— Молодой господин. Пришло письмо.
Спустя неделю после обеда с наследным принцем в столице Риктман принес мне письмо, которое я тут же взял.
— Что за письмо?
— Судя по печати... кажется, из Императорского дворца.
— Ах, вот как.
Это был обычный прямоугольный конверт, однако текстура бумаги выдавала ее высокое качество, а на сургуче отчетливо виднелся герб императорской семьи.
«Если это письмо из Императорского дворца, то оно наверняка касается Йохана».
Я как раз ждал этого, но стоило мне взять нож для писем, как Риктман дрожащими руками схватил меня за запястье.
— Молодой господин. Простите мою дерзость, но... вы ведь не совершили ничего дурного?..
Похоже, он истолковал все неверно. И хотя в последнее время я часто вел себя неосмотрительно, подобной репутации я себе точно не создавал.
— Ничего подобного, так что ступай.
Отослав Риктмана, я снова взглянул на письмо.
Что же там написано? Поскольку слухов о поимке Йохана еще не ходило, вряд ли это известие о его аресте...
Может, у них появился надежный план, как его схватить? Или они допросили Урен и выведали новые сведения.
С легкой надеждой и тревогой я медленно сломал печать. Внутри лежало самое обычное письмо.
Я углубился в чтение.
«Эдвард. Как твои дела? Я обещал связаться с тобой в ближайшее время, но прошла уже неделя, и я прошу прощения за задержку. Я пишу тебе потому, что после долгих размышлений пришел к выводу: мне понадобится твоя помощь».
Им нужна моя помощь... В Императорском дворце полно рыцарей, которые намного превосходят Эдварда. Зачем им прибегать к моим услугам? С легким сомнением я продолжил чтение.
«Речь идет о том, как уберечь честь семьи Раднер от позора, когда Йохана поймают. Если ты лично возглавишь его поимку, разве это не будет выглядеть как преступление одного человека, а не как грех всего семейства? В этом и заключается политика.
Разумеется, ты не обязан соглашаться. В конце концов, это вопрос государственного уровня. Подробности мы обсудим при личной встрече. Пожалуйста, береги себя».
Дочитав до этого места, я сложил письмо и сжег его в пламени свечи.
Обуглившаяся бумага обратилась в пепел и развеялась по ветру. Я проводил ее взглядом, а затем медленно посмотрел в окно.
В итоге Йохан так и не пробрался в поместье. Урен схвачена, а Империя идет по его следу.
И беглеца обязательно поймают.
Весь мир узнает, что Йохан из семьи Раднер — торговец наркотиками.
То, что по репутации семьи Раднер будет нанесен сокрушительный удар, казалось неизбежным.
Но что произойдет потом... я не знаю.
Почему Ания бросит Эдварда...
Почему она встретит другого мужчину и выйдет за него замуж.
В то же самое время в своем родовом поместье Уильям Раднер хмуро смотрел на незваного гостя.
— Значит... ты утверждаешь, что мой сын распространяет наркотики?
— Пока еще ничего не подтверждено. Я лишь говорю, что это возможно.
Это был Янссен, следователь из Императорского дворца и бывший однокашник Уильяма Раднера по военной академии. Уильям подумал про себя, что эти закрученные усы раздражали его еще с детства.
— Это одно и то же.
— Вовсе нет. Подозревать и знать наверняка — разные вещи.
— Так или иначе, ты заявляешь, что член моей семьи связан с отбросами Империи!
Уильям с силой ударил кулаком по столу, отчего стоявшая на нем чайная чашка подпрыгнула и с грохотом полетела на пол. Осколки разлетелись во все стороны, и слуги тут же поспешили с метлами, чтобы поскорее их вымести.
Янссен молча наблюдал за этим, качая головой.
— Уильям. Мысли рационально.
— К черту твое здравомыслие!
По старой привычке Уильям замахнулся кулаком, но Янссен даже не вздрогнул.
— Сейчас все иначе, мы больше не в военной академии. Не знаю, какую обиду ты на меня таишь, но, надеюсь, ты понимаешь: я здесь не для того, чтобы очернить твою честь из личной неприязни. Это напрямую связано с будущим Империи. Ты сам прекрасно знаешь, сколько государств пало из-за наркотиков.
— Йохан... не стал бы этого делать.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что он мой сын.
— Родители обычно знают своих детей хуже всех.
Уильям понимал, что просто упрямится.
Пусть Йохан и был его сыном, Уильям никогда не уделял ему должного внимания. Он знал лишь то, что Йохан, не имевший права на титул и не проявлявший интереса к фехтованию, внезапно уехал, чтобы заняться торговлей, и стал зарабатывать приличные деньги. Но какими методами сын добывал их, Уильям понятия не имел.
