Два года.
Поистине долгий и в то же время мимолетный миг.
Два года, что я не мог видеться с Анией, казались бесконечными, но время, проводимое рядом с ней, летело жестоко быстро, подобно пущенной стреле.
Так стремительно, что я не мог удержать его, даже пытаясь ухватиться обеими руками.
Если бы только я мог сжать эти мгновения в кулаках и остановить их ход...
Если бы только мог удержать их, чтобы они длились вечно...
— Эдвард.
Весенний полдень, когда осыпались лепестки.
Лето, когда от палящего солнца приходилось щуриться.
Осень, когда кружились в танце багряные листья.
Зима, когда белый снег укрывал холмы пушистым одеялом.
Времена года сменяли друг друга, и время неумолимо шло вперед.
Ускользающие мгновения казались слишком драгоценными, чтобы тратить их впустую.
— Эдвард?
— А... да?
Сезоны сменялись, вновь возвращаясь к весне.
На памятном мероприятии в честь окончания войны, стоя под осыпающимися цветами вишни, Ания позвала меня:
— О чем ты так задумался?
— Прости. Просто ненадолго отвлекся на прошлое.
— Вот, держи.
Ания протянула мне мороженое.
Взяв его, я откусил кусочек.
Сладкий вкус наполнил рот.
Но ничто не могло сравниться по сладости с этим самым мгновением.
— Вкусно?
— Лучшее в мире.
С чего бы мне начать, чтобы осмыслить события этих двух лет?
Раз уж мы пришли на памятное мероприятие, пожалуй, стоит вспомнить войну, охватившую Империю два года назад.
Она закончилась на удивление быстро.
Тем, кто положил конец тем свирепым временам, запятнанным яростью и смертью, стал Элдригон Леонхарт.
Человек, который прежде казался не просто некомпетентным, а по-настоящему жалким.
Как же так вышло?
Честно говоря, всех подробностей я и сам не знал.
По слухам, Элдригон отправился на Север. Не ради сражений, а чтобы прекратить войну, несущую лишь гибель.
Аня Йерчевиц.
Великий Герцог Севера и дракон, прожившая бесчисленное множество веков.
Не знаю, какие именно слова он нашел, прибыв к ней, но, должно быть, сумел подобрать правильные аргументы.
Судя по всему, Аня осталась весьма довольна — она как-то сама упомянула об этом.
Вслед за этим она направилась к королю Северного королевства и приказала немедленно прекратить эту бессмысленную бойню.
Когда дракон принимает решение и начинает угрожать, даже Северное королевство невольно подчиняется.
Да и само оно изначально не слишком стремилось к полномасштабной войне. Конфликт разгорелся лишь из-за влияния фракции противников Императора, совпавшего с внутренними политическими распрями.
И вот война завершилась.
Я до сих пор не понимал, было ли это чистым везением или проявлением скрытых способностей Элдригона.
Впрочем, раз настал мир, жаловаться не приходилось.
После войны Элдригон искоренил дворян из фракции противников Императора, обвинив их в государственной измене и бросив за решетку.
Кто бы мог подумать, что этот нерешительный человек зайдет так далеко?
Люди меняются...
Как и говорил Ха Суджон.
Возможно, всё дело в том, что Элдригон сам отчаянно пытался измениться.
Видя, как он завоевывает поддержку народа благодаря новаторским и близким к людям реформам, приходилось признать: Элдригон вовсе не был бездарным. Он с самого начала отличался умом.
Просто раньше время оказывалось неподходящим. К тому же Императорский дворец кишел шпионами мятежных аристократов, мешавших каждому его шагу.
Но стоит лишь устранить помехи, как человек расправляет крылья и проявляет свои таланты в полной мере.
И теперь нынешний Элдригон пользовался наибольшей любовью подданных среди всех правителей прошлого. Многие даже сравнивали его достижения с деяниями величайших королей былых времен.
