Казалось, прошло уже очень много времени.
Пожалуй, это действительно можно было назвать долгим путешествием.
Эдвард и Ания...
Внутри затянувшейся иллюзии, навеянной ожерельем, они многое узнали и пережили. И все же до самого последнего мгновения они не осознавали, что проходят испытание.
Такова уж природа подобного опыта: человек не ведает, что его подвергают проверке, пока та не подойдет к концу. Лишь в самом финале наступает прозрение: «Ах, все это время я проходил через тяжелое испытание... Почему же я раньше этого не понял?»
Впрочем, не стоило себя винить. Даже правители великих держав, великие мужи, совершавшие невероятные подвиги, и святые, достигшие просветления, теряли эту ясность, оказываясь в горниле испытаний и невзгод.
И все же Эдвард и Ания выстояли. Сбросив пелену иллюзий, искажавших их взоры, влюбленные наконец смогли встретиться лицом к лицу.
Это было поистине нелегко.
Способны ли люди по-настоящему понять друг друга? Или они лишь живут в иллюзии понимания? Как бы то ни было, Эдвард и Ания хотя бы пытались. Пусть порой этот путь причинял боль, пусть они сталкивались с недопониманием и отдалялись, любовь к своей половинке всегда теплилась в их сердцах.
Любовь. Возможно, они проживали свои жизни, слишком часто забывая, что именно она и есть ключ ко всему.
Впрочем, довольно отступлений...
Так или иначе, Ания Бронте и Эдвард прошли через испытание, устроенное ожерельем, и доказали верность своих чувств. После столь долгой борьбы они погрузились в глубокий, целительный сон — без мыслей, без тревог.
Спустя долгое время они вновь открыли глаза.
— ...Где мы? — пробормотал Эдвард.
Протерев глаза и приподнявшись, он обнаружил, что находится в абсолютно белом пространстве. Но юноша был здесь не один. Опустив взгляд, он увидел лежащую рядом Анию Бронте, которая крепко спала.
— Ания! — порывисто окликнул он возлюбленную, но тут же прикрыл рот ладонью.
Ему не хотелось будить девушку, спавшую так безмятежно. Вместо этого Эдвард нежно взял ее за руку. Почувствовав исходившее от нее тепло, он лишь тогда по-настоящему осознал: Ания рядом. Он уже понял, что ее смерть была лишь мороком, иллюзией, но даже так ее живое присутствие наполняло сердце ликующей радостью. Подавив порыв немедленно сжать ее в объятиях, юноша просто остался подле нее.
Вскоре Ания тоже медленно открыла глаза.
— Ания...
— Эдвард!
Едва приоткрыв веки, девушка тут же села и порывисто обняла его. Эдвард крепко прижал Анию к себе, решив больше никогда не отпускать. Они долго не разжимали объятий, и за время тяжелого испытания их любовь стала лишь глубже и нежнее — подобно цветку лотоса, распустившемуся посреди грязи.
Аня Йерчевиц долго наблюдала за ними после того, как они преодолели испытание. Подумать только, судьба пыталась разлучить этих двоих, столь преданных друг другу... Судьба и впрямь была безжалостна.
Однако Аня не могла позволить им обниматься вечно: оставь их так, они не разомкнули бы рук до самого скончания веков.
— Отличная работа, — обратилась к ним Аня Йерчевиц.
Лишь тогда Эдвард и Ания перевели на нее взгляды.
— Все закончилось? — спросил Эдвард.
Аня кивнула:
— Все закончилось.
Испытание подошло к концу. Разумеется, никто не знал, какие еще трудности ждут их впереди, ведь вся жизнь — это череда испытаний.
«Что ж... теперь все должно быть хорошо», — мягко улыбнулась про себя Аня Йерчевиц.
Какие бы невзгоды ни ждали их дальше, теперь их любовь не сбьется с пути. Их чувства закалились настолько, что не сломаются даже под тяжестью бесчисленных испытаний.
— Ну а теперь... последнее, — Аня повернулась.
В абсолютно белом пространстве возникла одинокая золотая дверь. За ней всему предстояло прийти к развязке. Пусть Аня Йерчевиц и не ведала, что именно скрывается за ней, она знала: судьба теперь на их стороне. А потому без всяких опасений подтолкнула влюбленных в спины. Ей было искренне приятно стать свидетельницей такого финала.
— Идите.
Золотая дверь.
Я стоял перед ней, держа Анию за руку. Мне было любопытно, что скрывается за этой преградой, но я не стал задавать вопросов Ане Йерчевиц. Страха я не ощущал. Что бы ни ждало нас впереди, главное — я сжимал пальцы Ании. Ее теплое прикосновение придавало мне мужества, и остатки тревоги в моей душе мгновенно рассеялись.
Когда же все началось? Моя любовь к этой женщине и то ощущение, что рядом с ней я больше ничего не боюсь...
Нет... Никакого «когда» не существовало.
Оглядываясь на пройденный путь, я понимал: так повелось с самого начала. С той самой секунды, когда я впервые увидел Анию Бронте, я интуитивно почувствовал, что полюблю ее. Так оно и вышло.
