Отойдя на значительное расстояние от Бирюзового озера, Хванин заметил, как женщины тяжело дышат, выпуская изо ртов облачка пара.
«Температура…?»
Неужели это тоже из-за того, что мы в лабиринте?
Он пробовал делать глубокие вдохи и даже обнажил предплечья, но особой разницы в температуре не ощутил. Просто прохладная погода, в самый раз для активных действий.
«Кстати, с какого-то момента я перестал чувствовать жару даже в окрестностях гор-близнецов».
А ведь раньше женщины потели так сильно, что им приходилось каждое утро и вечер отмываться в реке.
Хванин тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и оглянулся. Вдали он заметил зеленую обезьяну, которая пристально наблюдала за ними.
«Наверняка следит».
Он обернулся к женщинам, которые ждали приказов, не зная, что делать дальше.
— Давайте немного передохнем. И, Эфнис, этих обезьян называют «лесными грабителями»?
— Да… Когда странствующие торговцы или караваны проходят через лес, лесные грабители — это угроза номер один. Они отлично лазают по деревьям и обладают такой силой, что могут запросто утащить лошадь или куэ. Их называют грабителями, потому что они пользуются этой силой, чтобы обчищать караваны.
Фр-р-р.
Хванин посадил на руку «Заначку», спустившуюся с неба, и, подкармливая её заранее собранными насекомыми, спросил Эфнис:
— Эти обезьяны любят кровь? Что насчет защиты территории, численности стаи или уровня интеллекта? Чем они питаются?
— Простите, этого я не знаю… Кажется, они всеядны, едят и мясо, и траву.
— …
Хванин посмотрел на обезьяну, которая всё ещё следила за ними, и, поглаживая клюв «Заначки», произнес:
— «Заначка». Где «река»? «Река», понимаешь? «Река».
Ку-эк?
— Вот здесь — «река». А там — «озеро».
Он начертил на земле примерную форму Бирюзового озера и реки, у которой они сейчас находились, и повторил вопрос несколько раз. «Заначка» склонила голову набок, а затем, взмахнув крыльями, снова взмыла в небо.
Спустя некоторое время она вернулась, запрыгала по нарисованному озеру и лапкой прочертила линию, похожую на реку.
Ку-у!
— Хм. Значит, есть еще одна река, которую мы не видим. Наша цель там…?
— Ого, «Заначка» даже рисовать умеет?!
— Соломенные куэ тоже неплохо понимают человеческую речь, но с «Заначкой» это даже сравнивать нельзя.
— «Заначка» просто невероятна.
— …Кхм.
Хванин переключил внимание женщин, сосредоточенное на «Заначке», обратно на себя и продолжил:
— Похоже, с той стороны Бирюзового озера, вне нашего поля зрения, есть еще одна река. Будем считать её нашей целью.
— Поняла.
— Есть.
— Сначала давайте отойдем еще дальше.
Хванин сомневался, сработает ли задуманное, но, учитывая, что монстры не напали, выжидая их слабое место, попытка определенно стоила того.
Позади — Море деревьев, настолько густое, что даже реку, вдоль которой они шли, уже не было видно.
Впереди — горный хребет, Бирюзовое озеро и территория обитания обезьян.
Выбора не было.
Река, которую нарисовала «Заначка», как и предполагал Хванин, находилась по ту сторону озера, скрытая горами.
Периметр озера составлял примерно 42 километра. Возможна погрешность, но путь вряд ли будет короче, скорее длиннее. Даже если идти по прямой, это больше 20 километров.
Раз уж они узнали, где находится другая река, можно было уйти в Море деревьев и обогнуть горы, но это слишком далеко.
«Специфика лабиринта. К тому же, я не знаю, какие звери или чудовища там обитают. Не хочу добровольно лезть в чащу, таща за собой обузу».
К тому же, в Море деревьев ориентироваться по горам будет почти невозможно.
В конечном итоге, чтобы попасть на ту сторону, придется пройти сквозь территорию обезьян.
«Если просто переть напролом, драки не избежать».
Будь он один — плевать, но среди женщин точно будут потери.
Честно говоря, Хванин думал, что ему плевать, даже если все женщины погибнут.
Ситуация сильно изменилась. Уникальность Рюхи, знавшей путь, сошла на нет, а он узнал, как люди этого мира воспринимают его сверхспособности.
Возможно, если бы он двигался один, то добрался бы до деревни гораздо быстрее.
— …
Однако, раз уж он связался с ними, Хванин решил делать всё, что в его силах, пока его собственная жизнь не окажется под угрозой.
Потратив немало времени на поиски с «Заначкой» в авангарде, Хванин добыл трех зверей и двух животных. Он взвалил на себя троих, а двоих поручил Хуини и Эннель, после чего снова вернулся к Бирюзовому озеру.
«С каждым днем всё меньше чувствую себя человеком».
— Ха-а, ха-а.
— Фу-а, ха-а-ак.
