Атмосфера в кабинете на первый взгляд казалась гармоничной, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно: она холоднее льда.
Ария изо всех сил заставляла себя говорить преувеличенно бодрым голосом. Ания делала вид, будто слушает её, но то и дело украдкой поглядывала на Эдварда. Сам же Эдвард, скрестив руки на груди, безучастно смотрел куда-то далеко за окно. От этой негласной, леденящей войны, бушевавшей между ними, Ария забывала, как дышать. Оказавшись зажатой между ними, она отчаянно пыталась разрядить обстановку, но ничего не менялось.
— Аха-ха... А ведь тогда было действительно весело!
— Да, Ария. Действительно весело.
— А помнишь, как в детстве старший брат полез на дерево и свалился оттуда?
— Точно. Было забавно.
Хотя он ответил с теплой улыбкой, губам Ании не хватало сил, чтобы изобразить искреннюю радость.
Арии было достаточно одного взгляда на колебания маны, струившейся вокруг сестры, чтобы всё понять. Кое-как поддерживая разговор в этой удушающей атмосфере, она мысленно вела обратный отсчёт до прихода старшего помощника.
«Пожалуйста, умоляю, вытащите меня отсюда!..»
Окончательно позабыв, о чём вообще говорила, и потеряв счёт времени, она наконец услышала стук в дверь. Этот стук, обычно столь нежелательный, сейчас показался ей спасением, и Ария мгновенно вскочила со своего места.
— Магистр башни!
— Да! Войдите! Быстрее!
— Церемония вступления в должность скоро начнётся, вам пора готовиться.
— Отлично. Идём прямо сейчас.
Ария поспешила к двери и обернулась, чтобы посмотреть на них. Ания смотрела на Эдварда со слабой улыбкой, а тот по-прежнему безучастно созерцал далёкие горы. Хотя весна уже полностью вступила в свои права, в её кабинете, казалось, бушевала зима с пронизывающим ветром. Ей самой с трудом верилось, что она только что находилась между ними.
— Я... я пойду вперёд! Старший брат, онни, вы придёте вместе?
В глубине души она надеялась, что нет. Пусть она сама устроила эту сцену, сейчас ей хотелось лишь одного — поскорее сбежать.
Словно прочитав её мысли, Ания спокойно произнесла:
— Не могла бы ты идти вперёд? Мы немного поговорим и сразу за тобой.
— Хорошо. Я поняла, онни.
Без лишних колебаний Ария закрыла за собой дверь и последовала за старшим помощником. Только теперь она смогла вздохнуть полной грудью, но вслед за облегчением пришла тревога.
«В конце концов, они просто поговорят».
Они ведь не смертельные враги — просто развелись. Друг друга они точно не убьют. Успокаивая себя этими мыслями, Ария отбросила лишние тревоги.
Стоило двери закрыться, как кабинет погрузился в глухую тишину. Словно под действием заклинания звукоизоляции, снаружи не доносилось ни звука, и Ания поймала себя на том, что отчётливо слышит бешеное биение собственного сердца.
Эдвард всё так же смотрел в окно, хотя за пеленой лёгкого тумана ничего нельзя было разглядеть. Ания прекрасно понимала: он делает это намеренно, лишь бы не замечать её присутствия. Будь она ему действительно безразлична, ему не пришлось бы так упорно смотреть на улицу.
Ания невольно улыбнулась, глядя Эдварду в спину. И вдруг в её памяти всплыли воспоминания трёхлетней давности. Свадебная церемония, окутанная весенним теплом, когда вокруг кружились лепестки цветущей вишни. Тогда она и представить себе не могла, что всё закончится именно так. В тот день она была слишком занята попытками унять своё трепещущее от волнения и тревоги сердце.
«Будь я тогда хоть немного искреннее, сложилось бы всё иначе?»
Ания покачала головой. Даже если бы она открылась ему, ничего бы не изменилось. Напротив, именно потому, что она скрывала свои истинные чувства, ей удалось зайти так далеко. Начни она умолять Эдварда о любви, он бросил бы её гораздо раньше.
Отбросив былые сожаления, Ания нарушила тишину и негромко позвала:
— Эдвард.
Ответа не последовало, но она заметила, как дрогнули его губы. Пристально глядя на уголки его губ, Ания снова позвала его по имени. И вновь безответно.
Тогда Ания медленно направилась к Эдварду.
Цок. Цок.
Стоило звуку её каблуков разнестись по комнате, как Эдвард наконец резко обернулся. На Анию уставились покрасневшие, слегка влажные глаза. Под этим взглядом она почувствовала, как по её телу пробежала дрожь. Ей до безумия хотелось прямо сейчас схватить его за руки, но она сдержалась. Время ещё не пришло.
Вместо этого Ания посмотрела ему прямо в глаза и мягко улыбнулась.
— Если ты будешь так откровенно меня игнорировать, мне тоже станет больно, Эдвард.
Услышав её дерзкие слова, Эдвард усмехнулся, приподняв уголок губ.
— Прекрасно. Именно этого я и добивался.
— Как грубо.
— Ты только сейчас это поняла?
— Ты говоришь это не всерьез.
— Что?
— Тебе не всё равно.
— Ты с ума сошла.
