Ищут меня только сейчас?
— Видимо, это из-за того, что я тогда показал им, где раки зимуют.
Когда я ответил безразличным тоном, Суса склонил голову набок и произнёс:
<Я слышал об этом от Бриллит, но, судя по тому, что я видел, когда они приходили в особняк позавчера, они искали Хванина вовсе не из-за жажды мести. Хоть руки и ноги у них были в бинтах, я не почувствовал в них никакой ярости.>
— Они приходили сюда?
<Да. Внешность Бриллит довольно примечательна, так что они сразу поняли, что она моя возлюбленная. В тот день инструктор спросил её, знает ли она что-нибудь о Хванине. Она ответила, что не может разглашать информацию о клиентах, и отказалась говорить. Инструктор Хайен, похоже, принял это и отступил.>
— Странно. Для человека уровня старшего офицера не составило бы труда нанять людей и найти меня.
<Вот именно. Поэтому я и подумал, что это не связано с личной неприязнью.>
С того самого дня Хванин продолжал носить один и тот же капюшон.
Он не покидал центральный район и каждый день был на виду, так что, если бы они наняли людей для сбора информации, то легко узнали бы, что он остановился в отеле «Ольц». Почему же они искали не его, а Бриллит?
Как бы там ни было, факт оставался фактом: он избил дочь начальника гарнизона.
Воины, изучающие боевые искусства в этом мире, обладают огромной гордостью. И дело не только в этом мире — даже на Земле люди, занимающиеся единоборствами, зачастую куда более тщеславны, чем обычные обыватели.
Хванин ожидал, что после того случая на него могут напасть инструкторы или помощники из состава гарнизона, но прошла неделя, а всё было тихо, и он об этом забыл.
Конечно, нет ничего странного в том, что они могли вынашивать план мести за поражение и решиться на действия только сейчас, но тогда, в тот день, он не почувствовал от Хайен Зод ни гнева, ни ненависти.
К тому же, его беспокоило, что вместо подчинённых из гарнизона действовали сами пострадавшие.
Хванин начал перебирать варианты, склоняясь к худшим сценариям, и пытался сложить кусочки пазла в своей голове.
«Для старшего офицера не проблема иметь связи в высшем обществе Уэйфорда».
Сами инструкторы или рядовые сотрудники его не пугали, но преследование, в которое втянуты представители высшей знати, — это сущая головная боль.
Он было начал обдумывать варианты ответных действий, но махнул рукой.
Вряд ли они ищут его ради мести. Если они ищут его только сейчас, то причина в другом…
«Реванш ради восстановления чести».
Самая вероятная гипотеза — они хотят матча-реванша.
В любом случае, это не казалось чем-то важным, поэтому он встал с места и обратился к Сусе:
— С сегодняшнего дня я собираюсь немного побродить по округе. Но я слышал, что кое-кто положил глаз на мою «Заначку», так что оставлять её одну в отеле не хочется. Не подскажете надёжное место, где можно было бы придержать её, пока не вернётся Исилита?
<Если дело в этом, доверьте её нам. Здесь есть Бриллит, да и охрана дежурит постоянно, так что я уверен — просто так её не отберут.>
— Согласно информации, которую я собрал, на неё охотится клан «Кожаных лоскутов». Вы уверены, что всё будет в порядке?
<Клан «Кожаных лоскутов»?.. Странно. Насколько я знаю, с тех пор как они пробились в центральный район, они завязали с незаконной деятельностью.>
— Значит, вы знаете об этом клане.
<Ха-ха. Торговцу нужно знать все организации из подпольного мира, чтобы не остаться без штанов. Впрочем, это касается только организаций центрального района, а до обычных зон мне дела нет.>
Однако это означало, что и этого достаточно.
Организации центрального района — это улучшенная версия тех, что орудуют в обычных зонах. Если наладить отношения с пятью главными организациями центра, то о тех, что внизу, можно не беспокоиться.
Более того, организации центрального района не занимаются незаконными делами вроде грабежей или разбоя, а ведут дела, которые номинально считаются легальными.
Например, перепродажа редких товаров ради наживы на разнице цен, ростовщичество или торговля психотропными зельями и порошками.