Он лишь смутно полагал, что раз уж у Йохана с детства была деловая хватка, то он просто нашел прибыльную нишу...
— Йохан... он не такой ребенок.
— Хватит упрямиться.
Янссен посмотрел прямо в потухшие глаза Уильяма.
— Так или иначе, расследование начнется. Его Величество пока не в курсе, но наследный принц уже начал действовать...
Взгляд Уильяма окончательно угас. Глядя на его безжизненные глаза, Янссен тихо вздохнул.
— Считай мой визит и это предупреждение... скромным проявлением милосердия. Если Йохан действительно виновен, у тебя прибавится немало головной боли. Подготовься к этому заранее.
— Подготовиться?.. Ты несешь чушь.
— Императорский дворец сделает все возможное, чтобы уберечь твою семью от удара.
— Это бессмысленно, Янссен.
Уильям был уже на грани слез.
— Все, что есть у нашей семьи — это пустой графский титул. Все наши предприятия разорились, уцелел лишь один рыцарский орден. Но если выяснится, что Йохан — торговец наркотиками... кто доверит нашему ордену хоть какую-то работу?
Янссен прикусил нижнюю губу, глядя на Уильяма Раднера, который сидел с таким видом, словно у него переломали все кости.
Пусть они и были старыми однокашниками, существовали вещи, которые нельзя было игнорировать. С того самого момента, как он поклялся искоренить преступность в Империи, он твердо решил отбросить личные чувства.
— Что ж... увидимся, если представится случай.
С этими словами Янссен покинул поместье.
Оставшись один, Уильям принялся перебирать многочисленные документы в своем кабинете.
— Что же мне делать?..
Снаряжение для рыцарского ордена, содержание помещений, расходы на провизию... Все, что требовалось для его поддержания, покупалось на те самые средства. Средства, которые Йохан Раднер зарабатывал торговлей... Если его бизнес действительно окажется продажей наркотиков, семью заставят ответить за каждую монету.
И тогда будущее семьи Раднер окажется весьма предсказуемым.
Открыв глаза, Ания поняла, что сидит за столиком в саду.
Она приводила в порядок сад, где цветы погибли под зимним снегом, и, должно быть, незаметно для себя уснула.
— Ты проснулась?
Оглядывая сад, где повсюду валялись лопатки и прочие инструменты, оставшиеся после уборки, она услышала голос. Это был Эдвард.
— Ты уснула прямо в саду...
Он неловко стоял рядом, держа в руках расправленное одеяло, явно собираясь набросить его ей на плечи.
— М-м... Я уже проснулась.
— Ухаживать за садом, конечно, важно, но тебе нужно в первую очередь беречь себя.
— Прости.
— Тебе не за что извиняться. Просто... здоровье у тебя слабое, так что будь осторожнее.
— Да. Спасибо.
Ания поднялась и взяла садовую лопатку. Раз уж она начала, то хотела поскорее закончить и вернуться в свои покои, но Эдвард уже стоял рядом, держа в руках лопату.
— Я помогу.
— Разве ты не занят? В последнее время ты кажешься таким занятым.
— У меня найдется время, чтобы помочь жене.
— Хе-хе...
Ания выкапывала цветы с увядшими стеблями, пересаживала их и сажала новые.
— Так правильно?
Эдвард, наблюдавший со стороны, попытался повторить ее движения, но нахмурился, явно в чем-то сомневаясь.
— Прости. Я совсем не умею работать руками.
Место, где он посадил цветы, выглядело довольно неряшливо и неаккуратно. Но Ания лишь улыбнулась. Ей было приятно уже от того, что Эдвард просто попытался помочь.
— Вот... я покажу. Повторяй за мной.
Ания осторожно раскопала землю там, где Эдвард посадил цветок.
— Корни должны уходить достаточно глубоко, чтобы хорошо впитывать питательные вещества. Если примять землю слишком сильно, корни погибнут.
После нескольких неудачных попыток Эдвард быстро уловил суть и посадил цветок как надо.
— Вот так?
— У тебя отлично получается.
— Я все-таки не очень ловок в таких делах.
— Ты быстро учишься.
Когда Ания произнесла это, Эдвард смущенно рассмеялся, и Ания подумала, что под этим ясным небом она, должно быть, выглядит невероятно счастливой.
И ей всем сердцем захотелось, чтобы эти дни продолжались бесконечно. Чтобы Эдвард никогда ее не покидал, чтобы мир больше не мучил Анию, и чтобы это счастливое мгновение длилось вечно...
Вечно.