Хуини и Эннель, прошагавшие несколько километров в гору с тушами зверей, похожих на волков и маленьких медведей, весом по 100–120 килограммов каждая, тяжело дышали, словно на грани смерти.
В отличие от них, сам Хванин, перетащивший более 300 килограммов, лишь слегка сбил дыхание.
Хванин посмотрел вперед.
Видимо, обезьяна, что ходила за ними по пятам, доложила остальным: на берегу стояло уже девять особей.
На две больше, чем раньше.
«Лучше не надеяться, что это все обезьяны, которые здесь есть».
Хванин подошел к обезьяноподобным существам и с глухим стуком — бух, бух, бух — сбросил перед ними три туши лосей.
Сложив рядом туши, которые несли на себе Хуини и Эннель, он жестами дал понять обезьянам, чего хочет.
Это — ваше.
Мы — идем туда.
……У!
Ху-эр!
Похоже, жесты были поняты, но двое из них, выражая недовольство, начали с силой колотить себя в грудь или с гулом бить кулаками по земле.
«Кажется, этих двоих раньше не было… Ну что ж».
Хванин молча подхватил стотридцатикилограммового лося обеими руками и с силой подбросил вверх.
— Ха!
Бицепсы опасно вздулись, поясница и ноги напряглись под весом, но туша лося взлетела в воздух на добрых пять метров.
Затем, когда туша начала падать, он с размаху ударил по ней копьем.
Чва-а-ак!
Острое, стараниями Хуини лезвие копья в одно мгновение разрубило лося пополам, и брызнувшая остывающая кровь с внутренностями окрасила всё вокруг в багровый цвет.
У-хок.
……Ху-ук.
Двое, выражавших протест, вздрогнули и попятились назад.
В одно мгновение, стоило лишь сверкнуть белой вспышке, зверь, превосходящий их по размерам, оказался разрублен надвое.
Для них это выглядело так, словно их собственные головы могли вот-вот слететь с плеч.
…….
У.
У-у-эр.
Ху-у-у-у.
Девять существ переглянулись, обмениваясь утробными звуками, и, видимо, придя к какому-то согласию, вперед вышла особь с белесоватой шерстью.
Когда седоватая обезьяна, издав короткое «у», указала на туши зверей, пятеро из стаи направились к Хванину.
— О, о-о.
Хуини тихо выразила беспокойство, но, увидев, что Хванин стоит невозмутимо, зажала рот ладонями.
Обезьяны, опасливо поглядывая на Хванина, забрали все туши. Даже внутренности, упавшие на землю, аккуратно подобрали. А затем, словно на смену, седоватая обезьяна начала приближаться, двигаясь подобно горилле.
Зеленые монстры, кроме этой одной особи, замерли.
Седая, словно выцветшая от старости горилла, проходя мимо Хванина, бросила на него взгляд и неспешно зашагала в сторону озера.
Хванин обернулся к женщинам, чьи глаза расширились от изумления:
— Похоже, переговоры прошли успешно. Идемте.
Эту седую обезьяну стоило воспринимать не как проводника, а скорее как надзирателя.
Женщины, бросив испуганный взгляд на «оккупантов Серого леса», что молча провожали их тяжелыми взглядами, поспешили следом за Хванином.
— Я так перепугалась.
— ……Я тоже.
— Как только нашему спасителю пришло в голову вести переговоры с этими оккупантами леса?..
Женщины, семеня за спиной Хванина, перешептывались едва слышными голосами.
— Это… это просто невероятно, онни.
— П-правда?
— Почему их называют оккупантами? Да потому что они ни с кем из людей не идут на контакт. А он заставил таких существ пойти на сделку. Я до сих пор не могу поверить, что они согласились.
— Эф-онни, может, они просто испугались нашего спасителя? Ты видела, как он одним махом разрубил пополам того огромного оленя?
— Зверь на то и зверь, чтобы быть зверем. У них нет мозгов, чтобы размышлять о подобном.
— Э-э… я думала, раз они звери, то просто струсили перед сильным человеком.
— …Может, и так.
Закон силы — абсолютная истина для большинства животных и зверей.
Хотя оккупанты леса и вели себя порой как люди, в конечном счете они оставались зверьми. Эфнис чувствовала, что слова Хуини о том, что они склонились перед мощью, были недалеки от истины.
И правда была в том же.
Обезьяны были крайне насторожены по отношению к пришельцу, который обладал силой, способной перебить их всех, имел при себе оружие и демонстрировал мощь, сопоставимую с силой духовного лидера их стаи.
Было очевидно, что в случае битвы они понесут огромные потери, но у обезьян была причина, по которой они не могли отступить.
Лес у Бирюзового озера был их домом. Стоило лишь немного углубиться в чащу, как начинались лежбища самок и детенышей.
Ситуация была на грани: стоило одной стороне применить силу, как немедленно вспыхнул бы бой.
Но сражения не случилось. Пришельцы, осознавая это, быстро отступили.
А спустя мгновение обезьяны сосредоточились на том, что пришельцы принесли столько же зверей, сколько было их самих, тем самым показывая, что они лишь проходят мимо.