Хванин кивнул, вспомнив, что однажды уже видел ростовщиков, и Суса осторожно дал совет:
<Азия Рудан из «Кожаных лоскутов» — хоть и не наш лорд, но он младший аристократ, получивший титул от другого владетельного князя. Он человек, который терпеть не может, когда задевают его достоинство, так что, скорее всего, клан, получив информацию о зеленокожем, сейчас просто проверяет факты и выясняет, кому он принадлежит. Информация, которую вы получили, вероятно, была лишь краем того, что они видели в процессе.>
— Значит, в скором времени они попытаются выйти на прямой контакт со мной.
<Да. Тот, кто придёт к вам, скорее всего, будет входить в пятёрку самых влиятельных людей организации. Хванин-ним, вы уже больше двадцати дней живёте в отеле «Ольц» и развлекаетесь в дорогих борделях. Учитывая ваши финансовые возможности и манеры, несомненно, на встречу отправится кто-то из верхушки.>
Суса сделал осторожное лицо и продолжил:
<В тот момент я бы порекомендовал вам не скрывать свою профессию, а честно её раскрыть. Раз уж по городу разлетелись новости о визите Духовного мастера, они точно не посмеют проигнорировать ваш отказ.>
— Понял. Я подумаю над этим.
«Заначка» в это время вовсю резвилась и играла с детьми Сусы в холле первого этажа.
Дети с заливистым смехом гоняются за «Заначкой», которая, нелепо хлопая крыльями, несется вперед, совсем не по-птичьи быстро.
— Кя-ха-ха! Поймали! —
Куэт? Куу!
Фыр-фыр-фыр!
— Кяк?! —
— Ух ты?! Полетела! —
— Стой там! А-ха-ха-ха! —
«Заначка», неуклюже, словно курица, взмывшая в воздух, плюхается прямо в руки Хванину, спускавшемуся по лестнице со второго этажа.
Дети, прибежавшие следом, только теперь замечают Хванина и Ссу, округляют глаза и поспешно бросаются вниз по лестнице.
— На ближайшее время поручаю их вам.
— Да. Можете не беспокоиться, я присмотрю за ними, сколько потребуется. —
Опустив «Заначку» перед детьми, Хванин погладил ее по голове и спине и произнес:
— Вечером заберу. А пока не шали и веди себя смирно.
Куут! Кууэт!
«Заначка» захлопала крыльями, пытаясь показать, что хочет пойти с ним, но Хванин был непреклонен.
— Это может быть опасно, а я не могу взять с собой ту, что даже летать толком не умеет.
Куу…
Опустив голову, «Заначка» проводила его до самых ворот, и Хванин, тихо усмехнувшись, помахал ей рукой и покинул особняк.
В деревнях существует ополчение — своего рода местная полиция из числа сородичей.
Их задачи просты: улаживать мелкие споры между жителями, проверять документы у приезжих, а иногда — уничтожать расплодившихся зверей или монстров.
На уровне поселков структура становится более анонимной, а ополчение превращается в патруль.
Спектр их обязанностей шире: не только досмотр и проверка прибывающих, но и борьба с преступностью, патрулирование пожароопасных зон и устранение угроз в окрестностях.
В городах патрули эволюционируют еще сильнее: на окраинах возводятся казармы и расквартировываются войска.
Хотя их и называют армией, правильнее было бы считать их частными силами местных феодалов — хозяев города.
Помимо задач патруля, они занимаются стабилизацией близлежащих лабиринтов, истреблением разбойников, бандитов, хищных зверей и монстров, а также мобильным патрулированием деревень и поселков, подконтрольных городу.
Гарнизон малого города Уэйфорд насчитывает около семи тысяч человек.
Для города с населением в триста тысяч это может показаться малым числом, но если учесть, что пятьсот из них — профессиональные бойцы, то по боевой мощи это равносильно целому легиону.
И это еще не всё. Благодаря ежегодным сборам и тренировкам, в случае чрезвычайной ситуации число мобилизованных солдат легко превышает сто пятьдесят тысяч.
Такая цифра достижима, поскольку призывают всех, независимо от пола.
Впервые узнав об этом, Хванин опасался, что в случае войны возникнут типичные проблемы смешанных войск, но реальность оказалась иной.
В этом мире для мужчин женщины — не те, кого нужно оберегать и защищать, а равные личности. Поэтому, если в бою погибает женщина-союзник, это не вызывает у мужчин слепой ярости, толкающей на бездумные атаки.
Напротив, сами женщины впадают в ярость, крича: «Как вы посмели убить нашего мужчину?!» — и проводят соответствующую «психологическую обработку».
