Я прожил всю жизнь, ни разу ни с кем не встречавшись, и вдруг в один миг стал женатым человеком. И ладно бы на ком-то обычном — моей супругой стала Ания Бронте, признанная первая красавица империи.
Как и следовало ожидать, мой брак с Анией вскоре стал самой горячей темой для сплетен в светском обществе.
— Говорят, Ания Бронте вышла замуж за старшего сына из семьи графа Раднера.
— Какая жалость.
— Та самая Бронте? И с Раднером? Чего же ей могло не хватать?
Эти слухи время от времени долетали и до моих ушей. Большинство недоумевало: «С чего бы вдруг Ании Бронте выходить замуж за кого-то из семьи Раднер?» — и всё в таком духе.
Честно говоря, мне и самому это было безумно любопытно.
Что именно Ания Бронте разглядела в Эдварде, раз решила связать с ним жизнь? Да ещё и перенесла свадьбу на более ранний срок?
Но, к сожалению, узнать истинную причину было невозможно.
Было бы довольно нелепо спросить Анию напрямую: «Почему ты решила выйти за меня?», не так ли?
К тому же брак между аристократами — это не просто романтика, а своего рода сделка.
Гораздо разумнее было предположить, что между Уильямом Раднером, главой рода Раднер, и Валентайном Бронте, главой рода Бронте, была заключена какая-то сделка.
Конечно, даже если так, один факт оставался неизменным.
Отныне мне предстоит жить с Анией Бронте. Строить совместное будущее, приняв наш брак как данность.
И...
— Мне нужно выжить и не умереть...
— Что ты сказал?
— спросила Ания, которая до этого витала в облаках, пока я сокрушался, вздыхая у окна.
— Ничего.
— Почему-то ты не выглядишь счастливым.
Ания слегка наклонила голову.
— О чём ты? Как я могу быть не счастлив?
— Правда?
Я незаметно отвел взгляд от Ании Бронте, которая снова лучезарно улыбнулась.
Стоит лишь на мгновение встретиться с ней глазами, как меня начинает бить дрожь — как мне вообще продолжать с ней семейную жизнь?
Я уже тревожился сверх всякой меры.
— Смотри... Уже видно.
Услышав слова Ании, я устремил взор вдаль и увидел поместье.
Поместье с великолепно обустроенным садом — не слишком роскошное, но и не скромное.
— Отныне это наш дом, где мы будем жить вместе.
— И правда... Я с нетерпением жду этого.
Однако при взгляде на поместье в душе почему-то всколыхнулись противоречивые чувства.
Пока я тревожился о грядущей супружеской жизни, в глубине моего сердца расцветало странное предвкушение.
Было ли это чувством самого Эдварда Раднера? Или же это моё собственное предвкушение?
***
Впрочем, семейная жизнь потекла настолько спокойно, что все мои тревоги показались напрасными.
Нет, даже больше чем спокойно — она была откровенно скучной.
Словно та Ания Бронте из оригинального романа, которая шла на любые ухищрения, чтобы превратить Эдварда в свою послушную игрушку, была выдумкой.
— Какая скука...
Прошла неделя, и я всё чаще ловил себя на том, что подолгу смотрю в окно. От того, что я женился, ровным счетом ничего не изменилось.
Ания Бронте по-прежнему носила фамилию Бронте, а я так и не получил титул графа Раднера.
Хоть это и был, по сути, проданный брак... я чувствовал себя покинутым.
Гнядя из окна на сад, я то и дело замечал Анию Бронте. Вопреки статусу дочери герцога, она возилась в саду собственными руками.
Надев широкополую белую шляпу и перчатки, Ания усердно копалась в земле, высаживая цветы.
Мне было любопытно, что же она с таким рвением сажает, но со временем, когда бутоны распустились, всё прояснилось. Это были сплошь гымдонхва.
Она действительно обожает гымдонхва.
В романе её любовь к этим цветам упоминалась буквально парой строк, но я и подумать не мог, что она настолько без ума от них.
— Если бы я знал, стоило посадить их заранее...
Я пробормотал это неосознанно, после чего тут же зажал себе рот ладонью.
«Сумасшедший ублюдок. Чокнутый... С какой стати мне их сажать?»
Я точно сошел с ума.
Мне не нравится Ания Бронте.
Порой, когда Ания приводила в порядок сад, выбирала наряды в гардеробной или безучастно сидела, попивая чай, я невольно следил взглядом за её лицом, но даже так — она мне не нравится.
Так что вывод напрашивался только один.
Эго Эдварда постепенно растет.
Вероятно, всё из-за того, что я переселился в тело Эдварда. Тело принадлежит ему, но разум полностью мой.
Тот факт, что я не могу в полной мере следовать этикету Эдварда или использовать его навыки фехтования, лишь доказывает это.
Но почему-то лишь сердце, любящее Анию Бронте, осталось прежним... неужели дело в этом?
— Мне было бы куда спокойнее, если бы я выходил из дома.
Но и этого я сделать не мог. Брак Эдварда и Ании уже стал главной темой для обсуждения в высшем свете.
