Мне казалось, я полностью всё забыла.
Те давние воспоминания, те прежние чувства.
От мысли, что она осталась единственной, кто всё ещё помнит, Ании Бронте становилось как-то одиноко.
— Клянусь, я буду вечно любить только Анию Бронте.
Так он сказал.
Он поклялся, что будет любить её вечно.
И всё же после того, как они отдалились друг от друга, он ни разу не пришёл её навестить.
Разлюбил ли он её? Или вовсе возненавидел?
— Госпожа, пора просыпаться.
— Госпожа?
— Госпожа!
— М-м...
Ания наконец очнулась от короткого забытья, почувствовав, как горничная осторожно трясёт её за плечо.
— Госпожа, вам нужно поесть.
Но комната выглядела как-то иначе.
Это была не её спальня.
— Где я?
— В поместье, госпожа.
— В нашем доме?
— Нет, госпожа. В поместье.
Сонная Ания поднялась с постели и кивнула, приглаживая растрёпанные волосы.
Хотя голова ещё шла кругом от увиденного ночью сна, стоило ей немного сосредоточиться, как в памяти всплыли события прошлых дней.
«Точно. Я ведь вышла замуж».
Она потёрла глаза, оглядывая незнакомую обстановку.
— Вам нужно позавтракать.
— Хорошо. Я сейчас спущусь.
— Я велю всё подготовить.
— Да, ступай.
Ания поднялась с кровати и не спеша подошла к туалетному столику.
Она слегка причесалась, умылась приготовленной водой и принялась наносить макияж.
Её красота завораживала даже без капли косметики,
но с макияжем её лицо засияло ещё ярче.
Довольная своим отражением, Ания улыбнулась.
— Брак...
В каком-то смысле это замужество было наполовину вынужденным.
Эдвард не проявлял к ней ни малейшего интереса, да и самому союзу, казалось, был совсем не рад.
«Впрочем, это логично».
Он не желал этого брака, а её, по сути, просто продали за деньги.
Возможно, именно поэтому даже на свадебной церемонии лицо Эдварда оставалось мрачным.
«Неужели он так сильно не хотел жениться на мне?»
Ания то и дело украдкой поглядывала на Эдварда.
И на душе у неё становилось тоскливо.
Она надеялась, что стоит им пожениться, как он наконец обратит на неё внимание.
Но Эдвард по-прежнему сохранял холодное и серьёзное выражение лица.
Поэтому даже уходя с церемонии, она уже успела пожалеть обо всём.
«Если бы я знала, что всё так обернётся, мне не следовало настаивать на свадьбе».
«Что, если Эдвард меня ненавидит?»
«Что, если он так и не посмотрит на меня, несмотря на то, что мы женаты?»
«Что, если он возненавидит меня навсегда?»
Но тут произошло невероятное.
— Гымдонхва.
От одного этого слова, слетевшего с губ Эдварда, Ания вздрогнула.
Гымдонхва.
Название, которое вряд ли услышишь от того, кто совсем не интересуется цветами.
— Ты знаешь этот цветок?
— Знаю. Тебе ведь нравился этот цветок.
При этих словах сердце Ании сладко сжалось.
Он помнил.
«Что мне нравился этот цветок».
«Он не забыл меня».
«Всё это время он помнил о моей любви к этим цветам».
«Раз он не забыл меня, я смогу заставить его снова обратить на меня свой взор».
«Мне просто нужно сделать так, чтобы он полюбил меня вновь».
— Отлично.
Удовлетворённая результатом, Ания закончила с макияжем и направилась в столовую.
— Ну же, скажи «а-а-ам».
— С самого утра заниматься подобным... Это так неловко...
— Ну же, открой ротик.
— Эх...
С нашей свадьбы прошло около двух недель.
Ания всё так же отчаянно пыталась меня соблазнить.
Для начала, во время каждого приёма пищи она лично кормила меня с ложечки.
— Вкусно?
— Вкусно.
— Хи-хи, я рада, что тебе нравится.
Забыв про собственную тарелку, Ания своими изящными ручками без устали подносила еду к моему рту.
