— Ты уверена?
Хванин имел в виду, что если она забеременеет, то о браке можно будет забыть, но старшая дочь старосты ответила, что ей всё равно.
Если родится ребенок — она его вырастит, а если нет — выйдет замуж.
Это выглядело так, будто в ней взыграл инстинкт самки, жаждущей семени сильного самца, и Хванин подумал, что она ведет себя совсем как зверь, но отказываться не стал.
Да и причин для отказа не было.
«……»
После этого, насладившись близостью и впитав столько тепла, сколько было возможно, Хванин посмотрел на девушку, которая после пяти оргазмов без чувств лежала на кровати, и укрыл её одеялом.
Ветер, врывающийся в комнату, был холодным.
Хванин стоял у окна, куда падал лунный свет, чувствуя, как прохлада остужает его разгоряченную кожу, и погрузился в раздумья.
«Есть ли вообще хоть какой-то шанс, что от меня и здешних женщин может родиться ребенок?»
Общепринятая теория гласит, что если виды разные, даже при внешнем сходстве, зачатие невозможно.
Конечно, существуют редкие исключения вроде тигонов или лигров, но у них хотя бы есть общее — семейство кошачьих.
Сам он — человек с Земли. Но это место — не Земля, и велика вероятность, что здешние женщины — вовсе не люди.
По логике вещей, беременность должна быть невозможна, но…
«Здесь здравый смысл не работает, так что ручаться ни за что нельзя».
Впрочем, получится или нет — Хванина это не волновало. В конце концов, это было условием их ночи и своего рода молчаливым контрактом.
Ощущая, как в открытое окно задувает свежий ветерок, Хванин лег рядом со старшей дочерью старосты и закрыл глаза.