Покинув деревню коричневых монстров, хобов, Хванин и женщины поспешили в сторону гор-близнецов.
«При такой скорости мы идем примерно три километра в час».
Расстояние от Скалы Полумесяца до гор-близнецов по прямой — около двадцати трех километров, если бежать на пределе сил, используя призыв духа, путь занял бы минут двадцать.
Но при нынешнем темпе, когда приходится поддерживать друг друга и с трудом переставлять ноги, дорога займет семь-восемь часов.
Четверо обнаженных женщин, лишенных боевых навыков, и один больной, временно утративший свои силы, — в лесу, кишащем зверьем и хищниками, семь часов пути были непозволительной роскошью.
Спустя два часа, добравшись до реки, протекавшей по долине, Хванин, обливаясь холодным потом, произвел:
— Давайте здесь немного передохнем.
— Да-а. Фу-ух.
— Ха-а, ха-а…
Услышав приказ об отдыхе, Хуини и Эннель тут же рухнули на гальку и принялись жадно ловить ртом воздух.
Видно было, что они выбились из сил, пробираясь через дебри без дорог, да еще и с грузом на плечах.
Хванин, устроившись на подходящем камне, любезно предложенном женщинами, отирал пот со лба, разглядывая их тела, исхудавшие до такой степени, что проступали ребра.
«Должно быть, жизнь в качестве игрушек выжала из них все соки».
Эфнис, убирая со лба прилипшие соломенные пряди волос, обратилась к двум девушкам, которые сидели, раскинув ноги и тяжело дыша:
— Эннель, Хуини, если отдыхаете, то хотя бы стоя.
— Почему-а?
— Если так развалитесь в изнеможении, тело обмякнет. Потом будет еще труднее сдвинуться с места. Смотрите, сестра Рюхи даже не садится.
— Угу.
— Да…
Обе послушно поднялись. И продолжали украдкой поглядывать на Хванина. В их взглядах читалась искренняя забота.
В этот момент Рюхи осторожно заговорила с ним:
— Простите, благодетель?
— Слушаю вас.
— Если это не помешает планам, нельзя ли отдохнуть еще немного? Дело не в нас, просто у девочек босые ноги, они все в ранах. Я хотела бы сделать им хотя бы подобие обуви…
При словах Рюхи взгляд Хванина упал на их ступни.
И правда, нежные ноги девушек покраснели и покрылись ссадинами.
Вспомнив, как они пошатывались во время пути, Хванин кивнул. Рюхи, просияв, отвесила низкий поклон и, взяв ржавый меч, который Эфнис прихватила из пещеры, отправилась к берегу, где срезала охапку тростникоподобных растений.
Затем, усевшись на гальку в позе с широко разведенными ногами, она принялась ловко сгибать, переплетать, связывать и затягивать стебли, и всего за четыре минуты смастерила пару обуви, напоминающую вьетнамки.
Хванин, заметив, что это не первая ее подобная работа, невольно восхитился.
Если молодая женщина, а не какая-нибудь старуха, способна из простых травинок сотворить столь добротную обувь…
«Похоже, уровень цивилизации в этом мире действительно невысок».
Однако вслух он произнес совсем другое:
— Мастерская работа.
— А? О… б-благодарю. Дома мне приходилось делать все самой…
Отвечая, Рюхи внезапно опустила глаза и, увидев собственное распахнутое между ног пространство, густо покраснела и поспешно свела бедра.
После чего продолжила плести сандалии.
Хванин, наблюдая за работой Рюхи, вспомнил момент, когда призывал дух клинкового вепря.
Это определенно было побочным эффектом призыва. Последствием попытки подчинить дух, не соответствующий его уровню.
«Впредь нужно сначала проверять каждый незнакомый дух, прежде чем призывать его».
Хотя после призыва Трехглазого пса он смутно осознавал опасность, он был уверен, что с временными физическими изменениями справится с помощью импровизации и смекалки.
Но в этот раз импровизация была бессильна.
Нужно быть осторожнее, если не хочешь нелепо расстаться с жизнью.
«Чтобы снизить риск, нужны союзники…»
Кстати, что это была за аура, окутывавшая дух клинкового вепря?
