— Боже милостивый!..
До бала графа Орланда оставалось всего три дня.
Я прилежно изучал этикет, который следовало соблюдать на балу, но только сейчас понял, что настоящая проблема крылась совсем в другом.
А виной всему была Ания: открыв платяной шкаф, чтобы помочь мне выбрать наряд для торжества, она потрясенно вскрикнула.
— Как у тебя может быть так мало вещей?
— Но это ведь одежда, разве нет? Она удобная и хорошая.
Эдвард с самого начала был книжным червем, признававшим лишь магию и фехтование.
Он был человеком, которого ни капли не интересовали светские собрания и сплетни.
Как следствие, состояние его гардероба оставляло желать лучшего.
О нарядах для выхода в свет не шло и речи — в шкафу висело лишь несколько тренировочных костюмов, мундир рыцарского ордена да форма Академии.
— ...Какой дурак надевает на бал удобную одежду?
Мне казалось, в этом нет ничего страшного, но, услышав от Ании столь резкие слова — а для нее это было редкостью, — я наконец осознал всю серьезность положения.
Наблюдая за тем, как мрачнеет лицо Ании, я поспешно вытащил первый попавшийся наряд.
— Что же мне тогда надеть? Как насчет этого?
Стоило мне вытащить мундир рыцарского ордена, как Ания вздохнула и в сердцах взъерошила волосы.
— Просто поверить не могу. У моего мужа напрочь отсутствует чувство стиля.
— Мундир — прекрасная одежда. Он подчеркивает честь ордена, да и выглядит весьма эстетично, разве нет?
Мне действительно нравился орденский мундир.
По своему крою он напоминал современный строгий костюм, поэтому, на мой взгляд, казался самым приличным вариантом.
Однако Ания была категорически не согласна.
— Если ты наденешь мундир, то станешь посмешищем.
— Неужели все так плохо?
— Хуже некуда.
Порывшись в шкафу — хотя вещей там было так мало, что и искать-то было нечего, — Ания с обреченным видом схватила меня за руку.
— Нам нужно поехать за покупками.
— Неужели обязательно покупать новый наряд ради одного-единственного бала...
— Живее!
— Это расточительство.
Я считал глупостью тратить деньги на вещи, которые все равно не стану носить.
Семья Раднер едва сводила концы с концами, так что их и благородными-то назвать было трудно.
Сейчас было не то время, чтобы сорить деньгами.
— И это говорит тот, кто накупил мне столько нарядов.
После этих слов Ании мне и впрямь нечего было возразить.
В конце концов она за руку увлекла меня вон из поместья.
Вскоре карета доставила нас в город неподалеку от поместья.
Это был торговый город Прерон — самый центр коммерции Империи, где непрерывно сновали бесчисленные купцы.
У самого въезда выстроилась длинная вереница грузовых повозок, проходящих досмотр.
Впрочем, нам он не требовался.
— Я Ания Бронте.
— Ах, госпожа! Я немедленно позову сопровождение!
— Нет, не нужно. Я просто приехала за покупками вместе с мужем.
Зачем устраивать проверку, когда перед ними стояла дочь семьи Бронте — ближайших доверенных лиц Императора?
Конечно, приедь я один, меня бы точно досмотрели.
Стоило нам миновать ворота, как перед глазами раскинулся огромный город.
С тех пор как я очутился в этом мире, я видел лишь поместье Раднер, столицу да особняк, так что эта картина была для меня в новинку.
Громкие выкрики торговцев, зазывающих покупателей, оптовики, без устали щелкающие счетами...
После ежедневного пребывания в аристократическом обществе наблюдение за жизнью простых людей обладало странным очарованием.
Однако карета направлялась в другую сторону — подальше от центра города с его шумным рынком.
Это была улица с аккуратно вымощенной дорогой.
По обеим сторонам тянулись лавки с украшениями и одеждой.
— Идем, Эдвард. Пора.
Как только мы приехали, Ания вышла и взяла меня за руку.
— Но... может, ты позволишь мне хотя бы самому выбрать наряд?
— Ни за что!
Какая категоричность!
К чему вся эта суматоха из-за покупки одного костюма?
К тому же, на мой взгляд, одежда аристократов выглядела безвкусно и аляповато.
В этом мире со средневековым укладом обилие декора считалось символом красоты и богатства.
И действительно, одежда богатых дам и господ так и пестрела драгоценными камнями и фианитами, а аксессуары вызывающе блестели.
Но это выглядело невыносимо безвкусно.
Словно одежда от люксовых брендов, сплошь усыпанная кричащими логотипами.
— Ну же, заходи скорее. Я сама выберу тебе одежду.
Стоило Ании завести меня в лавку, как меня накрыло волной глубокого отчаяния.
Все вокруг было забито вещами, словно пришедшими прямиком из эпохи Людовика Тринадцатого.
Мало того что они пестрели кричащими цветами вроде розового и желтого, так еще и подплечники торчали неестественно высоко...
...и с какой стати мужчина должен носить чулки и юбку?
— Дорогая, мне очень жаль, но это как-то слишком...
— Сейчас это самый писк моды.
— Нет... как ни посмотри, это перебор...
После недолгой борьбы между Анией, твердо вознамерившейся меня нарядить, и мной, упорно твердившим, что ни за что это не надену, первой сдалась Ания.
— Какая же одежда тебе тогда нравится?
— Что-нибудь менее кричащее, без всяких юбок... и без странных цветов вроде розового или зеленого.
