Война — это страшное бедствие.
Она внушала страх и одновременно ввергала в ужас.
Разумеется, с тех пор как Элдригон появился на свет, он ни разу не сталкивался с по-настоящему крупной войной. С самого основания Империи на этих землях царил долгий мир.
Однако человеческая алчность не знала дна, сколько бы её ни пытались насытить. Люди жаждали всё больше золота и требовали всё больше власти.
— Неужели это действительно правильно? — глядя на выстроившихся перед Императорским дворцом солдат, тихо спросил Элдригон.
— Вы имеете в виду войну? — уточнила командир рыцарей.
— Да.
— Разумеется, Ваше Величество. Северные варвары раз за разом покушались на Империю. Разве наши предки не сражались, не щадя жизни, чтобы защитить страну от их когтей? Мы обязаны биться за Империю, которую они отстояли.
— Я не об этом, — Элдригон тяжело вздохнул. — Наверняка многие из них лишатся жизни.
— Но разве может быть проблемой то, что воин отдаёт жизнь во благо Империи?
— У них ведь тоже есть семьи. Есть родители, любимые и дети.
— Ради их защиты они и сражаются.
Сражаться ради защиты. Убивать кого-то ради спасения других. Элдригону казалось, что на свете нет более противоречивого утверждения.
И всё же он объявил войну. Собственными руками он обрёк на смерть северных варваров и даровал своим воинам право обнажить мечи во славу Империи.
Этот факт терзал Элдригона до глубины души. Неужели люди не могли просто наслаждаться миром, не прибегая к битвам? Неужели идеальный мир, который он себе представлял, так и останется лишь несбыточной мечтой?
— Во славу Империи! — громогласно закричали рыцари, выстроившиеся в ровные шеренги и высоко подняв мечи к небу.
Едва Элдригон едва заметно покачал головой, как командир рыцарей выкрикнула:
— Шагом марш!
Вторя её команде, солдаты пришли в движение. Развевалось знамя Империи, и величественный гул, сотрясавший землю, заполнил столицу.
Сколько из них сумеет вернуться домой живыми? Элдригон чувствовал себя так, словно его руки уже были запятнаны кровью.
По пути назад в Земли Раднер из владений герцога Йерчевиц на севере пришли вести.
— Его Величество Император объявил войну Северному королевству. Сообщают, что имперская армия уже выдвинулась.
Лорендель говорила спокойно, но смысл её слов был предельно ясен: между Империей и Северным королевством вот-вот вспыхнет тотальная война.
— Значит, всё-таки дошло до этого.
— Мы победим?
— Победим.
Разумеется, положение в Империи оставалось хаотичным. Столица подверглась нападению, а внутри самой страны затаились враги. Дворяне из фракции противников Императора наверняка вступят в сговор с Северным королевством, чтобы без конца терзать Империю. Должно быть, они полагали, что таким образом власть окажется в их руках.
Однако исход союза людей, ведомых одинаковой жадностью, всегда очевиден. Даже если бы Империя пала, между Северным королевством и мятежными аристократами вновь разразилась бы война. Битва, порождённая взаимной алчностью, неизбежно опустошила бы весь континент.
— В любом случае, давай поспешим назад.
Спустя три дня мы наконец смогли вернуться в Земли Раднер. Эль и Канелла, которым из-за войны некуда было податься, к счастью, оставались в поместье, так что нам не пришлось их разыскивать.
— Ты действительно принёс её, — стоило мне достать траву, как глаза Канеллы удивлённо округлились.
— И как тебе удалось уговорить эту привередливую дракониху? — с изумлением спросила Эль.
— Она оказалась не такой уж и привередливой.
— Как бы то ни было, пожалуйста, подожди немного.
Эль и Канелла поспешили в магическую лабораторию поместья, а я решил дать немного отдыха своему измученному телу. И тут мои мысли внезапно обратились к Ании.
— Лорендель.
— Да, граф?
— Мы можем сейчас связаться с Императорским дворцом в столице?
— Да, можем.
— Соедини меня. Я хочу услышать голос Ании.
Возможно, всё дело было в том, что мы слишком долго находились в разлуке. Мне отчаянно хотелось услышать её голос.
Ания лежала в своей комнате, погружённая в глубокие раздумья.
«Наверняка многие из них лишатся жизни...»
Перед отправлением армии она случайно подслушала разговор между командиром рыцарей и Элдригоном.
Война. Для Ании, прожившей на свете всего двадцать два года, война оставалась чем-то чуждым. Разумеется, она слышала и читала о ней, а потому имела общее представление, но та война, о которой она знала, была лишь эпосом триумфа и славы — величавой историей изгнания северных варваров и южных чудовищ ради основания Империи.
Однако реальная война, с которой столкнулась Ания, разительно отличалась от страниц исторических хроник.
Гибли бесчисленные люди, полыхали их дома. Повернись всё хоть немного иначе, Ания и сама могла бы погибнуть, а горячо любимый ею мужчина — навсегда исчезнуть из этого мира.
От этого становилось по-настоящему жутко.
