Я мчался к деревне.
Поместье семьи Бронте высилось на холме. Заснеженная тропа оказалась настолько скользкой, что я несколько раз едва не упал, но бежать не прекращал.
Не знаю почему, но меня не покидало предчувствие: опоздай я хоть на секунду, случится нечто непоправимое.
Что-то настолько ужасное, что уже ничего нельзя будет исправить.
«Ания...»
Я понятия не имел, что произошло.
В оригинальном сюжете не было события, когда Эдвард отправлялся на праздник урожая вместе с Анией.
Я вспомнил тот зловещий взгляд, который ощутил вчера вечером во время предпраздничных гуляний.
Тогда я счел его обычным дилетантом, не способным толком скрыть жажду убийства.
Но теперь я проклинал себя за это легкомыслие.
«Неужели это был маг?..»
То, что я принял за слабую жажду убийства, на самом деле могло оказаться маной.
Мана — это первооснова, из которой соткан этот мир, её невозможно скрыть, да и сама по себе она не может нести в себе жажду убийства или враждебность.
«Быстрее... еще немного быстрее...»
Фиолетовая мана отдалялась.
Направлялась ли она к Ании?
Или, быть может, уже настигла её.
Ания, следовавшая за Урен, впервые заподозрила неладное, когда очертания деревни начали таять вдали.
Она была уверена, что на празднике урожая возникли какие-то проблемы, однако шаги Урен уводили их всё дальше к окраине.
К тому же Урен, обещавшая всё объяснить по дороге, так ничего и не рассказала, а расстояние между ними лишь увеличивалось.
Миновав один переулок за другим, они оказались в безлюдном месте. Ания остановилась и посмотрела на Урен.
— Урен.
В её присутствии ощущалось нечто странное, поэтому Ания медленно позвала её по имени.
Урен, остановившись, замерла и не оборачивалась.
— Куда ты меня ведешь?
В ответ на вопрос Ании голова Урен слегка склонилась набок.
— Разве я не говорила вам, миледи? Возникли проблемы.
— Объясни. Что это за проблема, ради которой нужно уходить из деревни?
Плечи Урен задрожали, но она по-прежнему молчала.
— Объясни! Немедленно!
— Ахахаха!..
Плечи задрожали сильнее, и из её уст вырвался безумный хохот.
— Не думала, что всё окажется так просто.
Когда смех утих, Урен медленно повернулась к Ании.
Ания ахнула, увидев выражение лица Урен.
На лице, прежде принадлежавшем обычной деревенской девушке, теперь играла зловещая улыбка.
— Вы действительно наивны, леди Ания.
— Кто ты такая?
Урен начала шаг за шагом приближаться, и Ания отступала назад в такт её движениям.
— Вам действительно любопытно?
Урен подходила всё ближе и ближе.
Почувствовав, как спина упёрлась во что-то, Ания обернулась.
Позади был тупик.
— Меня зовут Урен. И я пришла сюда, чтобы убить вас.
— Зачем?..
— Как же много у вас вопросов, миледи. Вам ни к чему знать причину. Вас просто приносят в жертву ради великой цели — вот и всё, что вам нужно знать. Сколько бы я ни объясняла невежде, она всё равно ничего не поймет.
Уголки губ Урен поползли вверх.
— И всё же, какая жалость. Мне приходится убивать такую красавицу, как вы.
Рука Урен, оказавшаяся уже совсем близко, скользнула по щеке Ании, словно змея.
— Если бы мне не нужно было убивать вас, я бы хотела вечно держать вас рядом.
— Заткнись!
Когда Ания отбила руку Урен, та удивленно округлила глаза, но затем снова рассмеялась.
— Какая высокомерная и надменная женщина. Точь-в-точь как в слухах. Внешность у вас и впрямь великолепная, но вот ваш характер, миледи, мне совсем не по душе.
Урен щелкнула пальцами, и из переулка показались мужчины, до этого скрывавшиеся в тени.
Это были рыцари Земель Бронте.
На мгновение Ания испытала облегчение, но вскоре поняла, что что-то не так.
Их зрачки были абсолютно пустыми.
— Это рыцари ваших земель. Но прямо сейчас они под моим контролем.
Рыцари с обнаженными мечами двинулись вперед — их движения были неестественными, словно у марионеток на ниточках.
— Я приказала им убить вас.
Урен провела ладонью по груди Ании, наблюдая за её растерянностью.
Используя магию Обнаружения, чтобы заглянуть в ману внутри сердца Ании, она увидела, как голубая мана постепенно окрашивается в темно-синий цвет.
Какой прекрасный цвет.
Ничто в этом мире не могло с ним сравниться.
— Вы в отчаянии? Ваше сердце становится угольно-черным.
Это был самый любимый момент Урен.
Миг, когда человеческое сердце чернеет.
Этот миг отчаяния служил чистейшим проводником для темной магии.
