— Отлично.
— Спасибо.
— Теперь мне больше нечему тебя учить.
Прошел почти месяц с тех пор, как я прибыл на Восток. Я и представить не мог, что это займет столько времени, но дни пролетали незаметно, скрашенные давно забытой радостью познания.
Я вспомнил, как месяц назад впервые пришел к Виоле. Без колебаний последовав за ней, я склонил голову и сказал, что хочу обучиться ее мастерству — ведь мне во что бы то ни стало нужно было возродить свою семью. Когда я обратился к ней с этой просьбой, Виола охотно согласилась. Однако было одно условие: она наотрез отказалась от какой-либо платы. Это казалось странным, но я был искренне благодарен.
Так пролетел месяц упорных тренировок. Я жадно поглощал книги, изучал новые изобретения и проводил дни в непрерывных трудах. Поначалу я не спал ночами, изнывая от мыслей об Ании, но вскоре эта тоска переросла в твердую решимость. Я мог с уверенностью сказать, что никогда в жизни не трудился так усердно — я учился и учился без устали.
Виола была поражена моей способностью впитывать знания. Она говорила, что я схватываю все на лету: стоит ей объяснить одно, как я уже понимаю десять. Конечно, все благодаря тому, что я обладал современными знаниями. Сколько ни объясняй людям этой эпохи устройство парового двигателя, они не знают о его существовании, поэтому и на обучение уходит гораздо больше времени. Мне же, прекрасно знавшему о паровых машинах, оставалось лишь разобраться в принципах их работы, так что учеба давалась легко. Благодаря этому я наконец понял, насколько далеко могут продвинуться технологии этого мира.
Мне повезло. Окажись я в этом мире из романа полным профаном в технике, я был бы абсолютно беспомощен. В такие моменты казалось, будто весь мой прошлый жизненный путь вел меня к этой предначертанной судьбе.
Ания Бронте.
«Неужели вся моя жизнь была лишь подготовкой к тому, чтобы полюбить ее?»
Возможно, в этих рассуждениях не хватало логики, но человеческое сердце в любом случае неподвластно сухому разуму. Именно поэтому каждое мгновение трепетало от наполнявшего его смысла.
В итоге я наконец-то смог четко представить, что именно можно воплотить с помощью здешних технологий.
«Во-первых, технология книгопечатания...»
Книги в этом мире переписывались вручную, из-за чего стоили баснословно дорого. Однако если создать печатный станок, книги станут доступны даже простым людям.
«Во-вторых, двигатель внутреннего сгорания».
Поскольку здесь тоже имелись такие ресурсы, как уголь и нефть, разработка двигателя внутреннего сгорания для создания транспорта гарантированно принесла бы мне колоссальное богатство.
— Что ж... тогда я пойду. Спасибо вам за все.
— Ты отлично потрудился.
Спустя месяц я решил вернуться в свои земли. Нужно было действовать как можно быстрее. День, когда моя семья вновь расправит плечи, а я смогу встретиться с Анией, казался уже совсем близким.
Когда я уже повернулся, чтобы уйти, Виола окнула меня:
— Эдвард.
— Да?
— ...Нет, ничего. Ты славно потрудился за это время. Приходи, если я понадоблюсь.
— Хорошо. Я обязательно навещу вас, как только появится возможность.
Я вежливо поклонился и направился к перрону, чтобы сесть на поезд.
«Я скоро вернусь. Пусть пока и не знаю, сколько времени на это уйдет... Но я сдержу свое обещание».
— Эдвард... — проводя взглядом удаляющуюся фигуру молодого человека, Виола Бронте слабо улыбнулась.
Поначалу она сомневалась, но это определенно был тот самый Эдвард, которого она знала: старший сын семьи Раднер, мальчик, который в детстве был единственным другом ее дочери.
— Ты вырос достойным мужчиной.
Он прямо заявил, что хочет обучиться ремеслу, чтобы встретиться с любимой женщиной. И кто эта женщина... ей не нужно было даже подсказывать. Единственной, кого этот мальчик хранил в своем сердце с самых юных лет, была Ания.
— Если подумать... как там сейчас поживает Ания?
Она вспомнила о дочери, которую ей пришлось оставить ради собственных стремлений. Хотя она всегда тосковала по ней, уехав на Восток и так и не исполнив свой материнский долг, ей было трудно расспрашивать о новостях. Да и девочка, должно быть, уже давно позабыла ее — мать, которая бросила ее еще ребенком... Виола Бронте горько улыбнулась, устремив взгляд в небо.
— Сделай нашу девочку счастливой, Эдвард.
То, что не удалось сделать ей самой, но к чему так отважно стремился этот некогда маленький мальчик, а теперь статный, взрослый мужчина... Виола Бронте решила довериться ему.
Прошел уже месяц с тех пор, как Анию Бронте насильно увезли в поместье Бронте.
