Женщина, что какое-то время сосредоточенно сжимала посох обеими руками, с видимым изнеможением выдохнула.
Хванин пристально наблюдал за ней; она часто дышала, словно пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
Дымка, вившаяся над её плечами, рассеялась в тот же миг, как она закончила концентрироваться. Что это было? Техника распознавания колдунов того же толка?
За три недели скитаний по Уэйфорду он успел почерпнуть немало знаний о силах, подобных магии.
Существуют так называемые «законные искусства» и «тайные искусства». Первые позволяют даже тем, кто не является профессионалом, управлять восемью стихиями, а вторые — преимущественно воздействовать на предметы и изменять саму суть вещей.
Пока Хванин размышлял, не связано ли то, что применила женщина, с этими силами, она, переведя дух, выпрямилась, слегка склонила голову и заговорила:
— Я безмерно рада встретить здесь старшего, что идет впереди, совершая обряды ради духов. Прошу прощения, что, будучи сама на пути самосовершенствования, не распознала вас сразу.
В глазах Хванина мелькнул живой интерес.
Смысл её слов был ясен. Она — послушница, стремящаяся стать медиумом.
Значит, действие, которое она только что совершила, было магией для проверки, является ли он медиумом.
Однако, не имея уверенности, Хванин ответил спокойно и тихо:
— Вы поверили, что я медиум, хотя у меня нет ауры. Это разновидность тайного искусства?
Иелката, не отвечая, лишь слегка улыбнулась уголками губ.
Хотя её поведение не подразумевало ответа, Хванина удивило то, что это не вызвало у него ни раздражения, ни чувства неприязни.
Каждое её движение, каждый жест были исполнены такой грации и достоинства, словно она в тишине возносила хвалу чему-то высшему. Возможно, именно поэтому...
Хванин, подражая ей, выпрямился и слегка склонил голову в знак извинения.
— Похоже, из-за недостатка знаний я задал бестактный вопрос. Прошу прощения.
— Ничего страшного. Вы, должно быть, были заняты совершением обрядов упокоения и очищения... Я понимаю.
Затем она плавно отошла в сторону и произнесла:
— Если у вас есть свободная минута, не желаете ли заглянуть к нам? Если вы уделите время молитве за души, даже блуждающие духи обретут хоть немного покоя.
— Сделаю это.
Ему и самому нужно было кое-что обсудить с кладбищенским сторожем и о многом попросить. Разумеется, были и вопросы, на которые хотелось получить ответы.
Это было приглашение, от которого невозможно отказаться.
Следуя за послушницей по извилистой тропе, Хванин вдруг осознал, что ночное кладбище может быть таким уютным.
«Ощущение, будто гуляешь по парку в элитном жилом районе для богачей».
Оглядывая кладбище, которое выглядело куда роскошнее парков в самых богатых кварталах Кореи, Хванин заметил впереди небольшое здание из мрамора.
Это не был жилой дом или торговая лавка. Скорее, по внешнему виду оно напоминало музей или картинную галерею.
И именно там собрались духи.
«Значит, они прятались за деревьями, поэтому я их не видел».
Убедившись, что дух, за которым он гнался, тоже находится среди них, Хванин вместе с послушницей прошел мимо призраков и вошел внутрь белоснежного мраморного строения.
— Хм.
Внутри здание, площадью около семидесяти пхёнов и высотой в три этажа, представляло собой единый зал, напоминающий внутреннее убранство греческого храма.
На постаменте высотой в человеческий рост возвышалась массивная статуя, в которой угадывался представитель народа инран, чье выражение лица казалось невероятно надменным и высокомерным.
От того, как статуя словно взирала на входящих, Хванин слегка нахмурился.
«Кто это?»
Он окинул взглядом основание постамента, но не нашел никаких надписей, которые помогли бы опознать фигуру.
Вряд ли здесь стали бы воздвигать статую в честь обычного человека. Это значит...
Хванин оглядел помещение склепа.
Вдоль левой и правой стен тянулись колонны, называемые ордерами, и между ними, наблюдая за ним, столпились духи Лукрана.
Даже эти призраки не приближались к статуе.
«Звериный бог. Неужели это бог, которому поклоняются лукраны?»