И отчаяние Ании искрилось невероятно прекрасно.
Его сияние разительно отличалось от отчаяния других.
«Ах, если бы я могла сохранить это сердце навсегда».
Губы Урен с сожалением опустились.
Но излишняя привязанность — удел глупцов.
Тот, кто жаждет пробудиться для познания истины этого мира, должен принимать решения чисто и беспощадно, словно срез клинка.
— Ваше сердце действительно прекрасно, но вы должны умереть.
Рыцари подошли вплотную, высоко занося мечи.
Отбросив сожаления, Урен решила покинуть деревню.
Долгое пребывание здесь могло лишь породить еще большую привязанность.
— Не держите на меня зла, Ания Бронте. Вы — лишь жертва во имя истины.
Стоило Урен вновь щелкнуть пальцами, как клинки рыцарей устремились к Ании.
На этом поручение, доверенное ей Йоханом, было выполнено.
Она не знала, чего именно он добивался убийством Ании, но у него наверняка были свои причины.
Однако стоило ей развернуться, чтобы уйти, как Урен нахмурилась.
Мечи определенно опустились, и она должна была услышать звук рассекаемой плоти, но вместо этого раздался резкий скрежет металла о металл.
Урен резко повернула голову, глядя на Анию.
В её глазах отразилось крайнее недоумение.
Кто-то преградил путь к Ании — его фигура выросла живым щитом между рыцарями и Анией.
— Вы в порядке, миледи?
Мужчина с крепким, натренированным телом и каштановыми волосами, весь взмокший от пота, тяжело и прерывисто дышал.
Урен знала это лицо.
Муж Ании Бронте.
Эдвард Раднер.
Это было поистине на волосок от смерти.
Найди я её хоть на мгновение позже, замешкайся я хоть на секунду — и Ания лишилась бы жизни.
Я винил себя.
За то, что едва не погубил всё из-за мимолетного порыва чувств.
За то, что едва не задушил самого себя своим детским, незрелым сердцем.
Но,
как бы хладнокровно я ни пытался рассуждать,
сколько бы ни заставлял себя смотреть на вещи холодно,
стоило мне оказаться перед тобой, как мое сердце забилось с безумной, детской силой...
Знаешь ли ты об этом, Ания Бронте?
Ты не знаешь.
И тебе нельзя этого знать.
Ты не должна догадаться о моих чувствах.
Этот миг стал бы для нас последним, конечной точкой наших отношений.
— Я едва не опоздал.
— Эдвард...
Так давай останемся именно на этом расстоянии.
На расстоянии, где я не люблю тебя, на расстоянии, где ты не любишь меня, ровно на этой дистанции.
— Я пришел, чтобы сдержать свое обещание, миледи.
— Обещание?
— Я обещал, что защищу вас. Что на этот раз я обязательно вас защищу.
И причина, по которой я бежал, чтобы защитить тебя, вовсе не в любви.
И не в том, что я боюсь потерять тебя.
И не потому, что моя жизнь обратится в прах от сожалений, если я тебя потеряю.
И не потому, что мне жаль, что я забыл наше давнее обещание.
Всё ради того, чтобы сдержать обещание.
Обещание защитить тебя.
Наша связь держится исключительно на этом обещании.
Ведь наш брак с самого начала был лишь контрактом.
— Эдвард Раднер...
Я повернул голову на голос — черноволосая девушка свирепо смотрела на меня.
Хотя я никогда не видел её прежде, я сразу понял, кто она.
— Надо же, как вовремя ты явился, чтобы помешать мне.
Урен.
Безумица, одержимая темной магией.
Женщина, которая, обманутая кознями Йохана, в далеком будущем погубит себя.
Если память мне не изменяла, Урен появлялась, когда приспешники Йохана нападали на поместье.
Значит, ход истории изменился из-за того, что я прибыл в Земли Бронте?
Или же он изменился независимо от моих действий?
Я больше ничего не знал.
Да и не особо хотел.
— Дело в сердце, молодой господин...
В памяти всплыли слова Риктмана.
«Если в твоем сердце живет желание защитить, ты сможешь стать сильным...»
Он определенно говорил это.
Тогда я не понял, что он имел в виду.
А может, знал, но намеренно закрывал на это глаза.
На то, что эта злодейка, играющая мужскими сердцами, эта леди, всегда поступающая по-своему, каким-то образом сумела прокрасться в мое сердце.
Поэтому я не открою ей свои чувства.
Я не признаю их.
Я спрячу их глубоко в сердце и никому не покажу.
Эти чувства, которым всё равно никогда не суждено найти взаимность.
Подобно истории с предрешенным концом, наши отношения когда-нибудь придут к краху.
Я буду просто защищать тебя.
И если только этого достаточно, чтобы Ания Бронте не покидала меня, то мне этого хватит.
Потому что я не люблю тебя.
Потому что я никогда, ни за что не полюблю Анию Бронте.