После того как Ктачинан ушел, отряд Сусы закончил сбор побочных продуктов, наскоро пообедал сухим хлебом с поджаренным вяленым мясом и сразу же выдвинулся к следующей цели.
До следующего пункта назначения было примерно пять дней пути.
— У нас есть запас воды и провизии, так что мы продержимся какое-то время. Я ускорю темп, чтобы мы успели добраться до следующего поселения, прежде чем еда закончится.
На дне повозки было скрытое пространство размером примерно пятьдесят на пятьдесят сантиметров. Хванин предусмотрел его на случай непредвиденных обстоятельств.
Там хранились сухие пайки с долгим сроком годности, но их было маловато для девяти человек на пять дней. Конечно, при разделке магических зверей оставалось много мяса, но оно было пропитано ядом, так что в пищу не годилось.
— В моей сумке тоже есть припасы, да и содержимое сумки Исилиты почти полностью состоит из еды. Давайте использовать всё вместе.
— Ой, нет, что вы. «Заначка» Хванина — это же дорогой пеммикан. Если будем расходовать его экономно, нам вполне хватит до самого конца пути.
— …
От одного слова, оброненного Сусой во время разговора, лицо Хванина слегка окаменело.
Хванин до сих пор не понимал, как он умудряется понимать речь местных жителей.
Когда люди этого мира говорили, он слышал что-то вроде арабского языка, но в голове эти слова переводились и «осознавались».
Раз собеседники понимали его, значит, можно было предположить, что с ними происходит то же самое.
Когда он спасал женщин из лесного лабиринта, было не до того, а потом он просто списал всё на магические эффекты.
Но даже если списать всё на магию, природа этого явления оставалась загадкой.
Раз уж он сам пострадает, если эта способность исчезнет, Хванин старательно учил язык и письменность, прислушиваясь к окружающим.
Учиться оказалось не так уж сложно. Достаточно было запоминать слова, которые автоматически переводились в голове, и пополнять словарный запас из речи других.
Благодаря этому, спустя два месяца после контакта с жителями этого мира, он уже мог сносно читать, писать и говорить, пусть и не идеально.
И сейчас его уши отчетливо уловили, как Суса произнесла «пеммикан».
Суса назвала так провизию, которую он купил в Юлкаме.
На Земле пеммиканом тоже называют энергетические батончики из кусочков мяса и овощей, смешанных с большим количеством жира и застывших в плотную массу.
Какова вероятность того, что на Земле и в этом мире один и тот же продукт называют одинаково — «пеммикан»?
«Что это за мир такой?»
Еда, похожая на земную.
Культура, похожая на земную.
Если подумать, странно даже то, что его базовые знания здесь работают.
При встрече люди кланяются, при радости — улыбаются. Если грустно — плачут, при приветствии — пожимают руки. Выражение эмоций и образ жизни почти идентичны.
Чем больше он об этом думал, тем сильнее запутывался.
«Впрочем…»
Сейчас это не так важно. Сначала нужно освоиться в этом мире, а потом уже ломать голову над этими вопросами.
Хванин, отдавший всё свое вяленое мясо — запас, которого двоим хватило бы на два месяца, — снова погрузился в размышления о своих способностях.
В Юлкаме он убедился, что способ общения с душами расширился, когда количество его духовных сфер увеличилось до двадцати четырех.
То, что он услышал голос духа, несомненно, было результатом того, что способности вышли на новый уровень.
Но почему со вчерашнего дня голоса духов больше не слышны?
«Наверное, для общения с душами тоже нужна практика».
Что, если медитации, которыми он занимался до сих пор, лишь повышают мощь навыков и общий духовный уровень, а общением с душами нужно овладевать через отдельные тренировки?
Хванин чувствовал, что чем больше он пытался заговорить с душами, бродящими по Юлкаму, тем яснее начинал понимать их намерения… или ему это только казалось.
Научных доказательств не было, но ощущение было именно таким.
Значит, помимо медитаций, нужно тренировать и навык общения с духами.
— …
Будь он на Земле, он бы перерыл весь интернет, выискивая информацию о душах, скупал бы все книги по теме и жадно поглощал знания.
На основе этих данных он бы строил гипотезы и проверял их, но здесь такой метод невозможен.
«Библиотеки есть разве что в городах уровня столицы. Это элитные заведения, куда простым смертным вход заказан. А вы, господин Духовидец… ну, подать заявку на посещение вы, конечно, можете, но не замучают ли вас потом аристократы…»
Это был ответ Сусы на его вчерашний вопрос о том, есть ли в этом мире библиотеки.
