Я взмахиваю мечом.
Быстрее. Точнее.
Найти брешь в обороне противника для удара, прочесть его намерения.
— Клац.
Но деревянный меч, который я выбросил вперед, был легко отбит деревянным мечом Риктмана.
Оружие несколько раз прокрутилось в воздухе и покатилось по земле.
Я уставился на валяющийся на полу меч и хрипло усмехнулся.
— Фух... Риктман, мне тебя ни за что не победить.
— Вовсе нет, молодой господин. Ваше мастерство превосходно.
Я утер катившийся по лицу пот, но Риктман не проронил ни капли и сохранял абсолютно невозмутимый вид.
— Однако стоило бы двигаться чуть спокойнее. Ваше нападение хорошо, но в нем слишком много брешей. Вы должны непрестанно следить за движениями противника.
— Спасибо. Не возражаешь, если мы сразимся еще раз?
— Я готов тренироваться с вами столько, сколько пожелаете, молодой господин.
Даже после того, как мы обменялись ударами еще несколько раз, мне так и не удалось задеть Риктмана.
Риктман хладнокровно блокировал мои выпады, а я по-прежнему не мог предугадать его удары.
Впрочем, в этом нет ничего удивительного.
Пусть сейчас Риктман и служит главным дворецким в доме Бронте,
когда-то он был выдающимся мечником, дослужившимся до звания вице-командора рыцарского ордена.
К тому же, насколько бы искусен в фехтовании ни был Эдвард, внутри этого тела сейчас находится совсем другой человек.
— На сегодня закончим.
— Слушаюсь, молодой господин.
И тут мне в голову внезапно пришла мысль.
Если бы мне помог Риктман, смог бы я остановить нападение Йохана?
Риктман — превосходный рыцарь, так что ему не составило бы труда одолеть банду Йохана.
Но я быстро понял, что это неосуществимо.
На данный момент я единственный, кто знает, что Йохан — наркобарон преступного мира.
Даже если бы я раскрыл личность Йохана Риктману, тот бы мне просто не поверил.
Йохан пользовался в семье отличной репутацией как делец с выдающейся деловой хваткой.
По дороге с тренировочной площадки обратно в особняк я спросил Риктмана:
— Риктман.
— Да, молодой господин.
— Могу я спросить тебя кое о чем?
— Вы можете спрашивать меня о чем угодно.
Даже если я не мог воспользоваться силой Риктмана, разве я не мог хотя бы перенять его опыт и мудрость?
— Как мне победить того, кто превосходит меня в мастерстве?
— Хм... Это сложный вопрос.
Риктман в задумчивости погладил кончик бороды, а затем кивнул с негромким «Кхм».
— Способов несколько, но если следовать классическому пути, вам просто нужно стать сильнее своего противника.
— Это я и сам знаю.
— Ха-ха... Это была шутка.
Риктман поднял указательный палец.
— Возможно, из уст бывшего рыцаря это прозвучит нелепо, но если вы действительно хотите победить, не стоит брезговать никакими методами. К примеру...
Риктман поддал ногой землю.
— Если вы сражаетесь на такой вот земле, можно швырнуть грязь в глаза противнику, прежде чем атаковать.
— Понимаю.
Но если Йохан нападет, это произойдет внутри особняка.
Я планировал подготовить для этого ловушки... но одного этого будет мало.
Заметив мое неудовлетворенное выражение лица, Риктман приподнял уголки губ в улыбке.
— И как рыцарь, я могу назвать вам еще один способ...
— Какой же?
— Сердце, молодой господин.
— Сердце?
Риктман приложил руку к груди.
— Да. Именно так. Знаете ли вы, кто был для меня самым трудным противником в бытность мою рыцарем?
— Сильные рыцари?
— Разумеется, противостоять рыцарям огромной силы было непросто, но тяжелее всего было одолеть тех, кто отчаянно сражался ради защиты чего-то дорогого.
— Ради защиты...
— К примеру.
Риктман поднял взгляд на окно второго этажа особняка.
Ания, которая уже успела проснуться, безучастно смотрела на распустившиеся в саду цветы гымдонхва.
— Когда я был рыцарем, я сражался с решимостью защитить Империю. С тех пор как я переступил порог дома Бронте, я сражаюсь с решимостью защитить юную госпожу. Поэтому каждый раз, обнажая меч, я бьюсь, думая о лице юной госпожи.
Это было довольно туманное объяснение, но в какой-то степени я его понял.
Вроде историй об отцах, проявляющих сверхчеловеческую силу ради спасения своих детей... что-то в этом роде, верно?
— Спасибо.
— Я рад, что слова этого старика оказались полезны.
Риктман мягко улыбнулся, но я не был ни в чем уверен.
Неужели я... настолько сильно хочу защитить Анию?
«Конечно, если Ания умрет, мой дальнейший путь будет усыпан шипами...»
Но действительно ли это искреннее желание защитить ее, я до сих пор не знал.
— Юная госпожа. Я вхожу.
Приоткрыв дверь, я увидел Анию, скромно сидевшую на постели.
Она выглядела немного осунувшейся, но все еще сохраняла свою пленительную красоту, устремив на меня взгляд.
