Графство Раднер находилось в полудне пути в карете от герцогства Бронте.
Полдня в карете означали, что половина суток уходила исключительно на дорогу туда и обратно.
«Понимает ли он вообще, что это значит?»
В карете, возвращавшейся в герцогство Бронте, Ания Бронте, погруженная в свои мысли, прислонилась к оконной раме.
Для аристократов полдня — огромный срок. За это время из рук в руки переходят астрономические суммы. Особенно для дочери герцога.
Для Ании Бронте всё было точно так же. Обычно сегодня она должна была сопровождать герцога Бронте на деловую встречу.
Эдвард Раднер...
Заметил ли этот непрошибаемый человек хоть что-то? Она надеялась на это, но, как и следовало ожидать, он ничего не понял.
Всё такой же, как и десять лет назад. Чурбан без капли чуткости.
И всё же течение времени меняет даже незыблемые горы и вечно текущие реки.
Эдвард, казавшийся неизменным, тоже изменился.
В том, как Эдвард Раднер смотрел на нее, не было ни капли любви. Хотя из вежливости он относился к ней тепло, Ания знала: это не любовь.
Ему было неловко проводить с ней время. Он вел себя так, словно чтение книг и тренировки с мечом были для него важнее, чем Ания Бронте.
Это было явное раздражение. Словно человек, отгоняющий назойливую муху от изысканного блюда, Эдвард отталкивал Анию.
Поскольку она сама часто испытывала подобное к ухаживавшим за ней мужчинам, Ания легко считывала это по одному лишь выражению лица Эдварда.
Ания отрешенно посмотрела на проплывающие мимо облака, а затем медленно заговорила:
— Риктман.
— Да.
— Мы можем сыграть свадьбу пораньше?
От этих слов Ании Риктман, дворецкий герцогства Бронте, ахнул. Растерянный и обливающийся холодным потом, он заикаясь спросил:
— Г-госпожа... смею ли я спросить о причине столь внезапного решения?
Но Ания, не заботясь о чувствах дворецкого, беспечно ответила:
— Просто так. Считай это моим капризом.
— Пока что... я поговорю с герцогом, но...
— Если ты скажешь, что это моя просьба, отец ни в чем мне не откажет.
Герцог Бронте до безумия обожал свою дочь. Он потакал любым ее желаниям, какой бы нелепой ни была просьба.
Этот брак тоже стал возможен лишь благодаря этому.
Деловое партнерство между семьями Раднер и Бронте осталось в далеком прошлом — целых десять лет назад, когда Ания и Эдвард были еще детьми.
Так что теперь между двумя семьями не было никакой связи. И все же Ания попросила отца: «Я хочу выйти замуж за Эдварда из рода Раднер».
Герцог Бронте был ошеломлен, но уступил. Для него Ания Бронте была незаменимой, нежно любимой дочерью.
Впрочем, если бы мужчина, за которого она пожелала выйти, оказался никчемным негодяем, герцог убил бы его на месте. Он твердо решил это, но, к счастью, обошлось без невинных жертв.
Напротив, услышав имя Эдварда Раднера, герцог Бронте даже повеселел. Он даже похвалил юношу, назвав его на редкость достойным аристократом, что было действительно странно.
— Эдвард Раднер...
Ания тихо прошептала имя друга своего детства. Маленьким он был наивным мальчишкой, который ходил за ней хвостиком. Она и представить не могла, что он вырастет в такого статного мужчину.
Подтянутое, безупречно натренированное тело, утонченные манеры... Его характер оставался таким же непрошибаемым, как и в детстве, но это было даже неплохо.
Но он совершенно не проявлял к ней интереса. Даже когда она наклонялась вперед, приоткрывая декольте, или приближала свое лицо к его лицу, он не удостаивал ее и мимолетным взглядом.
«Чего же мне не хватает...»
Это было единственным, что задевало Анию.
***
— Свадьбу... перенесли на более ранний срок?
— Так уж вышло.
На следующий день Уильям Раднер со вздохом сообщил об этом.
Настоящий гром среди ясного неба. Как раз тогда, когда мой список «100 способов отложить брак с Анией» был почти завершен.
Свадьбу перенесли на целых две недели раньше. Это означало, что моя нить жизни сократилась на пятнадцать дней.
— Почему?
— Откуда мне знать, что там стряслось у герцога?
Уильям потер лоб, будто у него разболелась голова.
— Вы не поинтересовались?
От этого вопроса лицо Уильяма заметно исказилось.
— Не задавай глупых вопросов! Как я вообще смею расспрашивать самого герцога?
Пробормотав «Ума не приложу», он вышел из комнаты.
Неужели это тоже часть дворянского этикета... Граф обязан беспрекословно подчиняться воле герцога.
Я достал из кармана пергаментный блокнот и добавил строчку в свой «Список дворянского этикета».
Я не мог понять, почему расспросы о причинах нарушают этикет, но сравнил это с тем, как профессора злятся, когда аспиранты задают вопросы.
Но что еще важнее... почему свадьбу переносят?
Этого события определенно не было в оригинальном романе. Свадьба должна была пройти строго по плану, в самом начале осени, под листопад кленовых листьев.
Я до сих пор помню их свадьбу под багряными листьями клена.
«Неужели я сделал что-то не так...»
Я не злил Анию Бронте. Послушно гулял с ней по саду, как она того желала, и лично проводил ее, когда она уезжала.
И даже не забыл слегка поцеловать тыльную сторону ее ладони. (Судя по всему, таков этикет среди аристократов).