В итоге, здесь всё приходилось решать через догадки, умозаключения и проверку двумя доступными способами.
Чтобы подтвердить гипотезу об общении с духами, нужно место, где их скапливается много.
«Например, кладбище».
Хванин, сидевший на пассажирском сиденье, скрестив руки на груди и погрузившись в мысли, спросил Сусу, которая лениво зевала, держа в руках поводья:
— Госпожа Суса. А кто такие могильщики, те, кто присматривает за кладбищами?
— А? Ну, это люди, которые занимаются одиноким и священным делом.
Всё верно. В этом мире профессии, связанные со смертью — гробовщики, геоманты, смотрители кладбищ — несомненно, пользуются общественным уважением.
Поразмыслив немного, Хванин спросил о другом:
— Кладбища в других деревнях и городах выглядят так же, как в Юлкаме?
=Не совсем так. В одних местах за ними ухаживают с благоговением, в других — как за парками, придавая им мягкий, умиротворяющий вид. Но есть общее: те, кто следит за могилами, — люди глубоко верующие. Пусть не такие, как жрецы душ, но их тоже очень уважают.=
Значит, то, что кладбище Юлкама было оформлено как уютный цветник, не было чем-то из ряда вон выходящим.
«Может, тоже податься в смотрители кладбища?»
Если не раскрывать, что он жрец душ, устроиться на такую работу будет несложно. А чем крупнее город, тем больше душ там можно увидеть.
Отряд, не останавливаясь, двигался вперед по плотно утоптанной дороге вместе с белыми облаками.
После той ночной вылазки, случившейся сразу после побега из Лехиля, они не встречали не то что стай магических зверей, но даже обычных животных.
Похоже, повозки, отправившиеся раньше, тоже не попали в беду — дорога была чиста, ни щепки.
=Так мирно, словно нападение несколько дней назад было лишь выдумкой.=
— Звери, должно быть, разбежались, а магические звери и инородцы устремились к Лехилю.
=Верно. Обычно на этом пути хотя бы раз в день нападают дикие звери, но раз до сих пор тихо, значит, так оно и есть.=
Разговор затих, а спустя мгновение сзади послышались голоса возниц и третьего охранника.
=Слушай, Хюсик. Как думаешь, Лехиль в порядке? Кажется, там собралось огромное количество монстров.=
=Да всё с ними будет. Самыми сильными тварями в той волне были конклито третьего ранга, так что при нынешнем вооружении и оборонительных способностях Лехиль, если не разгромят, то уж точно удержатся…=
=Я впервые видел магических зверей, они выглядели до жути отвратительно. Не верится, что деревня может устоять, когда на неё наваливаются сотни таких тварей. Всё-таки недооценивать потенциал деревни не стоит.=
=Это точно. Если бы это случилось в моей родной деревне, нас бы не то что не удержали — стерли бы в порошок за одну ночь.=
Возницы, методично соскабливавшие жир со шкур, наваленных в повозке, от скуки завели беседу о волне монстров.
Суса вмешался в их разговор:
=Лехиль нельзя назвать обычной деревней. Они возвели крепкие каменные стены и даже ворота. Если там обоснуется достойный местный аристократ, поселение вполне может получить статус малого города.=
=Ого, малый город.=
=Но население пока маловато, чтобы привлечь аристократию. Нужно хотя бы пять тысяч человек, чтобы кто-то начал проявлять интерес.=
=Среди тех, кто бежал вместе с нами, наверняка были люди из аристократических семей? Не считая семьи того воина из племени оборотней с багровой шерстью.=
=Черная лакированная повозка, скорее всего, принадлежала кому-то из знати. Северная лакированная древесина из Нордика — слишком дорогой материал, чтобы кто попало мог его использовать.=
=Да, тот блеск был впечатляющим. Черный цвет в сочетании с глянцем — казалось, будто он затягивает в себя.=
=Верно. В этом и заключается притягательность лакированного дерева из Нордика. А поскольку ежегодный объем поставок на рынок ограничен, его ценность высока, вот аристократы и облюбовали этот материал.=
=Да и сама повозка, кажется, сделана по последнему писку моды столицы!=
=Хм. Похоже, там установлена новая функция… «колесная подвеска»? Говорят, она снижает тряску при езде.=
— …
Слушая, как Суса разговорился с возницами, Хванин, сжимая в руке жемчужно-серый камешек, снова погрузился в медитацию.
«Неужели в этом мире есть кто-то еще из Земли, кроме меня?»
Раз уж он сам сюда попал, почему бы не оказаться здесь и другим?