Взгляд Хванина снова вернулся к изваянию.
Статуя была огромной. На глаз — около десяти метров.
Послушница поднялась на небольшую площадку перед ней, опустилась на колени и начала молитву, периодически позвякивая колокольчиком: дзынь... дзынь...
Вместе с этим до него донеслись голоса духов.
«Иелката привела кого-то, кого мы раньше не видели».
«Кто бы это мог быть? В такое время сюда редко заглядывают посетители».
«Может, её парень?»
«Что за грубость. Не смей проявлять неуважение к послушнице».
«Медиумы и послушники тоже женятся и заводят детей, это естественный ход вещей. Так что не надо тут строить из себя святошу и идеализировать её».
Духи на улицах или в деревнях обычно бродили в оцепенении, пока Хванин не приближался к ним.
Но здешние духи обладали ясным сознанием и вели беседы.
«О, он посмотрел в нашу сторону».
«Может, просто оглядывался?»
«Нет. Мы только что встретились взглядами».
«Правда?»
Мужчина с головой лиса, призывавший не идеализировать послушницу, с любопытством кружил вокруг Хванина.
«М-м-м? Что это? Почему при ближайшем рассмотрении меня так к нему тянет? Неужели во мне проснулась гомофилия?»
«Вечно эти высокопоставленные особы так падки на однополую любовь... М-м?»
Мужчина-дух из племени людей-медведей, только что беседовавший с духом с лисьей головой, тоже приблизился к Хванину. Он широко раскрыл глаза и начал кружить неподалеку.
«……Я всегда презирал гомосексуализм. Но даже я чувствую к нему влечение».
«Я тоже это чувствую……»
«И я. Почему так?»
В мгновение ока вокруг Хванина собралось больше десяти духов.
Если бы они преградили ему путь, это вызвало бы раздражение, но никто из них не решился встать прямо перед ним. Они лишь околачивались сбоку или позади.
«Они что, намеренно избегают вставать передо мной?»
В этот момент женщина-дух с лисьими ушами, маячившая за спиной Хванина, с нарочито серьезным видом спросила остальных:
«Может, этот господин — проводник душ?»
«Вряд ли. У него даже ауры нет».
«Нет, погоди. С чего бы проводнику душ внезапно здесь появиться? Они вечно заняты тем, что странствуют по миру, прокладывая пути очищения. К тому же при жизни я видела проводника душ. От того человека не исходило таких ощущений. Да и посоха проводника у него нет».
Мужчина-дух из племени людей-лис, опираясь на свои знания о проводниках, опроверг слова женщины.
Судя по его манерам и образу мыслей, при жизни он явно занимал высокое положение — от него так и веяло буржуазным лоском. Хотя все духи здесь были одеты неплохо, его наряд выглядел самым дорогим и изысканным.
В другое время Хванин обязательно вклинился бы в разговор, чтобы собрать информацию, но сейчас, когда перед ним стояла служительница, не было смысла слушать дилетантов.
«Может, тогда ты просто был жив, вот и не чувствовал?»
«Или он мог оставить посох где-то еще, раз уже поздно».
«Хм. А в этом что-то есть. Что ж, является он проводником или нет — спросим и узнаем. Эй, господин?»
Хванин, переведя взгляд на обратившегося к нему лисоголового мужчину, молча приложил указательный палец к губам.
И тут начался переполох.
«……!!»
«Ах».
«Ой. Он на нас посмотрел».
«Ик. Настоящий, самый настоящий проводник душ».
Духи, стоявшие ближе всех, в испуге отпрянули, а те, что были подальше, прижались спинами к стенам.
Даже несмотря на то, что духи подняли такой шум — кто-то бросился наутек, кто-то в ужасе прикрыл рот рукой, — женщина, которую называли Иелката, продолжала молиться, не шелохнувшись.
«Неужели служители не могут использовать силы, связанные с проводниками душ? Но ведь то, что я только что показал……»
Спустя минут десять Иелката поднялась с колен и отошла в сторону. Похоже, она решила, что Хванин тоже собирается вознести молитву.
Хванин покачал головой и заговорил:
— Это не тот бог, которому я поклоняюсь. Я лишь окажу почтение.