Как бы то ни было, казармы лабиринта Уэйфорда были построены в двух километрах от западных ворот города.
Все из-за четвертого уровня лабиринта, примыкающего к Уэйфорду — «Лабиринта, куда не проникает свет».
— Вот ваше разрешение на вход в «Лабиринт, куда не проникает свет».
— Благодарю.
Приняв прямоугольную металлическую пластину, протянутую чиновником, отвечающим за доступ в лабиринт, Хванин подумал, что город умеет делать деньги из воздуха.
Налог за проход через внешние ворота составляет две медные монеты (двадцать тысяч вон), а для прохода через вторые внешние ворота, ведущие в центр, требуется удостоверение личности. Его выдача стоит пять серебряных монет (пятьдесят миллионов вон).
Стоимость разрешения на вход в лабиринт — одна серебряная монета (десять миллионов вон). Его нужно обновлять раз в год, а за каждый вход в лабиринт каждый человек обязан платить одну медную монету.
При продаже добытых в лабиринте ресурсов, если прибыль превышает десять серебряных монет, взимается комиссия в десять процентов. Если же доход выше одной золотой монеты — комиссия возрастает до тридцати процентов.
Удивительно, но говорят, что в лабиринтах, где можно добыть особо ценные материалы, комиссия доходит до шестидесяти процентов.
Яркий пример — седьмой уровень «Золотого лабиринта» в святом городе Барад-Мироден, где регулярно добывают золото и драгоценные камни.
Покупать пропуск в подземелье, в которое вряд ли зайдешь больше пары раз, — пустая трата, но Хванин решил, что это плата за опыт. В конце концов, нельзя просто взять и войти в высокоуровневый лабиринт где-нибудь в глуши, где нет никакого контроля.
Вооружившись, Хванин вышел через западные ворота Уэйфорда, и его встретила бескрайняя равнина, уходящая к самому горизонту.
По обе стороны от ровной мощеной дороги, шириной в десять полос, на ветру колыхалась созревшая золотистая пшеница.
В конце дороги, тянувшейся на несколько километров среди полей, на горизонте виднелась небольшая, но внушительная крепость.
«Это и есть гарнизон лабиринта… Как же здесь много людей».
Дорога шириной около тридцати семи метров была запружена непрерывным потоком путников.
Множество повозок с грузом, люди, идущие со стороны гарнизона, пустые телеги — суета была такой, будто дневной трафик исчислялся тысячами.
Хванин смешался с толпой, направлявшейся к гарнизону, и зашагал по мощеной дороге.
— …Говорят, в городе из-за этого шумно.
— Было бы здорово, если бы тот мастер душ пришел в лабиринт первым~.
— …?
Разговор идущей впереди троицы задел слух.
— И правда. В последнее время, стоит подойти к мистическому лабиринту, как дыхание перехватывает. Наверное, там скопилось слишком много душ.
— Пи-хи-хи. А может, это всё потому, что у тебя сопротивление ментальному воздействию ни к чёрту?
— Тьфу, даже крыть нечем. Ты теперь до самой моей смерти будешь припоминать, как меня вывернуло наизнанку, когда мы оттуда выбирались?
— А чего ты ожидала? Ты, бестолочь. На кой хрен тебе вообще мужское достоинство? Оторви его к чертям. Хи-хи-хи.
— Ох, блять, серьезно... Если бы ты не была бабой...!
— А что если? Ударишь меня? Хочешь попробовать? Ну, давай, ударь!
— Да заткнись ты! Не лезь ко мне в лицо!
— Хватит вам обоим. И кстати, Лирина, так и не стало известно, где сейчас находится Духовед?
— Нет. Люди говорят, что этот Духовед предпочитает скрытный образ жизни.
— На его месте я бы тоже прятался. Стоит только показаться на глаза, как эти высокородные ублюдки тут же налетают, словно мухи на говно. Простой люд-то боится лишний раз слово сказать, а эти считают Духоведа чуть ли не билетной кассой в райский сад.
— В любом случае, не понимаю, куда эти чинуши-крохоборы тратят налоги, которые с нас дерут. Лучше бы на эти деньги обеспечили Духоведу достойный прием.
— Согласна. Хрен знает, куда уходят наши кровные.
Хванин, спрятав лицо под капюшоном, наблюдал за этой троицей.