Затем, заметив поднос в моих руках, она слегка опустила уголки бровей.
— Прости, что доставляю тебе хлопоты.
— Я делаю это, потому что сам того хочу.
Ания слабо улыбнулась, приподняв уголки губ.
Прошло уже пять дней с тех пор, как Ания слегла с простудой.
Простуда, от которой здоровый человек оправился бы всего за пару дней, для хрупкой Ании оказалась крайне тяжелой, и ее выздоровление шло медленно.
Благодаря этому я уже несколько дней неотлучно находился подле нее.
— Мне станет спокойнее, когда юная госпожа поправится.
— Хе-хе...
Ания кивнула, ее щеки слегка порозовели, словно она осталась довольна моим ответом.
К счастью, ее обиженное настроение, державшееся до того, как она слегла, кажется, немного утихло.
— Не хотите ли съесть ложечку?
Присев на край кровати, я зачерпнул ложкой немного каши, и Ания послушно приоткрыла рот, прикрыв глаза.
Поначалу это казалось неловким, но теперь я уже начал привыкать.
Ложка скользнула между маленькими алыми губами Ании.
— Очень вкусно. Что это за блюдо?
— Это традиционное восточное блюдо. Его готовят, долго разваривая рис. Обычно его подают тем, кто неважно себя чувствует.
— У тебя определенно талант к кулинарии.
— Ничего особенного.
Наблюдать за тем, как Ания поглощает ложку за ложкой, словно маленький птенец, было довольно странно.
Подумать только, эта девушка своим острым языком доводила мужчин до гибели...
Хотел бы я, чтобы кто-нибудь сказал мне, что все это ложь.
— Эдвард.
Пока я рассеянно протягивал ей ложку, Ания позвала меня по имени.
— Что такое? Не пришлось по вкусу?
— Нет. Я наелась. Теперь я хочу спать.
Сказав это, Ания поглубже зарылась под одеяло и пристально уставилась на меня.
Не понимая, в чем дело, я озадаченно наклонил голову, и тогда Ания высунула руку из-под одеяла.
Это была маленькая, мягкая ладонь.
— В последнее время я никак не могу уснуть.
— Может, попросить доктора выписать вам снотворное?
— М-м...
Ания отрицательно покачала головой.
— Дело не в этом.
Она снова протянула руку, подталкивая ее ко мне.
Я понимал, что это значит.
Она хотела, чтобы я взял ее за руку.
Не то чтобы я этого не осознавал.
— С самого детства я засыпала крепче всего, когда кто-то держал меня за руку. Пожалуйста, подержи меня за руку.
— Почему бы тебе не попросить об этом Риктмана?
Ания прищурилась и сердито зыркнула на меня, после чего резко отвернулась к окну: — Хм, ну и ладно. Уходи.
Немного поразмыслив, я вздохнул, признавая поражение.
— Мне нужно просто подержать тебя за руку, верно?
— Да.
Лицо Ании мгновенно просияло, и она тут же ухватилась за мою ладонь.
Сохранять самообладание и притворяться равнодушным было уже не так уж трудно.
Каким бы прекрасным ни был пейзаж, к нему привыкаешь, если видишь его изо дня в день, и какой бы изысканной ни была еда, она приедается, если питаться ею постоянно.
Но почему же только Ания Бронте никогда не надоедает, сколько бы я на нее ни смотрел?
До такой степени, что мне приходится изо всех сил разыгрывать безразличие.
— Хе-хе...
Ания счастливо заулыбалась и закрыла глаза, выглядя совершенно довольной.
— Спой мне песню.
— Песню...
— Колыбельную.
— Я плохо пою. Ты же знаешь.
— И все равно спой.
Единственная колыбельная, которую я знал, — это «Сияй, сияй, маленькая звездочка».
Пока я нескладно напевал мотив, уголки губ Ании начали медленно опускаться.
К моменту, как я закончил петь, она уже погрузилась в глубокий сон.
— Спи спокойно.
Пробормотал я себе под нос и коснулся лба Ании — у нее все еще был сильный жар.
Подумать только, капризничает, несмотря на то, что так больна...
Похоже, дети из благородных семей всегда остаются детьми из благородных семей.
Выйдя из комнаты Ании и направляясь к себе, я неожиданно столкнулся кое с кем.
Это была горничная Лорендель.
— Молодой господин.
— Что случилось?
— К вам гость.
Гость... Кто мог пожаловать в этот особняк?
В лучшем случае это мог быть Валентайн Бронте или Йохан.
Но это точно не Валентайн Бронте.
Явись этот человек сюда, он бы уже поднял шум, расспрашивая, все ли в порядке с Анией.
Значит... гостем должен быть Йохан.
Я медленно отворил дверь в гостиную для приема посетителей.
Размышляя о том, что сказать, если это окажется Йохан.
— Братик!
Однако, хоть гость и принадлежал к семье Раднер, это был вовсе не Йохан.
— Ария?
— Братик! Мы так давно не виделись!
Девочка с рыжими волосами и все еще детскими чертами лица.
Глаза, полные озорства.
Юный гений магии, которому не было равных во всей Империи.
Лучший маг Академии.
Младшая сестра Эдварда Раднера — Ария Раднер.