— Ах ты ублюдок!..
Грубая рука рыцаря-гвардейца метнулась к моему воротнику, и я со свистом взмыл в воздух.
Лишь мгновение спустя я осознал происходящее: воительница схватила меня и оторвала от пола. Сила в ее руках была просто невероятной.
— Я категорически не могу закрыть на это глаза, — процедила она. — Неважно, насколько сильно Император благоволит вам, я не позволю поднимать руку на Его Величество.
Глядя, как ее меч со скрежетом выскальзывает из ножен, я тихо фыркнул:
— Император? Он ведь больше даже не правитель, не так ли?
— Он тот, кто унаследовал кровь Леонхарта!
Не дав ее мечу опуститься, я выхватил кинжал и перехватил удар.
Раздался оглушительный лязг. Металл столкнулся с металлом, высекая багровые искры. В то же мгновение я развернулся всем телом, вырываясь из хватки воительницы, и обнажил меч.
— Вы первая применили силу.
— Вы говорите так, будто способны победить, господин торговец.
Клинок взмыл в воздух. Я согнул ноги в коленях, готовясь к блоку, но сталь уже с воем устремилась ко мне. Однако в последнее мгновение Элдригон — с распухшей правой щекой — вклинился между нами и закричал:
— Остановитесь!
Оружие мгновенно изменило траекторию и со звоном вонзилось в деревянный пол. Бросив клинок, рыцарь поспешила к Элдригону и подхватила его, заслоняя собой от меня.
— Ваше Величество! — Она упрямо преграждала мне путь, пылая яростью. — Я уничтожу этого предателя! Пожалуйста, не останавливайте меня!
— Не надо!
— Но...
Какое жалкое зрелище.
— Видишь? — ядовито бросил я. — Даже твой господин против.
Элдригон стоял неподвижно, пристально глядя мне в глаза.
— Эдвард.
— Обиделся, что получил по лицу?
Он лишь покачал головой:
— Вовсе нет. Напротив... я благодарен тебе.
— От этого мне еще тошнотворнее.
— Я бы хотел поговорить.
— Отлично. Мне тоже есть что тебе сказать.
— Но прежде чем мы начнем... я должен кое-что сделать.
«Кое-что сделать?»
Я не знал, что именно он задумал, но это наверняка была очередная глупость... И едва эта мысль проскользнула в голове, как мои глаза расширились от изумления.
— Ваше Величество!
— Как вы можете... перед таким ничтожеством?!
Потрясенные советники и рыцари разразились воплями, а я молча смотрел сверху вниз на Элдригона.
— Это целиком моя вина, — прошептал он, стоя на коленях. — Прости меня.
Он опустился еще ниже, коснувшись лбом холодного пола:
— Я знаю, что совершенное мной непростительно. Знаю, что слишком поздно...
— Встань.
Я схватил Элдригона за плечи и заставил подняться. Окинув взглядом присутствующих, застывших в шоке, я понял: если бы я не вмешался, он остался бы лежать на полу навечно.
— Зайдем внутрь и поговорим.
Поддерживая его, я открыл дверь кабинета. Мельком взглянув на Элдригона, я заметил, как по его щекам текут слезы.
Пусть сейчас он и выставил свою некомпетентность напоказ... он не был слабаком. У него всегда имелись собственная проницательность и твердое эго. Что же, черт возьми, сломало столь сильного человека?
Я ненавидел его. Его поступки едва не уничтожили мою семью. Но винить во всем лишь его одного было бы несправедливо. Если и искать корень всех бед, им являлся Йохан. Я прекрасно это понимал.
Разум всё осознавал, но я так и не смог простить Элдригона за то, что он нарушил клятву защитить моих близких любой ценой. Мне казалось, именно эта обида встала между мной и Анией.
Однако, оглядываясь назад, я понимал: ни одно его действие не было продиктовано злым умыслом. Лишь моя слепая ярость долгое время застилала эту простую истину.
— Императорский дом упразднен?
— Да, все верно, госпожа Ания.
Весть о Декларации об упразднении Империи наконец донеслась до Ании. Шел первый день после падения монархии.
— Тогда... как же теперь будет устроена власть?..
— Говорят, дворянам предоставят избирательное право. Ничего другого пока не решено, так что я буду немедленно извещать вас по мере поступления новостей.
— Спасибо.
Когда секретарь с поклоном удалился, Ания тихо вздохнула.
Передать власть аристократам... Не самая худшая идея. Дворяне издавна обучались искусству управления, так что это казалось куда разумнее, чем внезапно передавать бразды правления простым гражданам Империи.
