Сколько времени прошло?
Проведя некоторое время в полете сквозь морозный воздух, Ания прибыла на Север.
Крайняя западная часть Северного королевства.
Земли Йерчевиц.
С гигантским замком и бескрайними владениями это место вполне могло соперничать с целым княжеством.
Направившись прямо к террасе на верхнем этаже величественного замка, Аня Йерчевиц приземлилась.
Ания опустилась следом, мягко коснувшись ногами пола.
— Добро пожаловать.
«Добро пожаловать», — сказала она. И это после того, как без предупреждения утащила меня сюда.
Подавив готовые сорваться с языка возмущения, Ания последовала за Аней.
В любом случае, Аня кое-что знала об ожерелье. О подлинной сути вещицы, которую сама Ания считала лишь инструментом для обращения времени вспять.
Претензии могли подождать, пока она не выяснит правду.
Пройдя в просторный кабинет, Аня устроилась в кресле.
— Чувствуй себя как дома.
— Ожерелье.
— Что?
— Расскажи мне о нем.
Услышав требовательный тон Ании, Аня слегка наклонила голову.
— Мы ведь можем поговорить не спеша, верно? Хочешь чаю? Это редкий сорт, растущий только на Севере. Тебе ведь он так нравится.
— Откуда ты знаешь?
— Разумеется, знаю. Я сама его выращиваю и поставляю. Помню, земли Бронте закупали его в весьма внушительных количествах.
Сохраняя бесстрастное выражение лица, Ания присела и сделала глоток.
В тот же миг ее глаза широко распахнулись.
— Вкус другой.
— Разумеется. Свежесть чайных листьев здесь совершенно иная, да и метод ферментации — моя личная разработка.
Сделав еще один медленный глоток, Ания поставила чашку на стол. Несмотря на удивление от изысканного вкуса, ей требовались ответы.
— А теперь рассказывай.
— Об ожерелье?
— Именно.
Насладившись угощением, Аня медленно кивнула.
— Девятнадцать раз, верно?
— Столько раз я обращения время вспять.
— Именно.
Отставив чашку, Аня поднялась и подошла к девушке. Сняв ожерелье с шеи Ании, она положила его на свою ладонь.
— Как я уже говорила, эта вещь не поворачивает время назад.
В голубых глазах Ани закружились странные искорки.
— Конечно, со стороны это может выглядеть именно так... Но перед тобой украшение, способное изменять судьбу.
— Судьбу?..
— Судьбу.
Рука Ани плавно скользнула над столом. Голубые кристаллы взмыли в воздух, сплетаясь в запутанный клубок.
— Нечто, предопределенное с момента сотворения этого мира. То, что невозможно извратить или переписать. Словно книга, начало и финал которой давным-давно известны.
— Но ты ведь сказала, что с помощью артефакта её можно изменить.
— Совершенно верно. Однако есть условие.
— Условие?
В ответ на расспросы Аня лишь покачала головой.
— Будет неинтересно, если ты узнаешь все сразу, так что давай немного подождем. Судьбу не так-то просто переломить. Неужели ты ничего не осознала, даже создав девятнадцать разных миров?
Разные миры.
Ания никак не могла уловить суть этих слов. Ее воспоминания о прошлых возвращениях были слишком обрывочными, она не могла толком ничего восстановить в памяти.
Однако одно оставалось несомненным. Она действительно обращала время вспять. И в конечном счете так и не смогла спасти Эдварда, каждый раз оставаясь вынужденной отпустить его.
Лишь это было предельно ясно. Поэтому она поворачивала время снова и снова.
Воспоминания после каждого возвращения туманились. Испытывая лишь смутное дежавю, она долгое время даже не осознавала сам факт отмотки. Осознание того, что она вернулась в прошлое, приходило лишь спустя долгие месяцы или годы.
Иногда через три года.
Иногда через два.
Затем через полтора года.
Или через два с половиной...
Но к моменту прозрения становилось слишком поздно. Время и судьба играли против нее.
К тому моменту, когда память возвращалась, Ания и Эдвард уже стремительно неслись навстречу неизбежному финалу.
К смерти Ании.
К смерти Эдварда.
К предопределенному исходу.
К фатальной судьбе.
Но существовало и то, что оставалось незыблемым.
Любовь.
Чувства Ании к Эдварду. Они никогда не угасали.
С каждым новым витком времени девушка неизменно любила Эдварда. Она полюбила этого человека всем сердцем.
Но в то же время ей нельзя было его любить. Любовь Ании убивала Эдварда.
И тогда она попыталась отречься от своих чувств. Но Эдвард все равно умирал.
Когда смотреть на его гибель стало невыносимо... Ания приняла решение.
Вместо того чтобы снова видеть смерть Эдварда, она решила обрывать собственную жизнь. Гибель казалась куда лучшим выходом, чем терзающая боль от его последних мгновений.
В конце концов, она ведь всегда могла повернуть время вспять.
— Ты ведь именно об этом думаешь, не так ли?
От этих слов глаза Ании широко распахнулись.