Может, именно из-за нее возникли такие побочные эффекты?
«…»
Гипотеза о том, что последствия зависят от наличия или отсутствия ауры, казалось, не подтверждалась.
Шестиногий олень был существом выше среднего уровня, даже по одному трупу это было видно. Но в духе оленя не было никакой ауры. Только женская душа и сам клинковый вепрь.
— Фу-у…
Хванин вздрогнул от нахлынувшего озноба и тяжело вздохнул. Хуини тут же подбежала к нему, протягивая грубо вырезанную деревянную флягу.
— Благодетель, если вам все еще холодно, выпейте это…
— Благодарю, не откажусь.
Он принял флягу с легкой улыбкой, отчего Хуини, слегка смущенно извиваясь, хихикнула и посеменила обратно к сестре.
Тема раздумий сменилась, и взгляд Хванина стал глубже.
Не только Хуини, но и Эфнис, казавшаяся чувствительной натурой, и даже Рюхи, выглядевшая невинной и жалкой, — ни на одной из них не было тени отчаяния.
Этот факт породил в голове Хванина множество мыслей.
Они провели в плену у монстров не меньше десяти дней. На их глазах знакомых людей пожирали твари, так как же они могут улыбаться без тени сомнения?
Более того, несмотря на наготу, которая должна была вызывать стыд, они не капризничали и не медлили, стараясь изо всех сил следовать указаниям Хванина.
Что ж, по крайней мере, можно не опасаться, что из-за их глупого поведения он попадет в ловушку или будет раздражаться.
— Я хочу помыться. Эф, сестренка Эн, давайте тоже? Неприятно, когда на теле эта дрянь.
— Может, и правда стоит?
— ……Хорошо.
Хванин наблюдал, как три девушки, перешептываясь, подошли к реке и, присев на корточки, начали смывать с себя грязь. Он подумал, что, похоже, угодил в мир, где человеку выжить крайне нелегко.
«Привычка к смерти, свободное использование даров природы, да и выглядят они не по годам повзрослевшими……»
Отводя взгляд от обнаженных девичьих спин, Хванин обратился к Рюхи, которая как раз заканчивала плести соломенные сандалии.
— У меня есть несколько вопросов. Вы не могли бы ответить?
— Если я что-то знаю, то обязательно отвечу.
— Как вы вообще попали в лапы к монстрам…… к хобам?
— Хм…… если рассказывать подробно, это надолго…….
Хванин заверил, что ничего страшного, и попросил рассказать хотя бы до тех пор, пока Рюхи не закончит мастерить сандалии. Она немного помедлила, но начала свой рассказ.
— Мы все из одной деревни.
Они родились и выросли в одном месте, а когда рыбачили на озере у священного зверя Олджота, внезапно попали под гнев этого самого зверя и потерпели крушение.
На вопрос, что такое священный зверь Олджота, последовал ответ, что это гигантский кит длиной в девяносто метров.
«Чешуйчатый кит? Неужели то озеро — это……»
— От цунами, которое он поднял, корабль разломило пополам. Мы уцепились за обломки и чудом остались живы. Но бог зверей не даровал нам своей защиты. Нас вынесло прямо в центр лабиринта.
— ……Что такое лабиринт?
— А? Простите…… но ведь это и есть лабиринт…….
— ……?
— ……?
Хванин ничего не понял. Какой еще лабиринт? Вокруг сплошная природа: леса, горы, поля, озера и реки.
В этот момент Эфнис, закончив мыться, смахнула ладонью воду с тела и осторожно спросила:
— Скажите…… спаситель, а вы из какого племени?
— Я человек.
— ……??
Эфнис смотрела на него с таким недоумением, что Хванин решил задать встречный вопрос:
— В этом мире нет людей?
— О таком племени мы даже от странствующих торговцев не слышали. В книгах сказано, что мир держат на себе четыре великих племени: лукранги, флё, прауды и флавиусы…….
Она пояснила, что в каждом из этих четырех племен есть множество ответвлений: у лукрангов — зверолюди (волки, кошки, обезьяны, медведи), у флё — лесные, морские, горные, полевые и озерные виды, и так же у праудов и флавиусов. Но ни в одном из них нет такого вида, как «человек».