Я изредка встречался с ним, и всякий раз он тепло приветствовал меня:
— Эдвард, ты пришел!
Видя столь радушный прием, я невольно испытывал легкое чувство вины за то, что когда-то ударил его и наговорил резких слов.
Однако когда я извинился за былое, Элдригон лишь с улыбкой ответил:
— Вы ведь говорили всё это ради моего блага, верно? Я больше не держу обиды.
Если подумать, он с самого начала был именно таким. Тем, кто предпочитал искреннее общение демонстрации императорской власти. Кажется, в те тяжелые времена я просто забыл об этом.
Впрочем, довольно об Элдригоне.
— Братик!
— Ария. Давно не виделись.
— Как раз вовремя. Сейчас всё начнется!
Ария Раднер. Моя младшая сестра.
Как же она изменилась за эти два года...
— Прибыль в этот раз просто огромная! Кажется, я заработала даже больше тебя, братик?
— Впечатляет, Магистр башни.
Она действительно сколотила приличное состояние. Усердно трудясь над исследованиями, Ария добилась того, что теперь бесчисленные дворянские земли нуждались в ее магии. Золото текло к ней рекой.
Разумеется, ее доходы пока не могли сравниться с прибылью Корпорации «Эдвард».
Наша корпорация создала портативные телефоны. Эти аппараты, работавшие на мане, пока оставались слишком дорогими для массового рынка, но быстро завоевывали популярность среди аристократии. Пройдет совсем немного времени, и они станут доступны обычным людям.
Словом, дела шли в гору.
Но, в отличие от меня, заработанные средства Ария отдавала на благо общества. У моей сестры действительно доброе сердце.
Бум!
В тот же миг в небе с грохотом распустился фейерверк, и Ария торжествующе посмотрела на меня:
— Это новая магия, которую я разработала! Совершенно безопасное пламя.
— Превосходно.
О ком же рассказать дальше?
Ах да, Аня.
Великий Герцог Севера и дракон Аня Йерчевиц.
Она опубликовала роман под названием «Если ты не полюбишь меня, я умру».
Любовный роман с столь интригующим названием... Как и следовало ожидать, книга была основана на нашей с Анией истории. Имена персонажей отличались, но сюжет в точности повторял нашу жизнь.
Посетив Север при первой возможности, я высказал ей всё в лицо, однако она лишь нагло отмахнулась:
— И это после того, как я помогла тебе по первой же просьбе? Какой неблагодарный смертный.
Услышав это, я не нашел что возразить.
— Считай, что легко отделался. Кто знает? Вдруг когда-нибудь тебе снова понадобится моя помощь.
Я наивно полагал, что книга разойдется скромным тиражом, и на этом всё закончится. Но что произошло на самом деле? Меньше чем за месяц первый тираж полностью раскупили, после чего последовали второе и третье издания.
Аня Йерчевиц превратилась в самого популярного романиста Империи (разумеется, под псевдонимом).
Так или иначе, в последнее время она была поглощена написанием нового труда. Она просто бездельничала в имперской столице, коротая время под предлогом поиска вдохновения. Впрочем, у драконов и людей слишком разное восприятие времени...
О ком поведать теперь?
Хм... о семье Бронте?
Семья Бронте постепенно менялась. Послужило ли толчком возвращение Виолы в лоно семьи?
В один прекрасный день Валентайн Бронте, прежде бывший невежественным и упрямым, пришел ко мне и склонил голову. Он смиренно попросил помочь восстановить величие семьи Бронте.
Разумеется, я ответил отказом. Не прошло и пяти лет с тех пор, как этот человек вонзил мне нож в спину.
Однако Валентайн продолжал приходить изо дня в день. Когда он умолял меня, прижимаясь лбом к земле, мое сердце слегка дрогнуло. Ведь я не мог забыть, что они — родители Ании.