— Почему ты так холоден со мной?
— Ты действительно не понимаешь?
Эдвард полностью развернулся к Ании. В его глазах полыхнула чистая ненависть.
— И это спрашиваешь именно ты?
Он угрожающе шагнул к ней, но Ания даже не вздрогнула, продолжая смотреть на него снизу вверх. От его крупной, статной фигуры исходило подавляющее давление.
— Я всё знаю.
Не успела она опомниться, как упёрлась спиной в стену, а Эдвард в ярости выбросил руку вперёд, с глухим стуком ударив ладонью по стене прямо у её лица, едва не задев волосы.
— Раз уж знаешь!..
От его крика Ания слегка вздрогнула. Но уже в следующий миг из мелко подрагивающих губ Эдварда вырвался бессильный, тихий шёпот:
— Раз уж знаешь... тогда не притворяйся, будто тебе не всё равно.
Его слабое дыхание коснулось шеи Ании.
— Я не могу.
— Почему?
Его плотно сжатые челюсти задрожали.
— Игнорировать меня два года, а теперь...
— Я никогда тебя не игнорировала. Я писала тебе письма.
— Письма?..
— Да. Я написала и отправила так много писем. Это ты мне не отвечал!
— Теперь ты ещё и лжёшь...
Эдвард грубо схватил Анию за подбородок.
— Чего ты пытаешься добиться этой ложью, Ания Бронте?
— Я не лгу.
Ания открыто посмотрела в лицо Эдварду, который склонился к ней почти вплотную.
Эдвард горько усмехнулся.
— Ах... Я слышал, дела у семьи Бронте в последнее время идут неважно. Так вот в чём причина? Ты выбросила меня, стоило Раднерам пасть, а теперь приползла обратно?
— Эдвард!
Ания вскрикнула и вцепилась в его руку. Эдвард резко сбросил её ладонь.
— Если тебе нужны мои деньги, я швырну тебе столько, сколько твоей душе угодно!
— Дело вовсе не в деньгах, Эдвард.
— Замолчи!
На руке Эдварда вздулись вены. Казалось, он вот-вот раздробит ей челюсть, но Ания почувствовала, что на самом деле его хватка была почти безболезненной.
— Тебе понравилось выходить замуж раз за разом? Весело было играть мужскими сердцами?
— Это недоразумение!
— Не смеши меня.
— Это всё... отец заставил меня...
— Герцог Бронте?
Эдвард прикрыл глаза и устало покачал головой.
— Твоя ложь должна быть хоть немного правдоподобной.
— Но это правда!
— Риктман сказал, что Герцог Бронте тут ни при чём.
— Риктман?
При звуке этого столь дорогого ей имени глаза Ании округлились, словно у испуганного кролика.
— Ты знаешь, где Риктман?
— С чего бы мне знать?
Эдвард прошёл мимо Ании и направился к выходу.
— Больше никогда не появляйся мне на глаза, Ания Бронте.
Но стоило ему взяться за дверную ручку, как Ания подбежала и крепко схватила его за запястье.
— Нет!
— Пожалуйста, просто...
В тот миг, когда он попытался оттолкнуть её, рука Эдварда замерла от мягкого прикосновения к его телу. Посмотрев вниз, он увидел макушку прильнувшей к нему Ании. Тонкий аромат — то ли её собственный запах, то ли духи — коснулся его обоняния.
Запах, по которому он так отчаянно тосковал.
Запах, который он так сильно ненавидел.
Запах, от которого он так упорно пытался избавиться.
В груди Эдварда столкнулись два противоречивых чувства. И в тот самый миг, когда к нему вернулась раскалывающая голову боль, чистый голос Ании пронзил его сознание:
— Ты любишь меня.
— Что?
— Ты всё ещё любишь меня, Эдвард.
Любовь?
Стоило ему услышать это слово, как бушевавшие внутри эмоции мгновенно остыли. Сама мысль о том, что слово «любовь» слетает с уст Ании, казалась ему нелепой.
Эдвард взял Анию за плечи и медленно отстранил от себя. Кипящая ненависть постепенно улеглась. Он затуманенным взглядом посмотрел в глаза поднявшей голову Ании.
— Ания Бронте.
— Эдвард...
— Ты не знаешь, что такое любовь.
Ания едва заметно покачала головой.
Эдвард заговорил, и на его лице вновь появилась подобие насмешливой улыбки:
— Ты женщина, которая не знает, что такое любовь.
— Это неправда.
Эдвард подумал.
«Отказывалась ли эта женщина хоть раз от того, что имела, ради кого-то другого? Наступала ли она когда-нибудь на горло собственной гордости ради кого-то? Трепетало ли её сердце от одной лишь мысли о ком-то?»
— Тебе этого не понять.
«Думала ли она когда-нибудь о том, чтобы отдать жизнь ради защиты любимого?»
— Ты ничего не знаешь.
«Разве способна ты понять моё сердце, готовое пожертвовать собственной жизнью, лишь бы уберечь тебя?»
Эдвард вышел за дверь медленными, уставшими шагами.
В кабинете, куда вновь вернулась тишина, Ания ещё долго стояла неподвижно, не сводя глаз с того места, где только что исчез Эдвард.