=Понимаю.=
Среди знаний, которые он успел усвоить, была информация и о богах этого мира.
Всего их пять: бог зверей, бог земли, бог воды, бог неба и бог милосердия.
Каждого из них можно было назвать покровителем определенного народа. Бог зверей у лукрангов, бог земли у флё и фраудов, бог воды у саби и хэби, бог неба у флавиусов, бог милосердия у племени благородных.
Однако религиозных преследований или запретов на веру не существовало.
Лукранг мог верить в бога воды, а крылатый представитель племени флавиусов — в бога земли, и никто не имел ничего против.
Поэтому Хванин нашел оправдание, которое служительница могла понять превратно.
Хотя он и подтолкнул её к ложному выводу, лжи в его словах не было. Сам Хванин не верил ни в одного из пяти богов и вообще не был религиозным человеком.
Так что сказать, что это не его бог, было чистой правдой.
Иелката слегка кивнула и произнесла:
=Тогда, быть может, уделите время молитве ради заблудших юных душ……=
Хванин поднял руку, прерывая её, и обернулся к духу, который, отойдя на расстояние, во все глаза смотрел на него.
Значит, стоящая перед ним служительница действительно не видит духов.
«Видимо, в её искусстве нет техник, связанных с силой проводников душ».
Хотя она, кажется, уже поверила в его статус, для более легкого общения стоило укрепить эту веру.
Хванин поманил пальцем духа, которого приметил заранее — того самого лисоголового мужчину, что болтал больше всех.
«Я, я вам понадобился?»
Хванин сосредоточился на подошедшем духе и ощутил исходящие от него чувства: сожаление и сомнение.
Хванин уже упокоил немало духов в Ялкаме и Этбруке. Благодаря Абету он научился говорить с ними, а через духа Ургера узнал о проклятии.
Проведя три недели в странствиях по Уэйфорду и изучив множество духов, Хванин достиг уровня, на котором стал гораздо четче чувствовать их эмоции.
Это была способность, которая позволяла ощущать лишь чувства духа и не давала никакой помощи в бою.
Однако ожидалось, что она принесет огромную пользу в деле упокоения. Зная, о чем именно сожалеет объект, гораздо проще помочь ему обрести покой.
Из-за приоритетов Хванин до этого момента был занят тем, что грелся в объятиях женщин в борделях, и не мог проверить свою гипотезу.
Но теперь представился подходящий случай.
Хванин, чувствуя на себе взгляд Иелкаты, откинул капюшон. Глядя на духа, который потирал руки, словно не зная, чего ожидать — страха или предвкушения, — он закрыл глаза и мысленно послал сообщение.
Он решил, что так это будет выглядеть куда убедительнее для Иелкаты и остальных духов.
«Я чувствую твое сожаление и сомнение».
«Ах. Как ты?!»
«……»
Хванин лишился дара речи от того, как суетился дух мужчины с лисьей головой.
Казалось бы, передо мной личность, обладающая весьма глубокими познаниями, так как же он не смог раскусить столь очевидный эффект Барнума?
Большинство духов, оставшихся в мире живых, терзаемы привязанностями. Те, у кого нет сожалений или невыполненных обязательств, сразу после смерти обретают покой и возносятся — это естественный порядок вещей.
Духи способны видеть друг друга, и, судя по недавнему поведению, они сохраняют сознание и даже способны усваивать новые знания.
Поэтому я полагал, что они легко раскусят мой блеф…
Хванин, мастерски скрыв свои эмоции, на этот раз подал голос:
— Я нахожу смысл в том, чтобы направлять блуждающие души к упокоению.
Очищая души, я поглощаю световые частицы, что укрепляет мои духовные силы.
Это структура, где за каждое действие полагается награда.
Если вспомнить условия труда в Корее, где, сколько ни работай, никакой радости, кроме дня зарплаты, не ощущаешь, то здесь невозможно не почувствовать удовлетворение.
Открыв глаза, я увидел, что мои слова вызвали восторг и глубокое волнение не только у духов, но и у Иелкаты, практикующей этот путь.