Второй номер в стае принял это как своего рода знак уважения. Своего рода дорожная пошлина.
Если бы пришелец не использовал силу таинственных предков, обезьяны ни за что не пошли бы на сделку, но Хванин и женщины этого знать не могли.
— Я не был уверен, что переговоры увенчаются успехом. Вероятность была меньше сорока процентов.
Однако, решив, что реакция обезьян стоит того, чтобы рискнуть, он добился своего, и теперь в глазах женщин светилось восхищение.
— Теперь давайте тихо пойдем следом. Нет нужды провоцировать обезьян.
— Есть.
— Да.
Вместо ответа Эфнис смотрела на спину Хванина, испытывая целую бурю противоречивых чувств.
«Поистине… чем больше я на него смотрю, тем более великим он мне кажется…»
Эфнис подумала, что даже если собрать всех мужчин их деревни вместе, они не сравнятся с этим спасителем.
Глупые сверстники, уверенные, что в жизни главное — лишь грубая сила. В отличие от трусливых старейшин деревни, пекущихся только о собственной безопасности, он не кичился своей мощью, обладал решительностью и был куда эрудированнее даже самого умного деревенского старосты.
Его речь и манера общения были мягкими, но при этом выдавали глубокий интеллект.
Он обладал редким даром лидерства: мог в одно мгновение успокоить охваченных паникой людей, уверенно вести их за собой, и даже животные тянулись к нему. А вдобавок ко всему — еще и профессия заклинателя душ.
«Наверное, именно такими людьми и становятся Ходжоки…»
Эфнис всегда считала бреднями слова старосты о том, что человек должен искать себе пару под стать, но лишь встретив Хванина, она осознала, что старик был прав.
И от этого становилось грустно. Как ни крути, простая деревенская девчонка вроде нее совсем ему не пара.
К тому же, после того как монстры осквернили ее…
Эфнис не просила многого. Она лишь надеялась, что сможет остаться рядом с ним хотя бы на один день дольше.
Прошел примерно час пути вдоль озера, настолько чистого, что в нем отражались белые облака.
…Ку-он… Квон…
«……?»
Хванин уловил слабый, но знакомый звук и огляделся по сторонам.
Квон-квон… Ку-он…!
Звук становился все громче. Ошибки быть не могло. Это крик земляных тюленей.
То, что земляные тюлени обосновались здесь, не было чем-то странным. Они перемещались вдоль рек, так что неудивительно, если это озеро, в которое впадала река, стало их целью.
Проблема была в старой обезьяне.
Ку-хык. У-о-о!
Чем ближе и громче раздавались крики земляных тюленей, тем агрессивнее становилось поведение старой обезьяны.
Озираясь по сторонам, она вдруг начала злобно коситься на группу Хванина. В ее взгляде читалось предательство: «Не может быть, это ты!»
«…….»
Хванин был ошарашен.
Ну вот, только все начало складываться, и что это за херня, как будто кто-то запутал клубок ниток?
Чва-а-ак!
Ку-он! Ку-он!! Ку-он!
Квон-квон! Ку-о-о-он!!
Из озера с брызгами выскочили пять земляных тюленей и принялись остервенело метать водяные стрелы в старую обезьяну.
Острые, как бритва, водяные снаряды градом обрушились на цель. Обезьяна в ужасе бросилась наутек в лес, но, видимо, удача отвернулась от нее: две стрелы пробили бок и бедро, и тварь повалилась на землю.
Увидев это, Хванин нахмурился и метнул Каменный топор, расколов череп старой обезьяны.
При виде того, как из пробитой головы брызнули мозги и туша рухнула на землю, женщины коротко вскрикнули.
Квон-квон.
Ку-он!
Как только обезьяна испустила дух, земляные тюлени выбрались на берег и принялись выражать Хванину свою радость. От такой явной дружелюбности женщины растерянно хлопали глазами.
— Это же… —
— Г-господин? Что происходит? —
«……Я случайно помог им еще до того, как встретил вас. Похоже, они это запомнили».
— О боже. Тогда… —
«Да. Похоже, они решили, что это мы находимся в плену у обезьян, и пришли на помощь».
Женщины перевели взгляд с трупа обезьяны на Хванина, их лица выражали беспокойство.
Хванин бросил тушу убитой обезьяны земляным тюленям, посмотрел в сторону далекого леса, откуда те появились, и сказал женщинам, которые наконец начали понимать ситуацию:
«Скоро сюда нагрянут остальные обезьяны. Раз уж так вышло, лучше сократить их число хотя бы на одну».
— А… —
«Пошли. Сегодня без отдыха. Нужно уйти как можно дальше от этого леса».
К счастью, лишь один из пяти тюленей утащил тушу убитой обезьяны обратно в озеро, а остальные четверо явно собирались следовать за Хванином.
Ситуация вышла из-под контроля, но Хванин не собирался усложнять ее еще сильнее. Он на прощание похлопал по головам полных доверия и дружелюбия земляных тюленей и пустился бежать вдоль берега.