Однако Ания знала правду. Знала, что аристократия этой страны прогнила до основания. То, что они принадлежали к благородным родам, отличившимся в войне за основание государства, служило лишь красивым фасадом. За ним скрывались ненасытные свиньи, паразитирующие на былой славе предков ради удовлетворения собственной алчности.
Если эти люди придут к власти, страну неизбежно ждет крах.
«Эдвард... где ты сейчас и чем занимаешься?»
Обстановка в столице накалилась до предела. Ания всем сердцем надеялась, что Эдвард вернется в свои земли как можно скорее. Но она даже не знала, где он находится, и не могла с ним связаться.
И все же внутри зрела уверенность: Эдвард в самом эпицентре событий.
Он был умен. И невероятно храбр. Эдвард принадлежал к той редкой породе людей, которые предпочтут встретить хаос лицом к лицу, а не спасаться бегством.
— Аленсия, немедленно подготовь экипаж до столицы.
— Госпожа, вам нельзя туда! Поговаривают, там вспыхивают настоящие бунты!
— Я должна быть рядом с Эдвардом.
— Неужели граф... в столице?
— Я не знаю наверняка, но чувствую это. Поэтому я обязана поехать.
Протесты перед Императорским дворцом продолжались до глубокой ночи. Дворяне, жаждущие урвать кусок власти, и крепнущие голоса купцов, выказывающих недовольство некомпетентным монархом, заполнили всю столицу.
Простые жители Империи дрожали от страха, а предприимчивые дельцы, желая нажиться на всеобщей панике, бойко зазывали покупателей.
— Ну и хаос.
— Разве нам это не на руку?
Посреди этого безумия двое мужчин тихо переговаривались, едва сдерживая торжествующий смех. Герцог Вуденбери из оппозиционной фракции, давно метивший на престол, и маркиз Фламбер, тайно прибывший из Северного королевства, вели свою грязную игру.
— Вы готовы? — спросил маркиз.
— Разумеется, — ухмыльнулся герцог. — Я собирал армию именно ради этого дня. Я затаился и ждал подходящего момента.
— Превосходно.
— Но куда важнее другое, маркиз. Все ли готово с вашей стороны?
— Да. Наши лазутчики уже проникли в Императорский дворец. Первым делом они добудут голову Императора.
— А после Северное королевство объявит войну.
— Именно так. Вам же, герцог, следует занять крупные города и постепенно прибрать к рукам мелкие феоды.
— Что ж... тогда до встречи.
Элдригон еще какое-то время тихо плакал, не в силах поднять головы. Я не стал докучать ему расспросами и просто перевел взгляд на окно.
Глядя, как тесно переплелись интересы множества фракций, я невольно вздохнул. Скоро все изменится.
— Эдвард... — Элдригон, чьи рыдания наконец утихли, позвал меня. — Мне действительно... очень жаль.
— Просто расскажи мне, что произошло за это время.
И он медленно поведал свою историю.
Взойдя на престол после смерти предыдущего правителя, он так и не сумел сформировать собственную фракцию. Постоянное давление оппозиции и непрекращающаяся дворцовая грызня связывали его по рукам и ногам. Неумение лавировать в интригах привело к полной катастрофе. Даже лояльные монархии аристократы пытались лишь урвать побольше привилегий, льстя неопытному юноше, а когда дарованные милости обернулись предательством, он и вовсе потерял способность здраво мыслить...
Слушая его, я ловил себя на мысли, что человек, которого я безумно ненавидел, теперь вызывает лишь жалость. Мне была слишком хорошо знакома боль от предательства.
— Это бесстыдно с моей стороны, но... я бы хотел, чтобы ты помог мне...
— Я помогу.
— Правда?
— Не ради Империи и не ради тебя, Элдригон. Но если страна рухнет в хаос, Ания пострадает. Я лишь хочу защитить ее.
— И за это я бесконечно благодарен...
В тот момент, когда Элдригон слабой улыбкой озарил лицо и попытался встать, я в один прыжок очутился рядом и зажал ему рот ладонью.
— Эдвард, что...
— Тихо!
Снаружи донесся посторонний звук — едва различимый шорох, будто кто-то крался по внешней стене.
Я мгновенно сбил Элдригона с ног и повалил за массивный письменный стол.
В то же мгновение в то место, где мы стояли секунду назад, со свистом вонзились метательные звездочки. Дерево под ними мгновенно обуглилось, испуская едкий ядовитый дым.
— Враги!..
— Убийцы! Спрячься и не вылезай!
Я сразу понял, кто отдал приказ. Оппозиция.
После Декларации об упразднении Империи зашевелились не только лояльные аристократы и купцы. Нашлись и те, кто решил воспользоваться хаосом, чтобы окончательно избавиться от свергнутого правителя.
Под оглушительный звон разбитого стекла в кабинет ворвались тени в черных масках.