Для подобных мыслей было достаточно доказательств. Мыло распространилось вплоть до глухих деревень, а танцы канкан и земная еда просочились даже в самые отдаленные уголки.
Возможно, технологии Земли медленно просачивались сюда десятилетиями, а может, и столетиями.
«Если так, то города покрупнее малых могут быть вполне пригодны для жизни, как на Земле».
Хванин про себя молился, чтобы это не был мир, похожий на средневековую Европу, где нечистоты текут по улицам, люди носят каблуки, чтобы не наступить в дерьмо, и ходят с зонтиками, чтобы защититься от помоев, летящих из окон.
Наступила ночь.
Когда повозки остановились у реки и отряд начал готовиться к ужину, к Хванину с напряженным лицом подошла Исилита.
— Господин.
Её выражение лица выдавало человека, принявшего твердое решение.
Хванин, сидевший у костра и теребивший мягкие щечки «Заначки», посмотрел на Исилиту, опустившуюся перед ним на колени, холодным, бесстрастным взглядом.
— В чем дело?
Поскольку это не было похоже на просьбу ускорить очищение души, он решил выслушать, что она собирается сказать.
=Хотя подчинение еще не оформлено контрактом, я пришла, потому что хочу служить вам с этого момента.=
— …
Её руки, сжатые в кулаки на коленях, напряженные плечи и слегка подрагивающие глаза выдавали сильное волнение.
=Несколько дней назад Суса сделал мне много замечаний. Сказал, что я ни к чему не готова.=
— Это правда. Ты даже не осознавала своего положения и выдвигала эгоистичные требования.
=Угх…=
На мгновение на её лице отразилось смятение, а затем, понурившись, Исилита уперлась обеими руками в землю и произнесла:
— Ха… но теперь я буду вести себя иначе. За эти несколько дней я многому научилась у Ссы. Я лишь на словах твердила о готовности к договору подчинения, а на деле была совсем не готова служить господину, но теперь — другое дело. Я не стану больше вести себя как попало и постараюсь… не доставлять господину никаких хлопот. И с преступным прошлым я тоже полностью покончила.
«……»
— Пусть я и не соответствую вашим ожиданиям, господин, но я приложу все силы, чтобы стать лучше…
Видя, что Хванин никак не реагирует, Исилита сникла и, словно в глубоком поклоне, прижала лоб к земле.
Пока Хванин молча наблюдал за этой сценой, Сса тихо подошла ближе и, словно советник, осторожно заговорила:
— Исилита, может, в чем-то и не дотягивает, но у нее есть упрямство, достойное быка. За те несколько дней, что я за ней наблюдала, я убедилась: характер у нее вполне сносный, да и признавать свои ошибки она умеет — в этом она честна. Понимаю, сейчас она вас вряд ли радует, но… если позволите дать совет: она пробудилась как мечница, и если вы возьмете ее с собой и будете понемногу наставлять, я ручаюсь — она вполне сможет отрабатывать свой хлеб.
— Вижу, вы провели вместе немало дней. Выходит, Сса, это вы взяли на себя труд возиться с Исилитой?
— Да. Просто… стало досадно на ее глупость, вот и пришлось давать советы. Ха-ха.
Хванин отпустил щеки «Заначки», которую держал в руках, и начал поглаживать ее по голове.
Они некоторое время хранили молчание, и было заметно, как напряжение Ссы и Исилиты нарастает до предела.
Хванин перестал гладить «Заначку» и посмотрел на обеих.
— Я собирался оставить всё как есть до тех пор, пока мы не заключим договор подчинения в городке Уэйфорд. Думал, по ее поведению в пути решу, стоит ли вообще брать ее с собой.
Глядя на Исилиту, которая судорожно сглотнула, Хванин прикрыл глаза и едва заметно улыбнулся.
— Но раз уж вы, Сса, обладаете таким проницательным взглядом и даете за нее поручительство…
— Значит ли это…?
— Да. Я принимаю ее.
Стоило прозвучать четкому согласию, как Сса облегченно выдохнула.
Для нее это тоже было своего рода азартной игрой. Если всё сложится удачно, она получит высокую оценку за то, что представила достойного человека, и завоюет доверие, но если нет — ее авторитет в глазах Хванина сильно пошатнется.
Заметив, что Хванин еще не закончил, Сса снова напряглась и приготовилась слушать.
— Там, откуда я родом, рабство официально запрещено, но, поскольку я не доверяю Исилите, односторонний договор подчинения будет заключен. Однако я не собираюсь обращаться с ней как с простой рабыней.