Хванин протянул обе руки, коснулся лисьей головы духа мужчины и влил в него тепло. Настолько, чтобы Иелката тоже могла слышать голос души.
Тогда и духи, и Иелката широко раскрыли глаза, засуетились, заговорили дрожащими от волнения голосами.
«О? Что это, Хельмар стал осязаемым? Как?!»
«Настоящий Духовед! Это сила Духоведа!»
«Ого, неужели Духовед способен даже на такое!»
«Значит, мы тоже сможем показаться перед своими семьями…?»
=…Старший. Что это, черт возьми, было…?=
Иелката не смогла скрыть изумления, и у Хванина возникли новые вопросы.
«Неужели Духоведы не могут показывать духов другим? Или же знания Иелкаты слишком скудны?»
Пока Иелката пребывала в шоке от неожиданного зрелища, Хванин привел мысли в порядок и обратился к Хельмару — духу с лисьей головой, который выглядел крайне воодушевленным:
— Говорите. Какие вопросы и привязанности заставляют вас блуждать?
«Я… мое сожаление в том, что я хочу задать один вопрос отцу и матери».
— …
В тот же миг Хванин ощутил глубоко в душе Хельмара скрытое, неприятное чувство.
Ощущение, подобное капле воды, упавшей на белый лист бумаги.
Бумага и вода — они неразлучны, как только соприкоснутся.
Проблема лишь в том, как ты с этим поступишь: лист может превратиться в прекрасное произведение искусства, а может сморщиться, облезть и порваться в клочья.
Хванин внезапно задумался, не влияют ли эти чувства на него самого.
Я уже видел сотни духов и ощущал их эмоции. Слишком уж высока вероятность связи, чтобы просто отмахнуться от этого как от бреда.
— …
Поняв, что сейчас не время для подобных размышлений, Хванин отбросил их и открыл глаза.
— Как ваше имя при жизни?
«Хельмар, Хельмар Бере».
Семья Бере — родственники Альдзина Бере, нынешнего лорда замка Уэйфорд.
Оставив духов позади, Хванин вышел из святилища и сел с Иелкатой на скамью, залитую лунным светом.
Иелката на мгновение замолчала, а затем серьезным тоном спросила:
=Старший. Кто вы такой?=
— Я…
Хванин ответил честно, скрыв лишь часть правды.
Сказал, что пришел издалека, не из этих земель, и, возможно, я отличаюсь от тех Духоведов, которых она знает.
Именно поэтому я скрываю, что являюсь Духоведом. Сказал, что сейчас путешествую, чтобы вернуться туда, где жил раньше.
Вплоть до того, что у меня нет базовых знаний, положенных Духоведу.
Иелката, слушая рассказ Хванина, слегка кивала, а затем ответила, что поняла ситуацию.
Затем она сложила руки в молитвенном жесте и приняла некую ритуальную позу.
=Благодарю Бога Зверей за то, что путь душ тянется даже из столь далеких краев.=
— Места, где мы живем, разные, но это все равно места, где живут люди.
=Ваши слова выдают мудрость того, кто постиг законы мира.=
Губы Иелкаты впервые изогнулись в мягкой улыбке.
Хванин тоже улыбнулся.
Успех.
Учитывая, что профессия смотрителя кладбища, пусть и уступает Духоведу, все же уважаема, а поведение Иелкаты говорит о том, что она не из болтливых, можно быть уверенным.
Если подумать о статусе Духоведа в этом мире, то факт того, что я человек из другого измерения, останется погребенным во тьме, не привлекая лишнего внимания.
А я смогу гораздо легче и без подозрений собирать информацию о профессии Духоведа.
Чувствуя исходящую от Иелкаты благосклонность, Хванин спокойно попросил:
— В любом случае, буду признателен, если вы сохраните в тайне то, что я Духовед.
=Если старший того желает, я так и сделаю. Но что насчет господина Хельмара Бере…=
Иелката, нарисовав пальцами в форме сердечка линию от левой груди к правой, естественным движением сбросила капюшон. Увидев лицо, скрытое под ним, Хванин слегка расширил глаза.
Длинные волосы, словно золотые нити, мягко струились по плечам, ловя лунный свет. Из-под них выглядывали длинные заостренные уши. Тонкие черты лица, изящные брови.