Несмотря на мой скептицизм, Валентайн трудился не покладая рук. Благодаря его стараниям семья Бронте мало-помалу возвращала былой престиж.
Несколько дней назад до меня дошли слухи, что он также приходил к Ании и падал ниц, моля о прощении... но Ания, похоже, пока не была готова сменить гнев на милость.
Прощать его или нет — решать только ей, и мне не следовало вмешиваться.
«Хорошо то, что хорошо кончается, но ведь всё могло обернуться трагедией, и твоя дочь могла погибнуть».
Мне отчаянно хотелось высказать ему это, но я сдержался. Раз уж он искренне желал измениться и прилагал к этому усилия, когда-нибудь он и сам всё осознает.
Хм, и еще... Лорендель.
Она ни капли не изменилась. Осталась всё той же, что и всегда, хотя ее положение в обществе слегка поменялось: теперь она занимала должность старшей горничной в семье Раднер.
Благодаря природному уму и проницательности она прекрасно справлялась со своими обязанностями. Мне бы хотелось, чтобы она относилась ко мне чуточку мягче, но никаких намеков на это не предвиделось.
И мой отец, Уильям Раднер.
Его освободили из-под стражи. Поскольку непричастность отца к деяниям Йохана была полностью доказана, Элдригон даровал ему особое помилование.
С тех пор Уильям совершенно отстранился от семейных дел. Кажется, он просто путешествовал по миру, живя на высылаемое мной содержание. Он как-то признался, что в юности всегда мечтал стать странником.
И наконец, Риктман.
Его местонахождение до сих пор оставалось загадкой. Нет... не только его пристанище, но и вообще всё, что с ним связано, казалось сплошной тайной.
Мало того что о нем никто ничего не слышал, так его даже никто не помнил. Даже Ания напрочь забыла о существовании Риктмана.
Кем же на самом деле был этот человек?
Возможно...
Нет. Этого просто не могло быть.
Отогнав прочь нелепую мысль, я покачал головой.
Ведь сейчас мне предстояло вспомнить самое важное.
Тот день наступил ровно два года назад.
Яркий весенний день, вскоре после окончания войны.
Солнце светило ослепительно, а погода стояла чудесная — идеальное время, чтобы начать всё с чистого листа.
В саду поместья Раднер, утопавшем в цветущих бутонах, собралось великое множество гостей: Валентайн, Виола, Уильям, Аня, Лорендель, бесчисленные аристократы и сам Элдригон Леонхарт.
Да, именно так.
Там, в окружении огромной толпы, мы поклялись друг другу в вечной верности. Мы дали обет жить друг ради друга до конца своих дней.
Пусть наш путь и оказался долгим и тернистым, в итоге всё сложилось именно так. А может, всё устроилось наилучшим образом как раз потому, что нам пришлось преодолеть столько преград.
— Клянетесь ли вы любить друг друга вечно?
Под благословения собравшихся мы произнесли свои клятвы:
— Разумеется.
— Конечно.
В саду, где вишневые лепестки кружились подобно хлопьям снега, под восторженные возгласы гостей мы слились в поцелуе.
— Счастья вам!
— Поздравляем, граф Раднер!
— Граф Раднер, поздравляю со свадьбой!
— Поздравляю, смертный. Смотри не заставляй свою женщину плакать.
Под этим прекрасным, чистым небом мы навеки связали свои судьбы.
Потому что наш путь был длиннее, чем у кого-либо еще.
Потому что мы любили друг друга сильнее всех на свете.
И мы больше никогда не отпустим друг друга.
Вот так и завершилась эта история.
Наша история, в которой казалось, что не любить друг друга — равносильно смерти.
Наша любовь, которая в разлуке ничем не отличалась от гибели.
Два года.
Два года пролетело с момента той клятвы.
Но история на этом вовсе не заканчивалась.
Мир, лежащий по ту сторону счастливого финала...
Именно там мы и будем жить вечно.