— Хорошо. Тогда как насчет этого?
Костюм, который выбрала Ания, на удивление оказался вполне приличным.
На нем все еще красовались перья и фианиты, но это был строгий костюм, а не юбка.
Белая классическая рубашка с фрачным пиджаком, глянцевый серый жилет, галстук-бабочка и прямые брюки современного кроя — наряд выглядел вполне современно.
— Это лучшее из всего, что я пока видела.
— Слава богу.
Костюм чем-то напоминал английский фрак девятнадцатого века или одежду для верховой езды, но по сравнению с тем нелепым вздором, что Ания предлагала до этого, он казался даром небес.
Я переоделся в примерочной и вышел.
— Ну как?
Я уже давно не носил строгих костюмов, поэтому принял слегка неловкую позу, а Ания кивнула.
— Тебе... идет.
— Все в порядке?
— Выглядишь немного взрослее, но... тебе идет.
Ее реакция показалась мне не слишком убедительной.
Как я и думал... сколько ни размышляй, я никак не могу привыкнуть к местным представлениям о прекрасном.
Ания слегка прикрыла ладонью раскрасневшиеся щеки и украдкой взглянула на Эдварда.
Яркие наряды отлично подошли бы к его лицу, но этот строгий костюм сидел на нем ничуть не хуже.
В фетровой шляпе с низкой тульей и с тростью, украшенной драгоценными камнями, он походил на успешного молодого дельца.
Конечно, эти новоявленные богачи были занудами, которые заботились только о практичности и при каждом удобном случае пытались смотреть на аристократов свысока, так что Ания их недолюбливала...
«Но тебе это так идет».
Эдвард, который выглядел великолепно даже в повседневной одежде, в этом наряде превратился в истинного джентльмена, приковывающего к себе все взгляды.
И действительно, прохожие то и дело оборачивались на Эдварда.
Ания вновь испытала прилив радости от этого.
Ее муж выглядел в глазах окружающих просто потрясающе.
Ничего лучше и быть не могло.
— Мне правда идет?
Однако Эдвард, казалось, все еще сомневался, то и дело разглядывая свое отражение в витринах лавок и переспрашивая.
— Тебе очень идет. Ты выглядишь чудесно.
— Может, мне отрастить бороду?
— Пожалуй, не стоит.
— Тогда не буду.
Глядя, как Эдвард то и дело поправляет одежду, явно довольный сделанной ею покупкой, Ания почувствовала, как ее сердце наполняется нежностью.
Ей безумно захотелось обнять Эдварда прямо здесь и сейчас.
Наступит ли день, когда этот очаровательный мужчина по-настоящему полюбит ее?
Наступит ли день, когда он перестанет считать их брак простой сделкой и искренне обрадуется ему?
Ания представила, как Эдвард льнет к ней, умоляя с раскрасневшимся лицом и жаждя ее любви.
Так что время еще не пришло.
Ей незачем дарить Эдварду свою любовь первой.
Когда-нибудь он сам... захочет ее.
И когда это время придет, будет еще не поздно подарить ему свою любовь.
Если же она отдаст свою любовь первой...
Все может закончиться так же, как и в тот далекий раз.
Иными словами, тот, кто любит сильнее, проигрывает первым.
Ания не хотела снова быть преданной.
«Вот почему я пока не могу любить тебя».
Она посмотрела на его точеный профиль и едва заметно улыбнулась — так, чтобы никто не увидел.
Три дня пролетели незаметно, и настал день бала у графа Орланда.
Я надел золотую маску, приготовленную Анией, облачился в новый костюм и покорно следовал за служанками по поместью.
— О боже, молодой господин... в этом наряде вас просто не узнать!
— Ах, если бы вы всегда так одевались, как было бы чудесно.
Выслушав эти то ли искренние комплименты, то ли обычную лесть, а также пережив суету над моими волосами и лицом, я наконец увидел в зеркале весьма презентабельного мужчину.
Как бы это выразиться... вылитый главный герой с обложки какого-нибудь любовного фэнтези.
Пока я разглядывал это красивое лицо, ставшее теперь моим, служанка с улыбкой произнесла:
— Мы закончили.
— Я могу идти?
— Нет. Госпожа скоро закончит, пожалуйста, подождите немного.
Неловко усевшись на диван перед гардеробной Ании, я сверился с карманными часами.
К счастью, время еще оставалось.
«Впрочем, даже если мы опоздаем, ничего страшного не случится».
Будь это бал, устраиваемый наследным принцем или принцессой, дело приняло бы иной оборот, но никто не станет упрекать нас за небольшое опоздание на прием к какому-то обедневшему графу.
Пока я предавался этим мыслям, дверь гардеробной медленно отворилась.
— Ания...
Я попытался позвать ее по имени, но так и застыл на полуслове.
— Муж мой.
Любой на моем месте лишился бы дара речи.
При виде этой неописуемой красоты.
Ее слегка приподнятые к вискам глаза манили своей глубиной,
пышные золотистые волосы ниспадали мягкими волнами,
а желтое платье, напоминающее цветок гымдонхва, казалось, было создано специально для нее.
— Ну как? — прошептала она, глядя на меня своим прекрасным лицом. — Мне идет?
— Неужели плохо?
— Нет... тебе очень идет.
Ания лучезарно улыбнулась.
Вокруг нее словно вспыхнул нимб из яркого утреннего солнца.
— Тогда идем, — с этими словами она пошла вперед, а я мог лишь завороженно смотреть ей в спину.