Один — мужчина с головой псового, вооруженный одноручным мечом и щитом, облаченный в изрядно потрепанные латы. Его аура была самой обычной, ничем не примечательной, как у Исилите или Бриллит.
Вторая — женщина с собачьими ушами и желтыми волосами. Она держала булаву и щит, на ней был кольчужный доспех, называемый гамбесоном, а аура отличалась от предыдущего: она колебалась, словно волны, как у Хайен-Зода.
Последняя, женщина с бараньими рогами, в кожаном доспехе, с посохом в руках и коротким мечом на поясе, излучала ауру, которая расходилась кругами, подобно звуковому удару.
«Воин, боец и маг».
Вспомнив классификацию аур по профессиям, он заметил, что эта троица — довольно малочисленная группа.
Другие отряды, двигавшиеся по той же дороге, насчитывали минимум пять, а то и десять человек.
Однако среди них лишь двое или трое обладали аурой. Отличительной чертой тех, у кого ауры не было, являлась огромная поклажа, порой превышающая размеры их собственного тела.
Среди профессионалов с аурой больше всего было воинов и бойцов. За ними следовали охотники и маги.
Хванин внимательнее присмотрелся к людям, снующим по дороге.
«Понятно. Обычные люди — это носильщики. Отряды, состоящие только из профессионалов, идут исследовать лабиринт, а те, что берут с собой кучу носильщиков — это рабочие».
Посетителей лабиринта можно разделить на четыре категории.
Авантюристы, стремящиеся спуститься на самые нижние уровни.
Исследователи, изучающие экосистему лабиринта.
Бойцы, входящие внутрь, чтобы отточить свое мастерство.
И, наконец, рабочие — те, кого насмешливо называют «ходячими в лабиринт ради куска хлеба».
Поскольку лабиринт «Свет, не касающийся земли» был почти полностью изучен, а его управление — оптимизировано, да и уровень сложности считался низким, доля рабочих здесь многократно превышала количество авантюристов и исследователей.
«Вот почему здесь совсем не видно жрецов».
За последние три недели Хванин усердно изучал теорию и знания, в том числе получил информацию о лабиринте, находящемся под прямым управлением Уэйфорда.
Максимальный уровень опасности монстров и зверей там — 3-й ранг, но с 16-го подземного этажа начинается лесная зона, поэтому его классифицировали как 4-й ранг.
Обычно ранг лабиринта определяется по самому сильному виду инородных существ, обитающих в нем, и поскольку лесные ярусы появляются только в лабиринтах 4-го ранга и выше, его на всякий случай повысили до 4-го.
«Говорят, с 5-го ранга жрецы становятся обязательными, значит, этот лабиринт — нечто среднее между уровнем для новичков и опытных бойцов».
В конце концов, Уэйфорд — это небольшой город, не дотягивающий даже до среднего уровня. Лабиринт «Свет, не касающийся земли» вполне ему соответствует.
Дорога была разделена на две части: для тех, кто идет к лабиринту, и для тех, кто возвращается.
Хванин вышел на самый край правой обочины и наблюдал за лицами людей, которые, обливаясь потом, собирали пшеницу.
Пусть одежда их была лохмотьями, но лица у всех были светлыми.
Говорят, чем радостнее лица земледельцев, тем лучше место для жизни...
«Может, у меня сложилось предвзятое мнение, потому что я видел лишь крайности Уэйфорда?»
К тому же, зерна пшеницы здесь в полтора раза крупнее земных, да и колосья куда гуще. Выглядят они гораздо здоровее, чем те, что росли на полях Земли после сбора урожая.
«Это и есть эффект улучшения почвы вокруг лабиринта».
Разглядывая пшеничные поля и проходящих мимо людей, Хванин вскоре добрался до пропускного пункта у входа в лабиринт.
Дождавшись своей очереди на досмотр, он предъявил разрешение на вход солдату в кольчуге и поймал на себе подозрительный взгляд женщины-солдата с ушами жирафа.
— Согласно закону об управлении лабиринтом, вход для желающих покончить с собой запрещен.
— Я тоже не горю желанием стать удобрением для лабиринта. Это лишь часть предварительной разведки, я просто хочу осмотреть окрестности чуть раньше своих товарищей.
— ...Вы из племени Высокого?