Судьба... Возможно, между нами действительно имелось то, что принято так называть. И потому нам было суждено любить и ненавидеть по ее воле. Но существовало кое-что поважнее рока.
Мое собственное сердце. Сердце, жаждавшее лишь одного — защитить Анию Бронте.
— Пойдем, — тихо сказал я.
— Да, — отозвалась она.
И мы медленно шагнули сквозь золотую дверь.
За дверью распахнулось сияющее пространство. Золотой мир, где пол не отличался от небесного свода. В воздухе парили бесчисленные шестеренки, сцепленные друг с другом.
Судьбы. Те самые судьбы, что показала нам Аня Йерчевиц.
А в самом центре этого гигантского механизма сидел человек. За письменным столом из темно-коричневого массива дерева. Стул весьма современного вида, необычная одежда...
И... ноутбук.
Ноутбук? С какой стати подобной вещи быть здесь?
Едва эта мысль промелькнула в моей голове, как нахлынуло прозрение.
— Вы... — выдохнул я.
— Вы пришли, — произнес он.
Длинноволосый мужчина в очках медленно поднялся из-за стола. Его глаза выглядели измученными, однако на губах замерла мягкая улыбка.
— Эдвард. И Ания.
Я знал, кто передо мной. Я однажды уже видел его... в интернете.
«Если ты не полюбишь меня, я умру».
Книга именно с таким названием. Название, которое до этого мгновения странным образом вылетало у меня из головы.
И её автор.
Ха Суджон.
— Должно быть, вам двоим хочется о стольком спросить, — мягко улыбнулся мужчина, тепло глядя на нас.
— Разумеется, — отчеканил я.
Мне и впрямь до безумия хотелось спросить его. Я жаждал этой встречи.
«Зачем, черт возьми, ты забросил меня сюда? Каковы были твои намерения? Это же твой мир! Зачем ты так безжалостно разрушил мир, в котором я теперь живу?»
— Может, для начала присядем и поговорим? — предложил он.
Держа за руку растерянную Анию, которая совершенно не понимала происходящего, я медленно подошел к столу. Тем временем Ха Суджон опустился в кресло и пробежался пальцами по клавишам ноутбука. Тотчас с противоположной стороны стола материализовались два стула.
— Магия?.. — удивленно прошептала Ания.
Ха Суджон тихо рассмеялся:
— Пожалуй, со стороны это выглядит именно так. Присаживайтесь. Мне действительно нужно вам кое-что рассказать.
Стоило нам сесть, как на столе возникли чайник и пиалы. Наклонив чайник, Ха Суджон разлил напиток. Это был северный зеленый чай, который так любила Ания Бронте.
— Тебе ведь нравится этот чай, верно? — с улыбкой спросил он ее.
— Да...
— Ну еще бы. Я ведь сам прописал эту деталь.
— Прописал?..
— Именно так. Я все не спеша объясню, а пока пейте, не торопитесь.
Ания молча сделала глоток. Я же к чаю даже не прикоснулся, продолжая пристально смотреть на Ха Суджона.
— Значит, ты и есть Ха Суджон, — произнес я.
— Все верно, — ответил он без тени колебаний. — Я автор этого романа.
— Автор...
Улыбнувшись, Ха Суджон сделал глоток чая:
— И я тот, кто создал ваш мир.
— Как?
— Эдвард, не нужно спешить. Я все подробно объясню, так что давай пока просто насладимся моментом.
С этими словами Ха Суджон принялся с пристальным вниманием вглядываться в наши лица. Он поднялся, медленно коснулся наших с Анией рук, словно проверяя их на ощупь, а затем не спеша оглядел нас с ног до головы. На его лице то вспыхивала радостная улыбка, то залегала печальная, задумчивая тень.
Когда я уже начал терять терпение, не понимая его странного поведения, Ха Суджон вернулся на свое место.
— Простите за это, — смущенно произнес он. — Вам, должно быть, безумно любопытно, что происходит. Просто я сейчас испытываю довольно странные чувства.
— Странные?
— Я разговариваю с персонажами, которых создал собственными руками. Вы даже представить не можете, каково это...
Ха Суджон еще какое-то время восхищенно смотрел на нас, а затем, словно собравшись с духом, пробормотал:
— Ну что ж... поговорим?
Он сделал несколько кликов мышкой.
— Чтобы все объяснить, мне, пожалуй, стоит сначала показать вам вот это.
Едва он произнес эти слова, как мы с Анией вскинули головы. Картина поражала воображение.
— Что это?.. — выдохнула Ания.
В воздухе парил призрачный прямоугольник, напоминавший окно цифрового документа. Внутри него струился текст написанного им романа. И описанные там события были тем, что мы уже пережили, тем, что упустили, и тем, чему только предстояло случиться.
— Для начала позвольте мне представиться, — Ха Суджон поднялся с кресла и тепло посмотрел на Анию. — Меня зовут Ха Суджон. Я творец, создавший мир, в котором вы живете. И... я тот человек, который подарил жизнь вам двоим.