— Вы, как Духовный мастер, всегда ценили усердие и волю. То есть, вы хотите сказать…?
— Исилита.
— Д-да, господин!
— В зависимости от твоего поведения, я буду учитывать твои желания в качестве награды за службу. И с твоим «смешением» я тоже помогу, насколько хватит моих сил. Даже жалованье буду платить — столько, чтобы после освобождения ты могла прожить на эти деньги.
Голова Исилиты резко вскинулась. Ее широко распахнутые глаза выдавали, насколько сильно она поражена.
Холодно глядя на нее, Хванин продолжил:
— Но у каждой выгоды есть и обратная сторона. Если предашь меня — я покажу тебе такое, что твоего воображения не хватит даже осознать. Ручаюсь. Ты узнаешь, что такое ад при жизни.
От этого бесстрастного, лишенного всяких интонаций голоса, от которого мурашки бежали по коже, и от угроз, будоражащих воображение, содрогнулась не только Исилита, но и остальные охранники с носильщиками.
Сердце Исилиты колотилось так бешено, словно она вот-вот была готова наложить в штаны от страха.
— Так что… не вздумай принимать мою милость как должное.
Последние слова Хванина Сса и Исилита истолковали по-разному.
«Должно быть, Духовный мастер жил в очень суровых условиях…»
«Это значит… чтобы я не борзела, так? Значит, если буду делать всё точь-в-точь, как учила Сса, проблем не будет… верно? Надо будет потом у Ссы уточнить».
Поужинав супом из размоченного вяленого мяса и хлеба, Сса, видя результаты своего обучения, вытерла рот платком и довольно улыбнулась.
Вещей, которым Сса обучила Исилиту, было немного.
1. Заботься о господине больше, чем о себе. И, конечно, не смей показываться перед ним в неопрятном или грязном виде.
2. Будь при господине на побегушках. Подавай воду для умывания утром и вечером, и, что самое главное, еда всегда сначала предлагается господину.
3. Беспрекословно выполняй всё, что говорит господин. Он гораздо умнее и мудрее тебя. Тебе не нужно высказывать свое мнение.
4. Действуй так, чтобы господину не приходилось пачкать руки в мелких делах.
5. Опережай желания господина, действуй до того, как он сам начнет что-то делать.
Для Исилиты это было не так уж сложно.
Кое-что она делала еще в глубоком детстве, а кое-что — когда была на побегушках у старших наемников в отряде.
Но Сса особенно подчеркивала два правила:
Беспрекословное подчинение и принцип «сначала доложи, потом действуй».
«Духовный мастер наверняка не ждет от Исилиты чего-то сверхъестественного. Отличный подчиненный умеет совмещать инициативу с отчетом, но для Исилиты лучше всего — только строгий отчет перед действием».
В итоге Исилита сначала подала ужин Хванину, а потом уже ела сама, и даже пустую посуду после него убрала и вычистила сама.
Она приготовила влажное полотенце, чтобы он мог обтереть лицо и тело перед сном, и сама же подготовила постель для Хванина.
«Если она продолжит в том же духе и не будет переходить границы, Духовный мастер наверняка не бросит её и позволит следовать за собой дальше».
Всегда приятно видеть, как плоды обучения приносят заметные результаты.
= Мы вышли к реке, так что, если будем двигаться вдоль неё, к вечеру завтрашнего дня доберемся до Этбрука. Благодаря тому, что Исилите закупила столько провизии, мы доберемся туда, не зная голода. =
= Это куплено на деньги, которые дал господин. Не я их покупала. =
Исилите, которая только что вернулась от реки, где тщательно вымыла посуду, из которой ел Хванин, ответила на это, а Сса, тихо посмеиваясь, похлопал её по плечу.
= Думаю, Духовный мастер даже не ожидал, что Исилите забьет почти весь багаж едой. Это твоя заслуга, так что можешь гордиться собой. =
= ……Ты ведь сейчас обзываешь меня свиньей, да?! =
= Хи-хи-хи-хи. =
= Ах ты, паршивый кошачий выкидыш! Опять издеваешься надо мной! =
= Ой! Не размахивай посудой! Это же опасно! =
= Я для того и размахиваю, чтобы было опасно, ублюдок!! =
Хванин наблюдал за тем, как Исилите, перекатывая в пальцах жемчужную гальку, словно четки, препирается со Ссой.
Сса не зря решил дать ей совет. Прошло всего несколько дней, но за это короткое время Исилите стала куда больше походить на человека.
“…….”
Погруженный в свои мысли, Хванин перед тем, как лечь спать, позвал Исилите.