Герцоги, маркизы, графы... все влиятельные лица, занимающие важные посты в империи, сосредоточили свое внимание на нашем союзе.
И дело даже не в том, что сам брак так уж удивителен, просто в империи в последнее время воцарился покой. Ничего примечательного не происходило.
И в таких обстоятельствах, если новоиспеченный муж вместо того, чтобы сидеть дома, начнет шляться по улицам?
Слухи поползут незамедлительно.
— Похоже, супруги Раднер и Бронте холодны друг к другу.
— Я слышал, супруга сама первой предложила этот брак.
— Получил всё, что хотел, и теперь заглядывается на сторону? Этот Эдвард тот еще наглец. Иметь в женах первую красавицу континента и при этом шляться где попало.
— Я слышал, старший сын графа Раднера не способен исполнять супружеский долг... Может, в этом всё дело?
От одного только представления об этом бросало в дрожь.
Если подобные сплетни распространятся, Валентайн Бронте, который и слова худого не может сказать своей дочери, просто придет в ярость.
— Что этот паршивец себе позволяет, шляясь где попало и выставляя мою дочь в дурном свете!
После чего Валентайн Бронте немедленно свяжется с Уильямом Раднером.
— Я слышал, ваш сын пренебрегает нашей дочерью и шляется невесть где! Объяснитесь, граф Раднер!
Тогда потрясенный отец явится ко мне.
— С этой секунды чтобы ни одной ногой не смел ступать за пределы поместья!
И ко мне приставят бесчисленное множество шпионов для слежки.
Этого ни в коем случае нельзя допустить.
Действительно...
— Ха-а... И что мне теперь делать?
Стоило мне опереться локтем о подоконник и тяжело вздохнуть.
Тук-тук — раздался стук в дверь.
— Молодой господин?
— Говори.
— Время обеда.
— Я поем позже, один.
— ......
Однако ответа не было.
— В чём дело?
— Ну... дело в том, что...
— Говори же.
— Госпожа... настаивает на том, чтобы пообедать вместе с молодым господином...
— Я поговорю с ней позже отдельно.
— ......
Снова молчание.
— Почему ты продолжаешь молчать?
Раздраженный, я сам распахнул дверь. Передо мной стояла юная служанка и смотрела на меня полными слез глазами.
— Дело в том... что госпожа велела привести молодого господина во что бы то ни стало... иначе... она запрет меня в карцере...
— Ха-а...
До чего же пугающе настойчивая женщина.
***
— Муж мой!
Когда я вслед за служанкой спустился в столовую, Ания Бронте лучезарно улыбнулась и помахала мне рукой.
Аристократический этикет четко гласит, что не подобает приветствовать людей взмахом руки...
Впрочем, если ты дочь герцога, как Ания Бронте, кто посмеет упрекнуть тебя, даже если ты пренебрегаешь правилами приличия?
— Ты звала меня.
— Да, муж мой.
Ания лично отодвинула стул рядом с собой.
— Присаживайся.
— Прости, но у меня сейчас совсем нет аппетита.
— Так не пойдет.
Ания надула губы и нахмурилась.
— Чтобы оставаться здоровым, нужно питаться вовремя.
— Обычно я не ем в это время.
— Тогда как насчет того, чтобы начать с сегодняшнего дня?
— Зачем?
— Потому что мы женаты.
Это чертово «женаты»...
При том, что она даже не любит Эдварда.
При том, что она обошлась с его глубокой любовью как с игрушкой.
Но я не мог выказывать свое недовольство перед Анией.
В конце концов, именно меня продали в этот брак.
Если этот союз рухнет, пострадаю именно я.
— Супруги должны обедать вместе.
— Хорошо.
В итоге я уступил и сел за стол.
И вовсе не из-за красоты Ании Бронте. Просто еда на столе выглядела слишком аппетитно.
Целая запеченная свиная нога, мясо молодого козленка, обжаренное с разнообразными специями... блюда из картофеля, то и се.
Стол буквально ломился от яств.
— Помолимся?
— Давай.
Я сложил ладони и зачитал молитву. Кто же знал, что заучивание её от скуки в семейном поместье когда-нибудь пригодится?
— ...Благодарим за хлеб наш насущный.
Закончив молитву, я потянулся за приборами. Но еда, к которой я еще даже не прикоснулся, уже оказалась прямо перед моим лицом.
— Кушай.
Это была Ания Бронте.
Она уже подцепила кусочек и подносила его к моему рту.
— Как неприлично.
— Все молодые супруги в столице сейчас так делают.
— Мир, должно быть, сошел с ума.
— Тебе сложно просто съесть?
Я пристально посмотрел Ании в глаза, выражая отказ, но... у меня не было ни единого шанса на победу.
Как я мог устоять, когда на меня смотрели эти сияющие, полные мольбы глаза?
— Скажи «а-а», муж мой.
— ......
Я сдался и съел.
— Вкусно.
— Правда ведь?
Ания подперла подбородок обеими руками и лучезарно улыбнулась.
Я абсолютно не представляю, что творится у неё в голове.