Красота, словно сошедшая с полотна художника, и даже легкая острота взгляда казались удивительно мягкими.
«Значит, из народа флё».
Если женщины-люкран напоминали диких кобылиц, полных первобытной жизненной силы, то Иелката, стоявшая перед ним, была подобна полевому цветку — чистая и нежная.
Иелката, сложив ладони, словно в молитве, пробормотала:
— Я не знаю, как мне быть с делом Хельмара Бере. Вы говорите о «неупокоенном духе», который может стать чем-то вроде призрачного наваждения?
— Иелкату беспокоит именно это. А вот мои опасения лежат в другой плоскости.
— И в какой же?
— Если судить по фамилии Бере, то Хельмар, скорее всего, принадлежит к роду Альджина Бере, хозяев этого города. Если в таком роду появится призрачное наваждение или если мертвец из этого рода вернется в виде духа, реакция окружающих станет куда более серьезной проблемой.
— …?
— Я хочу сказать, что здесь неизбежно вмешательство политики.
— Ох.
Если у человека нет невероятно сильной привязанности к миру, после смерти он обычно обретает покой в течение пяти-десяти минут.
Хельмар Бере — член семьи, правящей этим городком. Если такой человек остался духом, значит, он питает привязанность, достаточно сильную, чтобы стать наваждением.
И то неприятное чувство, что исходит из глубин его души.
Сложив всё это воедино, трудно поверить, что его вопросы продиктованы добрыми намерениями. Хванин понимал: стоит этой привязанности превратиться в гнев или обиду, как превращение в призрачное наваждение произойдет в мгновение ока.
Услышав рассуждения Хванина, Иелката помрачнела, а ее длинные уши поникли.
«Эта девушка определенно простодушна. Особенность расы или черта практикующего?»
В любом случае, для него это было только на руку. Хванин тихо произнес:
— С тех пор как я прибыл в эти земли, я уже дважды сталкивался с призрачными наваждениями.
— Дважды…?!
Видя, как сильно она удивлена, Хванин понял, что о духовных наставниках он не знает ровным счетом ничего.
— О, бедняга. О, несчастная и жалкая душа, не сумевшая ступить на небесный путь…
По ее реакции стало ясно: духовные наставники не очищают и не упокаивают наваждения, а попросту уничтожают их.
Хванин покачал головой, подумав, что в следующий раз, встретив наваждение, он не станет утруждать себя попытками упокоить его, а просто сотрет в порошок.
— К счастью, в обоих случаях мне удалось провести очищение и направить их к упокоению.
— Что?!
Хванин счел довольно забавным наблюдать за тем, как эта хрупкая красавица изумленно округляет глаза, и продолжил:
— Призрачное наваждение освобождается от своего состояния, если утолить его обиду. Понимаете? Если Хельмар Бере станет наваждением, его обида наверняка будет направлена на убийство членов собственного рода.
Убийство сородичей.
Если проводить параллели с Землей, это сравнимо с шоком от убийства главы крупнейшей корпорации или президента страны.
На белом лице Иелкаты пролегла тонкая морщинка.
— Это приведет к ситуации, в которую побоятся вмешаться даже другие старшие наставники…
— Иелката-сси, у меня есть к вам просьба.
— Какая именно?
— У меня совершенно нет знаний о философии, концепциях, манере поведения и обычаях местных духовных наставников. Я хотел бы попросить вас стать моим наставником в этих вопросах.
— Наставником… Вы слишком вежливы. Подобные вещи можно легко узнать, если отправиться в Духовную Столицу…
— О существовании Духовной Столицы я узнал только что, из ваших слов.
Поняв, что Хванин даже не подозревал о существовании Духовной Столицы, Иелката осознала всю серьезность положения.
— Я поняла. Я передам вам все, чему научилась сама.
— Благодарю вас. Если я смогу систематизировать знания о духовных наставниках, возможно, мне удастся найти способ разрешить эту ситуацию. Очень на вас надеюсь.
— …Я приложу все свои силы и старания.
«Отлично».
Цель оправдывает средства.
Добившись нужной реакции, Хванин мысленно сжал кулак.