— Разорви помолвку с Эдвардом.
Запертая в своей комнате под строжайшим надзором, Ания вновь и вновь вспоминала слова, сказанные ее отцом, Валентайном Бронте, месяц назад.
— Я не могу этого сделать.
— Ты должна. Ты ведь прекрасно понимаешь, как брак с семьей Раднер отразится на нашем роде, не так ли, Ания?
— Мне все равно.
— А мне нет.
Он всегда был отцом, готовым исполнить любое ее желание, и именно поэтому его непреклонность казалась сейчас особенно леденящей.
— Будь это лишь делом семьи, я бы уладил все сам. Но Ания... подумай здраво. Ты уже не ребенок. Если ты не разорвешь помолвку с Эдвардом, какие слухи поползут в обществе?
— Я же сказала, мне плевать!
— Я понимаю твои чувства, но... не могу этого допустить. Я твой отец. И я не стану безучастно смотреть на брак, который погубит тебя!
Спустя две недели после этого разговора Валентайн Бронте разослал другим аристократическим семьям официальные извещения о том, что помолвка между Анией Бронте и Эдвардом Раднером расторгнута. Разумеется, Эдвард ничего об этом не знал, но его согласия никто и не спрашивал. Если так решил дом Бронте, значит, так тому и быть. Никому и в голову не могло прийти, что глава герцогского рода, доверенное лицо самого Императора, станет лгать.
Так Ания и Эдвард официально перестали быть женихом и невестой. Воля самой Ании никого не волновала, но это не имело значения — официальное письмо от столь влиятельного рода обладало непререкаемой силой.
Через неделю после возвращения в поместье Бронте Валентайн Бронте пришел навестить Анию.
— Ания. Ты выйдешь замуж, — объявил он.
Мужчина, которого он прочил ей в мужья, был вторым сыном маркиза Редбери. Ания знала этого человека. Вице-командир Рыцарей Редбери, входящих в пятерку сильнейших орденов Империи, пользовался добрым именем в свете, однако Ания прекрасно знала, насколько порочным и высокомерным он был на самом деле. Сколько сил ей пришлось приложить, чтобы отделаться от его грязных, вульгарных ухаживаний — Ания помнила это до сих пор.
— Я отказываюсь.
— Даже если ты отказываешься, иного пути нет.
— Я лучше умру.
— Ания!
В тот день Ания впервые в жизни получила от отца пощечину. Когда она, потрясенно уставившись на него, прижала руку к горящей щеке, Валентайн Бронте посмотрел на свою ладонь с еще большим ужасом.
— Ах... Прости меня, Ания.
Он дрожащими пальцами коснулся ее лица, но для Ании осознание того, что отец собственноручно рушит ее жизнь, было куда болезненнее любой пощечины. Тем не менее, подготовка к помолвке продолжилась. Анию притащили на церемонию, словно корову на убой.
— В конце концов, все сложилось именно так.
Ания с яростью посмотрела на второго сына маркиза Редбери, который окинул ее липким, сальным взглядом, но тот даже бровью не повел.
— Сейчас ты можешь ненавидеть меня, но однажды ты полюбишь меня, Ания Бронте.
— Этого никогда не случится.
— Посмотрим.
В этот миг Анию охватило непреодолимое желание полоснуть ножом по этому омерзительному лицу. В обществе ее и так уже клеймили ведьмой, злодейкой, которая соблазняет и губит мужчин. Если никто не желает слушать ее оправданий, почему бы действительно не стать той самой злодейкой?
Но у Ании не хватило духу. Ведь чем больше безумств она совершит, тем дальше они с Эдвардом отдалятся друг от друга. Но если она перетерпит это время, сможет ли она когда-нибудь снова встретиться с ним? Ания понимала, как тяжело будет разоренному роду Раднер вернуть былое величие и богатство. И все же она верила. Верила, что Эдвард однажды справится.
Но теперь ее заставляли выйти за другого. Казалось, даже эту хрупкую надежду безжалостно растоптали.
Возвращаясь в поместье после церемонии помолвки, Ания заметила у дороги цветущие кусты гымдонхвы.
«Смогу ли я выстоять, подобно этим цветам, которые никогда не склоняют своих стеблей?»
Она безумно скучала по Эдварду. Ей хотелось бросить все, побежать к нему и увидеть прямо сейчас. Поэтому, едва переступив порог дома, Ания написала письмо и отправила его семье Раднер. Она обещала никогда не покидать его... она должна была верить ему, но если бы она не получила хоть какую-то весточку, то просто сошла бы с ума от неизвестности.
Однако письмо Ании так и не дошло до адресата. На почту поступило официальное распоряжение перехватывать любые письма, отправленные из дома Бронте. Ания даже не подозревала об этом. И ей оставалось лишь бесконечно ждать ответа, которому не суждено было прийти.