Лишь испытав всё на собственной шкуре, Ания сумела осознать эту жестокую истину. Ей было страшно, по коже пробегал мороз, но в то же время её сердце сжималось от жалости и боли. У солдат, ушедших на фронт, наверняка тоже оставались любимые люди. Им тоже не хотелось отправляться на смерть и отдавать свои молодые жизни.
«Что, если бы... Эдвард отправился на поле битвы?»
Ания представила будущее, которое не случилось, но вполне могло произойти. Если бы Эдвард не основал свою корпорацию, а вместо этого стал рыцарем, он тоже ушёл бы на войну, чтобы сражаться за Империю. И, возможно, нашёл бы там свою смерть.
То же самое касалось и бесчисленных рыцарей, отправившихся на фронт. Что же сейчас чувствовали те, кто их любит... их возлюбленные или семьи? Должно быть, они не могли сомкнуть глаз от тревоги и страха потерять близких.
Как раз в этот момент дверь в комнату Ании распахнулась.
— Госпожа! — вбежала дворцовая служанка. В руках она сжимала трубку телефона.
— Что случилось?
— Вам звонят из Дома Раднер!
Ания в изумлении вскочила, выхватив трубку из рук служанки. Её пальцы мелко дрожали.
С того конца провода донеслось тихое дыхание. Не зная, что сказать, Ания лишь молча прислушивалась к этому звуку. Ей было достаточно просто услышать его, чтобы сразу всё понять.
Понять, кому принадлежало это дыхание.
— Эдвард.
— Ания.
Из трубки донёсся тихий смешок. Услышав его, Ания тоже тихонько рассмеялась. Её встревоженное сердце наконец успокоилось.
Ей хотелось как можно скорее увидеть Эдварда. Ей хотелось встретиться с ним, обнять его и почувствовать родной запах. Хотелось, взявшись за руки, прогуляться по саду. Хотелось проговорить до самой глубокой ночи.
— Я скучаю по тебе, Эдвард.
— Я тоже... очень сильно.
— Я хочу вернуться прямо сейчас.
Ания капризничала, что было совсем на неё не похоже. В ответ Эдвард лишь рассмеялся:
— Пока нельзя, это опасно. Подожди ещё совсем немного, и я сам приеду за тобой.
— Хорошо. Я буду ждать.
— Ания... когда ты вернёшься в поместье...
— Да?
Ания чуть крепче сжала трубку в руке.
«Когда я вернусь...»
— Да нет, ничего... поговорим при встрече.
«О чём же он хотел спросить?»
Ании было любопытно, что скрывалось за этими словами, но она не стала расспрашивать. Даже не услышав продолжения, девушка знала, о чём он хотел спросить. И она уже давно подготовила свой ответ.
— Уже поздно. Ты, должно быть, устала, так что отдыхай.
— И ты тоже, Эдвард.
Повесив трубку, Ания от переполнявшего её трепета принялась смущённо брыкаться ногами под одеялом.
«Никогда ещё время не тянулось так медленно», — подумала она.
— Всё готово.
Поздней ночью, когда даже небо уже погрузилось в сон, Эль и Канелла пришли ко мне.
— Я ждал вас.
— Мы тоже.
Даже обычно суровое лицо Канеллы раскраснелось от радостного предвкушения.
— Если мы разберёмся с этим, нас ждёт величайшее открытие!
— Ладно, тогда давайте поскорее начнём.
Канелла кивнула, а я привычно лёг на кровать. Она достала из-за пазухи хрустальную сферу.
— Ты готов?
— В любой момент.
Эль и Канелла переглянулись и кивнули друг другу. Вскоре с губ Канеллы тихим шёпотом полилось заклинание, и хрустальная сфера ярко вспыхнула.
В тот же миг нить моего сознания начала ускользать. Ощутив лёгкую невесомость, я почувствовал, как сознание стремительно рухнуло в бескрайний океан.
С тихим всплеском пройдя сквозь толщу воды, я погрузился в тёмные морские глубины.
Воспоминания, излучавшие чёрный свет, воспоминания золотого сияния... Пузыри воспоминаний проносились мимо, пока я не достиг самой бездны.
«Не это».
Я миновал те воспоминания, которые уже видел раньше. Нужное должно быть ещё глубже. История из оригинального романа.
«Может, это?»
Вскоре в кромешной тьме моё внимание привлекло одно воспоминание. Стоило мне увидеть его, как я слегка нахмурился.
«...Что это такое?»
Это воспоминание пульсировало зловещим красным светом, невероятно тревожным багровым сиянием.
В груди зародилось нехорошее предчувствие. Что, если внутри не окажется того, на что я надеялся? Что, если это воспоминание окажется настолько ужасным, что моё сердце просто разорвётся?
Стоило этим мыслям возникнуть, как я сильно прикусил губу с внутренней стороны. Разум мгновенно прояснился.
«Хватит глупых мыслей».
Разве я не поклялся себе, что моё сердце не дрогнет, какое бы прошлое я ни увидел, какую бы правду ни узрел?
Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. А затем неторопливо протянул руку вперёд.
И воспоминание медленно... хлынуло в меня.