«Но если она думает, что я куплюсь на такое, то глубоко заблуждается».
Разумеется, я послушно съедал всё, что она мне давала.
Втайне я даже с нетерпением ждал следующего обеда, гадая, будет ли она снова так меня кормить.
Но это совсем не то же самое, что романтические чувства.
Это похоже на привязанность к двухмерной девушке по ту сторону экрана.
Ты любишь её сильнее всех на свете, пока смотришь на неё, но стоит выключить монитор, как ты отправляешься на поиски настоящей любви...
Ания Бронте для меня — лишь мимолётная щекотка нервов.
Стоило мне внушить себе эту мысль, как сохранять бесстрастное выражение лица стало гораздо проще.
Единственная проблема заключалась в том, что мои руки, которым теперь не находилось дела, сиротливо висели вдоль тела.
Как бы то ни было...
Закончив с трапезой, я поднялся из-за стола.
— Было вкусно.
— Муж мой. Подожди минутку.
Я уже собирался вернуться в свою комнату, чтобы потренироваться в фехтовании, когда Ания окликнула меня.
— Что такое?
— Если ты не занят, не мог бы ты провести сегодняшний день со мной?
— Сегодня я занят.
— Я прошу тебя выкроить немного времени.
— ...... Прости.
— Ты ведь всё равно собираешься просто тренироваться с мечом.
— Тренировки с мечом очень важны. Тебе этого не понять, Ания, но в фехтовании стоит дать себе поблажку хоть на день, и это сразу скажется на навыках.
— Супружеские отношения тоже дают трещину, если лениться хотя бы один день.
В словах Ании порой проскальзывали подобные колкости.
Не то чтобы агрессивные, но явно с двойным дном.
Если перевести её слова на понятный язык, то это звучало как угроза: «Если ты прямо сейчас не уделишь мне время, я подам на развод».
Что нужно делать, когда тебе угрожают?
Нужно показать, что ты тоже не намерен отступать. Мы не ведём переговоров с террористами!
— Завтра тоже будет день.
— Для тренировок завтрашний день тоже подойдёт.
Когда я ответил, не желая уступать, Ания обиженно надула щёки. Затем она резко поднялась со своего места и решительным шагом направилась ко мне.
Почему Ания, которая ниже меня на целую голову, сейчас казалась такой огромной? Она посмотрела на меня снизу вверх с нарочито обиженным видом.
— Пожалуйста, удели мне время хотя бы сегодня.
С этими словами Ания... нежно обняла меня.
До меня донёсся мускусный аромат её кожи, смешанный с благоуханием цветов. Я ощутил мягкость её груди и даже услышал частый стук её сердца.
— Неужели не уделишь?
Спросив это, Ания уставилась на меня своими влажными, блестящими глазами.
Ну и что мне оставалось делать?
— ...... Хорошо, давай проведём день вместе.
У меня просто не было другого выбора, кроме как согласиться.
— И это то самое место, куда ты так хотела со мной пойти?
Проведя в карете довольно много времени, мы наконец прибыли в столицу. Имперскую столицу, Кальседбар.
Солнце уже поднялось высоко, и на улицах было полно молодёжи.
— Я давно хотела прийти сюда вместе с тобой, муж мой.
— А я-то думал, случилось что-то действительно важное.
Стоило мне съязвить, как Ания легонько ткнула меня локтем в бок.
— Разве я не могу просто прогуляться со своим мужем без всякого важного повода?
— Я не это имел в виду.
— Тогда пойдём.
Ания нежно взяла меня под руку.
И мы не спеша пошли по площади Кальседбара.
Просторная площадь была вымощена камнем, а в самом её центре бил фонтан.
Птицы — кажется, голуби — взмывали ввысь, а благодаря ясной погоде в небе ярко сияла небольшая радуга.
К тому же... вокруг сидело немало влюблённых парочек, вовсю демонстрирующих свои чувства.
С точки зрения человека двадцать первого века в этом не было ничего необычного, но по меркам этого мира подобное поведение казалось весьма бесстыдным.