— Понятно……. Благодарю. Продолжайте, пожалуйста.
— Да. Нас выбросило на берег в самом центре лабиринта. Мы перепугались, что ступили на запретную землю, и побежали наугад, в сторону дома.
Хоть они и выжили при крушении, с детства все знали: в лабиринте смерть может настигнуть где угодно, поэтому они бежали без оглядки.
Но в какой-то момент галечный пляж оборвался, и им пришлось войти в лес. С того самого момента какая-то неведомая сила начала водить их кругами…….
— Мы выбились из сил, блуждая по лесу, и тут на нас напали коричневые хобы…….
Всего их было семеро.
После нескольких дней атак монстров старшая сестра, которая лучше всех умела драться, погибла первой, а остальных схватили живьем и утащили в пещеру под холмом.
Рюхи сказала, что не знает, сколько времени с тех пор прошло.
Они все время сидели в пещере, поэтому потеряли счет дням.
Эфнис, казалось, хотела о чем-то спросить, но Хванин, пробормотав слова утешения, замолчал.
Его состояние было слишком тяжелым, чтобы продолжать разговор. Эфнис поняла это и не стала настаивать.
Когда Рюхи закончила четыре пары соломенных сандалий, а сестры Эннель вернулись после купания, Хванин поднялся на ноги и спросил:
— Вы знаете дорогу отсюда?
— Я смутно представляю, в какой стороне выход…….
Рюхи осторожно подняла руку. Эфнис, Хуини и сестры Эннель, судя по всему, не имели ни малейшего понятия.
«Значит, если что-то случится, мне достаточно спасти только Рюхи, чтобы выбраться отсюда».
Хванин считал, что, вытащив их из этого ада, он выполнил свой долг.
Конечно, раз он узнал о существовании их деревни, в глубине души он намеревался спасти всех, но если придется выбирать, он без колебаний бросит остальных троих, оставив только Рюхи.
Путь пешком до базы у Близнецов-гор был неблизким.
Пару раз они едва не столкнулись с дикими зверями, но «Заначка» вовремя поднимала тревогу, так что до боя дело не дошло.
Хванина внезапно пробил озноб, он задрожал, выдыхая облачка пара.
Состояние не спешило улучшаться.
Возможно, заметив его дыхание, Рюхи и Эфнис, поддерживавшие его с двух сторон и делившиеся своим теплом, обеспокоенно спросили:
— Спаситель, вы в порядке?
— Честно говоря, не очень, но идти могу. Нужно добраться до места до наступления ночи, так что давайте двигаться дальше.
Хванин, которого поддерживали под руки женщины, столкнулся с кризисом гораздо раньше, чем предполагал.
Сразу после того, как они перешли реку вброд там, где вода была неглубокой, в ближайших зарослях раздался громкий шорох.
Движения замерли. Точнее, это женщины остановились как вкопанные.
Лишь на миг, а затем Рюхи с решительным лицом сжала обеими руками свой топорик и шагнула вперед.
Хуини и Эннил, словно пытаясь защитить Хванина, встали по бокам от Рюхи: первая — с обломанным заржавевшим мечом, вторая — с слегка погнутым копьем.
Хванин взглянул на «Заначку», которая в панике быстро кружила в небе.
Похоже, из-за того, что лес здесь был слишком густым, она не заметила, как к ним кто-то приближается.
Кр-р-р-р…
Колышущиеся заросли раздвинулись, и оттуда, вальяжно ступая, вышли два зверя, похожих на пум с угольно-черной шерстью. Каждая весила не меньше пятидесяти килограммов.
Увидев их, волчий хвост Хуини поджался и спрятался между ног.
— Ку, куар.
Ее уши плотно прижались к затылку. Хвосты Рюхи и Эннил, которые он видел сзади, тоже вытянулись, а шерсть на них встала дыбом, словно от взрыва.
В тот момент взгляд Хванина был прикован к маленьким сгусткам тумана, кружившим вокруг двух черных пум, которых называли куарами.
Он видел такое впервые.
«Это что, низшие духи? Но они такие крошечные, да и цвет немного другой».
