Оно мерцало, словно явившийся во сне пейзаж.
Отрешенно глядя на калейдоскоп красок, накатывающих, точно волны, перед моими глазами, я медленно плыл по течению сознания.
Первое воспоминание относилось к тому времени, когда я только прибыл в этот мир.
Я увидел себя — наивного, юного юношу, без всяких на то причин попавшего в тело Эдварда. На его чистом лице все еще проступали черты прежнего владельца этого тела.
Я слабо улыбнулся тому себе — так сильно отличавшемуся от меня нынешнего, с глубокими темными кругами под глазами.
Сейчас я мог лишь посмеяться над этим, но в то время меня охватила настоящая паника.
Затем всплыло следующее воспоминание.
Ания.
Ания Бронте.
Наша первая встреча в поместье Бронте.
Тогдашняя Ания мало чем отличалась от нынешней, разве что была чуть моложе. Она выглядела совсем юной — ей только-только исполнилось двадцать.
Свое прежнее «я» я тоже видел: с неловкой, робкой улыбкой на лице.
Как нелепо.
Мне казалось, что я отлично все скрывал, но неужели такое выражение лица было у меня с самого начала?
Возможно, еще в то мгновение, когда мы впервые встретились, я уже был влюблен в нее.
Кадры нашей супружеской жизни в поместье, праздника урожая в Землях Бронте...
Последовавшие за ними печальные мгновения пронеслись мимо.
Моя память, колеблясь между ярким, словно солнце, золотистым светом и бездонной, будто пустота, тьмой, вернула меня в тот день, когда я снова встретил Анию.
Болезненный, но в то же время счастливый миг.
Время, когда наши желания расходились: мы отчаянно стремились навстречу друг другу, но одновременно понимали, что этого делать нельзя.
Я, говорящий Ании жестокие слова.
Ания, отчаянно борющаяся за то, чтобы восстановить разрушенное доверие и рассеять все недоразумения.
При взгляде на нее мое сердце сжималось от такой боли, словно готово было разорваться на части. Казалось, никакие извинения уже не смогут искупить мою вину перед ней.
Лишь теперь, когда мне открылась вся правда, все встало на свои места. Я разглядел ее мужество — она пришла отыскать меня, невзирая на то, что ее собственное сердце было готово разбиться вдребезги.
Внешняя красота, которую я поначалу принимал за обычную привлекательность прелестной женщины, померкла, и взору открылось ее сильное, благородное сердце.
И вдруг возник вопрос.
Оригинальная история.
События, которые разворачивались в оригинале до того, как я вмешался в судьбу этого мира.
Почему Ания отвергла Эдварда?
Почему она не любила Эдварда?
Вместе с этим вопросом мое сознание воспарило, проносясь сквозь череду воспоминаний.
Падение Ании из окна.
Свидание только для нас двоих.
Звездопад, льющийся с небес...
В то же мгновение я перенесся назад, в далекое прошлое, когда в темном небе проливался метеоритный дождь.
Прямо рядом с собой я увидел Анию.
Десятилетнюю девочку.
В ее сияющих глазах тоже отражался звездопад.
«— Эдвард, — заговорила Ания. — Тебе правда нужно уезжать?»
Только тогда я понял, что блеск в ее глазах на самом деле был слезами. Одинокая слезинка скатилась по щеке девочки, когда она обернулась ко мне, подобно росе, скользящей по утреннему стеклу.
Я открыл рот, но слова сорвались с губ совсем не так, как мне хотелось:
«— У меня нет выбора, Ания.»
«— Почему?»
«— Потому что такова воля отца.»
Воля отца.
Я задумался над значением этих слов. В прошлом Бронте и Раднер были деловыми партнерами, но в какой-то момент их пути разошлись. Поэтому Эдварду, который жил в Землях Бронте вслед за Уильямом Раднером, пришлось вернуться в Земли Раднер.
Разумеется, хотя дорога в экипаже занимала всего полдня, двум детям расставание казалось непреодолимо долгим.
«— Останься здесь и живи со мной.»
Услышав слова Ании, Эдвард улыбнулся:
«— Мне стоит?»
«— Да.»
Ее полные слез глаза устремились на Эдварда, но он лишь слегка отвернулся с горькой улыбкой:
«— Как было бы замечательно, если бы я мог.»
Эдвард был образцовым наследником благородного семейства. Ребенком, который ни разу в жизни не бунтовал. Поэтому пойти против воли отца в мире Эдварда было попросту невозможно.
«— На подобные вещи можно просто не обращать внимания.»
«— Ты ведь знаешь моего отца.»
«— Ну и что?»
Я мысленно улыбнулся. Даже в детстве Ания оставалась прежней — сильной девочкой, способной следовать собственной воле и не связывать себя условностями мира.
«— Это метеоритный дождь, — с этими словами Эдвард указал рукой на небо.»
Звезды, до этого падавшие поодиночке, хлынули вниз сплошным потоком, подобно дождю. Ания тоже устремила взгляд в бескрайнюю высь.
Прижавшись друг к другу плечами, они сидели на маленькой скамейке и бесконечно всматривались в небо, словно пытаясь запечатлеть в памяти тепло, исходившее от их тел. Тепло, которое им больше никогда не суждено было ощутить.