Солдат, принявшая его за самоубийцу или за наглого недоумка, недооценившего опасность лабиринта — ведь на нем не было никакой брони, только пояс с Каменным топором и кинжалом, — услышав низкий, благородный голос, невольно перешла на вежливый тон.
— Я чужестранец, не имеющий отношения к Уэйфорду, так что вам, господин солдат, не стоит беспокоиться.
=Хм. В любом случае, таким, как ты, без ауры, вход в лабиринт заказан. Если не хочешь неприятностей, лучше не приближайся к воротам.=
— Понял, так и сделаю.
=Проходи! Следующий!=
Получив предупреждение, Хванин вошел в крепость и был слегка удивлен: она оказалась куда просторнее, чем он предполагал.
Вход в лабиринт был оформлен в виде кургана, а перед ним раскинулась открытая площадка размером с немаленький стадион.
По обе стороны от входа, словно на ярмарке, десятки людей выстроили свои повозки и скупали у выходящих из лабиринта добычу и прочие трофеи.
Каждый торговец выставил табличку с перечнем того, что именно он готов приобрести, и теперь вел дела с посетителями лабиринта.
Любопытной деталью было то, что рядом с каждым посетителем неотступно следовал солдат.
«Проверяют доходы, чтобы не утаили налоги, значит».
Площадка была окружена пятиэтажными зданиями, разделенными на две зоны.
В аккуратных на вид постройках расположились гостиницы, трактиры, закусочные, лавки с оружием и доспехами, магазины всякой всячины и кузницы; туда-сюда сновали люди, явно похожие на искателей приключений или исследователей.
«Чище, чем я ожидал. Эти лавки… неужели все они принадлежат местным из Уэйфорда?»
Судя по тому, как солдаты снуют по дорогам между зонами, казалось очевидным, что за лабиринтом находятся казармы.
Хванин молча бродил среди людей, разглядывая трофеи, но из-за отсутствия знаний о монстрах и иных видах существ ему было трудно угадать, кто именно обитает в недрах лабиринта.
Глядя на голову монстра с крыльями летучей мыши, лежащую в одной из повозок, Хванин пробормотал про себя:
«Человекоподобный монстр? Хотя я слышал, что в лабиринте можно встретить кого угодно».
Всех, кто появляется из лабиринта — будь то монстры, звери или насекомые, — называют иными видами.
А тех, кто принимает облик четырех великих рас, семи полулюдей или существ из фракции Зла, называют «перевертышами».
Ургор, с которым он столкнулся, покинув Этбрук, тоже был перевертышем из лабиринта.
«Дерево, камни, растения, конечности монстров, кости, зубы… Есть даже руда. А эта надпись… „Фазовый камень“?»
Хванин уставился на мужчину с кабаньей головой, который сидел, выставив табличку с надписью «Фазовый камень», а за его спиной стояли четверо охранников, включая одного специалиста.
Стоило ему задержать взгляд, как охранники тут же одарили его свирепыми взглядами и разразились бранью.
=Чего вылупился? Не хочешь свалить отсюда?!=
=Не раздражай нас, проваливай по-хорошему. Понял?=
«Раз ауры нет, вот и смотрят как на ничтожество».
Хванин усмехнулся про себя, понимая, что без ауры его даже за клиента не считают, и прошел мимо.
«Фазовый камень — это, кажется, те самые батарейки, которые маги используют вместо энергии?»
Слышал, что это маленькие синие камушки, которые находят внутри монстров или иных видов, и стоят они столько же, сколько золото того же веса.
«Лабиринт — это настоящий рог изобилия, во всех смыслах».
Хванин задумался.
Даже если «специалист» — это первичный фильтр, если внутри бесконечно генерируются ценные ресурсы, рано или поздно наступит инфляция, а за ней и гиперинфляция. Интересно, как они с этим справляются?
Он слышал, что из Золотого лабиринта регулярно вытекает огромное количество золота, так что, возможно, инфляция и дефляция происходят здесь одновременно.
«Кстати, говорили, что в золотые и серебряные монеты вплавляют фазовые кристаллы, а чеканят их в так называемом Монетном дворе. Значит, правящая верхушка все-таки следит за экономикой».
Хванин не был специалистом по экономике, но считал, что с его нынешними способностями попасть в высшее общество этого мира не составит труда.
По крайней мере, он надеялся, что до самой смерти не будет втянут в подобные проблемы, и продолжил осматривать казармы лабиринта.