Знала она об этом или нет, но Ания неторопливо вела меня прямо сквозь толпу этих парочек.
— Какое бесстыдство.
— В наши дни все пары так себя ведут.
— Бог разгневается на них.
— Но ведь в Священном Писании сказано любить друг друга, разве нет? Думаю, Бог только порадуется за них.
Да уж, за словом в карман она не лезет.
Как бы то ни было, пока мы вот так просто гуляли и болтали, Ания, единственная дочь герцога, казалась самой обычной девушкой.
Нет, нет.
Ания Бронте — злодейка.
Злодейка, которая соблазнила и погубила множество мужчин.
Я не должен поддаваться на этот милый образ.
Пытаясь взять себя в руки, я огляделся по сторонам и внезапно почувствовал на себе чужие взгляды.
И это было не просто предчувствие — прохожие действительно вовсю глазели на нас.
Особенно мужчины.
Даже те, кто шёл под руку со своими спутницами, не могли отвести от нас глаз.
Если подумать, зрелище и впрямь было впечатляющим.
Идти по столице под руку с такой неописуемой красавицей.
Любой, кто не знал нашей предыстории, наверняка сгорал бы от зависти.
— Муж мой! Иди скорее сюда!
Не успел я опомниться, как Ания высвободила свою руку и куда-то убежала, весело подзывая меня.
Свернув вслед за ней с площади в переулок, я оказался на роскошной торговой улице.
Повсюду пестрели вывески изысканно украшенных лавок, а за стеклянными витринами красовались наряды.
Это была довольно повседневная одежда.
— Одежда?
— Ну же, пойдём!
Ания взволнованно поспешила по улице и зашла в один из магазинов.
Я нехотя последовал за ней. Глаза Ании так и сияли, пока она рассматривала наряды.
— Мне идёт?
Она выбрала одно платье и приложила его к себе.
— Ну как?
— Тебе идёт.
— А это?
— Тоже идёт.
Ания то и дело скрывалась в примерочной, примеряя разные наряды и красуясь перед зеркалом.
Ей шло абсолютно всё. Да и дело было вовсе не в одежде.
Накинь она на себя хоть обычный мешок из-под картошки, она всё равно выглядела бы великолепно.
— Какое мне идёт больше всего?
— Все.
— Ты отвечаешь неискренне.
Обиженно фыркнув, Ания скрылась в примерочной с летящим белым платьем и вскоре предстала передо мной.
— Ну как?
Как?
Разумеется, оно сидело на ней идеально.
— Тебе очень идёт.
Кто бы ни надел это платье, никто не смотрелся бы в нём лучше неё.
И в этих моих словах не было ни капли лжи.
— Ну правда... Я же спросила, какое идёт мне больше всего.
— Тебе действительно очень идут они все. Правда.
Ания вдруг сникла и принялась вешать выбранные наряды обратно на вешалки.
Я ведь сказал, что ей всё идёт... С чего вдруг она так расстроилась?
— Пойдём. Я хочу заглянуть в другой магазин.
— Подожди.
И пока я недоумевал, почему Ания осталась недовольна, моим сердцем овладело куда более сильное желание.
Я забрал одежду, которую Ания только что повесила обратно, и направился к прилавку.
— Я беру всё это.
Я выложил на прилавок пять золотых монет и забрал свёртки с одеждой.
Ания так и застыла на месте, потрясённо глядя на меня.
— К слову, я ведь так и не сделал тебе свадебного подарка.
Это был спонтанный порыв, вызванный сиюминутным желанием, но когда я пришёл в себя, мне стало жутко неловко.
Ведь своими действиями я прямо показал, что считаю её красавицей, которой идёт абсолютно всё.
— Давай заглянем и в другие лавки.
Оставив онемевшую от изумления Анию позади, я первым вышел из магазина.
Моё лицо так и горело.
Наверное, я весь покраснел.
Но стоило мне об этом подумать...
...как мой взгляд наткнулся на одного человека.
И этот человек тоже смотрел прямо на меня.
— Братец. Давно не виделись.
— Йохан...
Единокровный брат Эдварда Раднера... Йохан Раднер.