Но время шло, меняя всё вокруг. Подобно тому как нельзя остановить падающие звезды, их разлука была неизбежным событием, которое невозможно предотвратить.
«— Я не хочу прощаться, — наблюдая за падающими звездами, разрыдалась Ания, уткнувшись лицом в грудь Эдварда.»
Эдвард молча прижал ее к себе, нежно поглаживая по золотистым волосам:
«— Мы сможем встретиться снова.»
«— Правда?»
«— Да.»
Я слышал внутренние мысли Эдварда. Как говорила его мать перед смертью, если искренне чего-то желать, то любое желание обязательно исполнится. Именно в это верил Эдвард.
Тогдашний мальчик не мог знать, сколько испытаний обрушится на них, пытаясь разлучить, и что они преодолеют все эти невзгоды, вновь подтвердив искренность своих чувств.
Слегка вздохнув, Эдвард заставил себя улыбнуться:
«— Ания. Тогда... как насчет этого?»
«— Хм? — спросила Ания, вытирая заплаканное лицо. — Что?»
«— Давай дадим обещание.»
Обещание.
При этом слове мое сознание всколыхнулось. Что же это могло быть? То самое обещание между ними, которое я никак не мог вспомнить.
«— Какое обещание?»
«— Что мы когда-нибудь встретимся снова.»
«— Когда-нибудь?»
«— Да.»
Встретиться снова когда-нибудь... Это не могло быть всем обещанием. Я прислушался внимательнее.
«— Когда мы станем взрослыми. Когда мы вырастем и сможем не зависеть от наших семей, давай встретимся снова.»
«— Взрослыми! — Ания лучезарно улыбнулась. — Сколько же нам нужно ждать, чтобы стать взрослыми?»
«— Тебе десять, а мне двенадцать, так что... десять лет.»
«— Десять лет?»
Десять лет — огромный срок. Даже для взрослых людей это большой промежуток времени, а для Ании, прожившей на свете всего десять лет, он и вовсе казался вечностью.
Лицо девочки снова помрачнело:
«— Это слишком долго.»
«— Все хорошо. У нас еще будут возможности встретиться до того, как пройдут эти десять лет.»
Он был прав. Светское общество представляло собой мир, запутанный подобно паутине, так что сын графского рода и дочь герцогского семейства просто не могли не пересечься хотя бы раз. Они вполне могли столкнуться на светских раутах или торжествах, проводимых в столице.
Но... они так и не встретились.
Их следующая встреча состоялась в герцогском доме Бронте лишь спустя десять лет. Была ли тому какая-то причина? Или же дело было в банальном несовпадении времени?
«— Правда?»
«— Да. И каждый раз, когда мы будем видеться, давай обещать это снова. Что мы обязательно встретимся, когда станем взрослыми.»
Эдвард тихо сглотнул. Сердце двенадцатилетнего мальчика бешено колотилось, щеки залил густой румянец, а нерешительно приоткрытые губы слегка дрогнули:
«— И еще...»
«— Да?»
Эдвард крепко сжал плечи Ании:
«— Давай поженимся.»
Я видел раскрасневшиеся щеки мальчика. И мог интуитивно почувствовать это. Их обещание. Тем самым обещанием, которое Ания так отчаянно просила его вспомнить, была женитьба.
Только теперь кусочки мозаики начали складываться воедино. Ания, которая внезапно предложила Эдварду пожениться, несмотря на то, что они годами не общались... Все это вовсе не было внезапным порывом. На самом деле, незадолго до своего двадцатилетия, она просто пыталась сдержать данное Эдварду обещание.
Но Эдвард напрочь забыл о нем. А может, и не забывал вовсе. Просто человек, давший это обещание, исчез из этого мира, а я занял его место.
В этот миг мое сердце, казалось, ухнуло вниз. Ведь в моей голове снова всплыл ужасающий факт: человек, которого любила Ания... был вовсе не я.
«— Свадьба...»
«— Давай обязательно поженимся.»
«— Хорошо! — Ания лучезарно улыбнулась. — Мы сыграем свадьбу в чудесном саду. В саду, где вовсю цветут Гымдонхва.»
«— Даже просто представлять это чудесно.»
«— Обещаешь?»
«— Обязательно.»
Мое сознание начало постепенно отдаляться от Эдварда. Двенадцатилетний Эдвард и десятилетняя Ания становились все дальше, а окружающий мир заволакивало дымкой.
На этом воспоминание обрывалось.
Мое сознание начало возвращаться к реальности, словно меня вытягивали из глубокого сна.
И как раз в тот момент, когда затуманенный разум постепенно приходил в себя... Вдали мое внимание привлекло нечто, бывшее гораздо темнее остальных воспоминаний.
Эта сущность, парящая подобно черной сфере, стремительно поднималась вверх вместе с моим сознанием.
Я протянул руку к этому воспоминанию. Черный сгусток хлынул в меня.
«— Даже если ты убьешь меня, я буду любить тебя вечно.»
Голос Эдварда. Угасающий, едва слышный шепот.
«— И все же, я никогда не полюблю тебя.»
И чей-то женский голос. Хотя его было трудно разобрать и хотя интонация совершенно отличалась от ее привычной манеры речи, это был голос Ании.
«Почему...»
Строчка из оригинальной истории.
Она дремала в самых глубинах моей памяти.