— Если продолжишь так бессмысленно обращать время вспять, твое сердце разорвется первым.
Вглядываясь в глаза собеседницы, Ания спросила:
— Но... ты ведь сказала, что это ожерелье изменяет судьбу. Почему же тогда ничего не изменилось?
— Дело не в том, что она не изменилась.
Аня взмахнула рукой. Запутанные голубые нити пришли в движение и, повинуясь ее воле, начали постепенно распутываться.
— Просто ты сама пока не заставила её измениться.
Слегка усмехнувшись, Аня достала пергамент и перо. Быстро набросав несколько строк, она удовлетворенно кивнула.
— Подожди немного. Когда прибудет мужчина, которого ты любишь, я открою тебе способ.
Едва узнав, что Аня забрала Анию, я немедленно отправился на Север.
Аня Йерчевиц. Если она увезла её, то только в свои владения.
Но какова её цель? Чего она добивается?
— Граф, — окликнула меня Лорендель.
— Что такое?
— Пожалуйста, отдохните немного.
Путь от столицы Империи, Кальседбара, до земель Йерчевиц на Севере занимал целых три дня даже в карете. Дорога была неблизкой.
— Разве я смогу сейчас уснуть?
За два дня пути я так и не сомкнул глаз ни на секунду. В памяти всплывали образы, увиденные в самых потаенных уголках воспоминаний.
Смерть Ании.
Моя собственная смерть.
И слова, намекавшие на то, что все это повторялось бесчисленное множество раз.
Неужели нам двоим суждено вечно наблюдать за гибелью друг друга?
Если таков ответ... Неужели и наш с Анией финал неизбежно закончится смертью?
Если я умру... придется ли проживать это время заново? Неужели я снова буду мчаться навстречу роковой развязке, даже не помня о том, что происходило до гибели?
Раздумья ничего бы не изменили. Но и выкинуть эти мысли из головы я не мог. Порочный круг тревог захлестывал разум. Сон не приходил, даже когда я закрывал глаза, а сердце бешено колотилось при каждом вдохе.
Страх и смятение пожирали меня изнутри.
В тот миг мне отчаянно захотелось увидеть её.
Анию.
Женщину, которую я люблю.
Я мысленно воскресил в памяти её образ. Вспомнил её аромат. Вспомнил голос и мимику.
И тогда взволнованная гладь моей души, покрывшаяся кругами от брошенного камня, постепенно успокоилась.
— Сколько еще осталось?
— Около часа, господин.
Весь этот час я непрестанно думал об Ании. Сжимая в руке подаренную ею брошь, я размышлял о нашем исходе.
Если финал предопределен, можно ли его изменить? Я не знал.
Наконец карета въехала в земли Йерчевиц.
Стражники попытались преградить путь, но, узнав меня, беспрепятственно пропустили экипаж. Должно быть, Аня предупредила их заранее. Словно точно знала, что я прибуду. Или же намеренно заманивала меня сюда.
— Ждите здесь.
Оставив рыцарей и Лорендель позади, я поспешил к замку. Войдя через главный вход, я взбежал по винтовой лестнице на самый верхний этаж.
Ания должна быть там.
«Ания.»
Каким бы ни был предопределенный финал.
«Ания...»
Даже если нашим концом станет гибель.
«Ания!»
Даже если Ания лишь играла моим сердцем.
«Ания.»
Даже если мне суждено сгинуть в колесе безответных чувств.
Распахнув дверь, я громко позвал:
— Ания!
Я буду любить ее вечно.
— Эдвард!
Я увидел её лицо. И это была не иллюзия.
— Эдвард!
Ания обернулась, золотистые волосы взмыли в воздух. В её глазах мгновенно вскипели слезы.
Она бросилась ко мне — с выражением лица, на котором смешались плач и радостная улыбка.
Один лишь взгляд на неё вернул покой в мою душу. Душившая тревога отступила и бесследно исчезла. Краски вернулись в мир, казавшийся серым и безжизненным. Словно луч света прорезал тьму грозовых туч.
— Ания.
Я крепко прижал к себе подбежавшую девушку.
Бешеный стук её сердца. Тихие всхлипы. Прерывистое дыхание у самого уха. Нежное прикосновение рук и знакомый аромат волос.
Всё это было наяву. Одного этого уже хватало с избытком.
Я могу любить её.
— Эдвард!..
— Ания.
Мы посмотрели друг другу в глаза. В них поблескивали слезы.
Словно повинуясь единому порыву, наши губы слились в поцелуе.
Прекрасно зная, что оба мчимся навстречу неизбежной развязке, мы прижались друг к другу ещё крепче, боясь разомкнуть объятия хотя бы на мгновение.
Сколько времени прошло?
Когда особняк погрузился в тишину, словно само время замерло, наши губы нехотя и с тихой печалью разомкнулись.
И в тот же миг, будто по велению самой судьбы...
— Давай поженимся.
Эти слова сорвались с наших уст одновременно.
Словно предопределенный финал и впрямь начал поворачивать вспять.