На мгновение между черными пумами и женщинами возникло напряженное противостояние.
Женщины, до предела натянутые, как струны, и пумы, выжидающие малейшей оплошности.
Хванин нахмурился.
Посох из оленьего рога сейчас был закреплен за спиной Эфнис, которая его поддерживала. Если он попытается его забрать, спровоцированные пумы могут броситься в атаку, и хрупкое равновесие рухнет.
Три женщины, чьи тела окаменели от напряжения. Они были обнажены, у них не было ни средств защиты, ни боевых навыков. Если начнется драка, их убьют в мгновение ока.
Если Рюхи погибнет или будет тяжело ранена, все его страдания пойдут прахом.
Если бы перед ним стояли только Хуини и Эннил, он мог бы осторожно забрать посох, но Рюхи, знающая путь, находилась в центре, и взгляды пум были устремлены именно на нее, как на самую высокую. Он не мог пошевелиться.
Хванин отчаянно лихорадочно соображал. Противостояние не продлится долго. Как же переломить эту ситуацию…?
— …?
В этот момент Хванин заметил, что три маленьких духа, парящих вокруг черных пум, проявляют к нему интерес.
Ощущение было таким, будто стоит позвать — и они тут же прилетят.
Ситуация не позволяла медлить, и он приказал трем духам подойти. Те радостно затрепетали и, приблизившись, впитались в ладонь Хванина, превращаясь в духовные сферы.
«Это сферы низших духов».
В тот же миг Хванина осенило: он сможет использовать призыв духа даже без посоха.
Отбросив мысли о том, как это возможно, он направил на черных пум всю свою жажду убийства. Почувствовав это, звери тут же перевели взгляды на него.
Р-р-р-р.
Кр-р-р-р.
— Кто из вас троих обладает лучшими физическими данными?
Он прошептал это тихо, и Хуини с Эннил коротко ответили: «Я».
«Значит, они из племени зверолюдей, как и говорили, и физические способности зависят от подвида?» — мельком подумал Хванин и снова произнес низким голосом:
— Сейчас я наложу на вас благословение. Сражаться не нужно. Просто держите их на расстоянии, пока я не вмешаюсь.
Он не знал, что будет, если он применит призыв трижды в своем нынешнем состоянии, но это лучше, чем сдохнуть всем вместе.
Хванин попробовал применить призыв к Хуини и Эннил так же, как делал это с посохом. И действительно, призыв прошел успешно.
Почувствовали ли они изменения в своем теле? Хвост Хуини, до этого поджатый между ног, медленно расправился, а уши встали торчком.
Эннил излучала такой жар, что ее плечи и бедра окрасились в красноватый оттенок.
Убедившись, что обе окончательно избавились от страха, Хванин проверил собственное состояние.
«Пока терпимо».
Он дважды использовал призыв, но худший сценарий, которого он опасался, не наступил. Наверное, сможет провернуть это еще раз.
Осторожно опустив руку к поясу, Хванин понял, что там пусто, и мысленно выругался.
«Не забрал Каменный топор. Совсем, блять, голову потерял».
Хуини и Эннил потихоньку расходились в стороны от Рюхи, но черные пумы по-прежнему не сводили глаз с Рюхи и Хванина.
Наблюдая за ними, Хванин взял с пояса Черную дубину с заостренным концом. Затем, сжав в свободной руке жемчужный камешек в надежде на эффект плацебо, он использовал последнюю оставшуюся сферу, чтобы призвать духа в собственное тело.
Сразу после призыва сердце бешено заколотилось, проталкивая по венам горячую кровь. Жар разлился по всему телу, и боль, до этого дремавшая в ознобе, разом нахлынула на него.
— …!
От жуткой, невыносимой боли перед глазами на мгновение поплыло, но Хванин даже обрадовался этой боли — ведь озноб временно отступил.
Боль — это ерунда, ее можно перетерпеть.
Пусть суставы в руках и ногах поскрипывают, но раз Хуини и Эннил будут прикрывать его, такой штраф — сущая мелочь.
Оттолкнув Эфнис, которая поддерживала его, Хванин медленно зашагал навстречу пумам.