Возможно... именно этот безупречный этикет и ускорил свадьбу. Но Ания Бронте — женщина, не знающая любви. Она никогда не полюбит меня.
«Хотя я сам вполне могу в нее влюбиться...»
Если даже от мимолетного прикосновения к ее руке мое сердце колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди, то что же произойдет после свадьбы?
После свадебной церемонии Эдвард и Ания обустроили свое семейное гнездышко в особняке недалеко от имперской столицы.
Разумеется, их совместная жизнь не была сладкой сказкой.
Хотя поначалу Ания и проявляла интерес к Эдварду, вскоре она к нему охладела.
Из-за этого Ания постоянно искала предлоги, чтобы держать Эдварда как можно дальше. Она отсылала его в самые отдаленные уголки империи.
Тем временем Ания встречалась со множеством мужчин. И хотя это можно было назвать откровенной изменой, Эдвард, даже зная обо всем, не сердился.
Напротив, он винил себя за то, что слишком долго отсутствовал дома. Глупый и преданный, как настоящий средневековый подкаблучник.
Эдвард, который с непоколебимой верностью желал Ании лишь счастья, славно погиб в бою с наемными убийцами, покушавшимися на ее жизнь.
Славно... серьезно? Не было ли это просто бессмысленной смертью? Пожертвовать жизнью ради женщины, которая его даже не любила.
А Ания, которая и довела Эдварда до гибели, вышла замуж за другого.
Таков был оригинальный сюжет.
Автор упоминал, что впереди еще три тома, но мне не было интересно, что там дальше. Все наверняка закончилось бы банальным: «Ания Бронте встретила хорошего человека и жила долго и счастливо».
«Разве Эдварда не жаль... какой же жестокий человек этот автор».
Авторам, пишущим подобные паршивые романы, следовало бы задуматься. Поэтому я отправил автору длинное письмо.
Электронное письмо на десять тысяч знаков, начинавшееся со слов: «Уважаемый автор, я читатель, которому нравится ваше произведение. Однако...» Возможно, именно из-за этого я и переродился в теле Эдварда.
— Что ж, потренируемся...
Какой толк теперь кого-то винить? Раз уж всё так обернулось, нужно просто попытаться выжить. Кто знает, вдруг я еще смогу вернуться в свой прежний мир?
Я взял деревянный меч из угла комнаты и поплелся во двор.
***
— ...Леди Ания Бронте из рода Бронте, клянетесь ли вы взять Эдварда Раднера из рода Раднер в мужья, любить друг друга и жить вместе в счастье и согласии?
— Клянусь.
— Эдвард Раднер, клянетесь ли вы перед Богом взять леди Анию в жены и делать ее счастливой вовеки?
— ...Да. Клянусь.
Как бы неистово я ни молился о том, чтобы этот день никогда не наступал, он все же настал.
В окружении бесчисленных аристократов, связанных паутиной взаимных интересов, мы с Анией Бронте наконец сочетались браком.
— Если вы заставите леди плакать, я вам этого не прощу.
— Ты наконец-то стал взрослым, Эдвард.
— Истинный аристократ никогда не должен заставлять жену плакать.
— Ваша супруга поистине прекрасна.
Незнакомые мне аристократы подходили, притворяясь близкими знакомыми. Под видом благословений они то и дело осыпали похвалами Анию Бронте.
— Благодарю вас.
Поскольку я понятия не имел, кто они такие, я просто вежливо кланялся и благодарил их.
В отличие от меня, Ания вела себя безупречно. Она не только помнила имена бесчисленных аристократов, но и умело парировала колкие замечания, с достоинством принимая комплименты.
Но почему в глазах Ании Бронте, пока она говорила, мне виделась печаль?
Неужели брак с Эдвардом был ей настолько противен? Или же дело во мне?
После завершения церемонии и поздравлений мы покинули роскошный зал. Теперь нам предстояло сесть в приготовленный экипаж и отправиться в особняк, где начнется наша совместная жизнь. На этом свадьба будет окончена.
— Я устала.
Ания Бронте покачнулась, когда говорила это.
— Прикройте глаза в дороге.
— Как только приедем, нужно будет вызвать лекаря.
Ания Бронте с самого детства была болезненной. Мало кто знал об этом, кроме ее самых близких людей.
Когда мы выходили из зала и направлялись к карете, мне вдруг кое-что бросилось в глаза. Желтый цветок.
Цветок, который называли Гымдонхва, потому что в лучах яркого солнца он сиял словно золото. Кажется... это был любимый цветок Ании Бронте.
И почему я вспомнил об этом? Деталь из романа, прочитанного три года назад. Слова сорвались с моих губ сами собой.
— Гымдонхва.
Когда я тихо пробормотал это, глаза Ании удивленно округлились.
— Ты знаешь этот цветок?
— Конечно. Ты ведь любила этот цветок.
— ......
Ания выглядела еще более потрясенной, чем мгновение назад. Она замерла на месте, и когда я оглянулся, она осталась далеко позади.
— Я неправильно запомнил?
— Нет... ты прав. Это мой любимый цветок.
Ания медленно подошла ближе и вдохнула аромат Гымдонхва. Мысль о том, что ее профиль был прекраснее самого цветка, останется моей тайной.
Ания слабо улыбнулась и поспешила ко мне. Встав рядом, она легко взяла меня под руку.
— Пойдем.
Я тогда еще не понимал, что лицо Ании слегка просветлело.