Спрятавшись за обломками рухнувшего здания, Лорендель, затаив дыхание, наблюдала за происходящим.
Говорят, от немыслимого зрелища у людей перехватывает дыхание, — и это оказалось чистейшей правдой.
— Неужели это... все они?
Ей ничего не оставалось, кроме как убедиться в этом лично.
Разве кто-то смог бы дышать, глядя, как тяжелоизраненный мужчина в одиночку выкашивает десятки элитных солдат Северного королевства?
В подобное невозможно было поверить, даже видя все собственными глазами.
Лорендель знала, на что способен Эдвард, однако одно дело — знать умом, и совсем другое — видеть своими глазами.
— Пустяки...
Эдвард хрипло рассмеялся среди горы трупов, после чего пошатнулся и рухнул на землю.
— Граф! — Вскрикнув от ужаса, Лорендель бросилась к нему и попыталась приподнять.
— Лорендель...
Эдвард пытался казаться спокойным, но на его теле не было ни одного живого места. Если бы не открытые глаза и тихий голос, его вполне можно было принять за покойника.
— Граф, вы в порядке?
— В порядке, — едва заметно кивнул Эдвард.
Однако вопреки сухим словам он и сам прекрасно все понимал: сейчас он не способен пошевелить даже пальцем. Тело было настолько истощено, что любой шаг казался невозможным.
— Ха-а...
И все же ему требовалось идти дальше. Превозмогая дикую боль, Эдвард заставил себя подняться.
— Вам нельзя двигаться! — отчаянно закричала Лорендель.
— Лорендель...
— Граф!..
— Мне нужно идти, — угасающим голосом повторил Эдвард.
Лорендель, разрыдавшись, лихорадочно занихала головой:
— Нельзя, граф! Вам необходим отдых...
— Лорендель! — рыкнул Эдвард, и из его рта хлынула кровь. — Я должен идти! Ания в опасности!
Его упрямство не могло отменить очевидного. Не обладай Эдвард столь поразительной выносливостью, полученные раны давно стали бы смертельными. Ему требовались немедленная помощь лекаря и покой.
Неподалеку от столицы находился крупный город — всего в нескольких часах верховой езды. Там точно можно было найти врачевателей, способных оказать надлежащую помощь.
Но Лорендель понимала: сделать остановку невозможно.
«Если на земли Бронте нападут и с леди Анией что-нибудь случится... даже выжив после лечения, граф не задумываясь лишит себя жизни».
До боли прикусив нижнюю губу, Лорендель тяжело вздохнула и кивнула:
— Подождите секунду! Я сейчас найду лошадей!
Вскоре она вернулась, ведя под уцы двух оседланных коней, потерявших всадников. Лорендель помогла теряющему сознание Эдварду подняться.
— Мы едем в земли Бронте. Пожалуйста, продержитесь еще немного!
Наскоро разорвав свою одежду на полосы, она перевязала кровоточащую голову Эдварда. Это не способно было залечить тяжелые раны, но граф, к ее изумлению, собрав остатки сил, сам взобрался в седло. И это при том, что мгновение назад он не мог пошевелить и пальцем!
— Поехали.
В его взоре вспыхнул безумный, фанатичный огонь. У Лорендель мурашки побежали по коже от этого зрелища.
Взгляд графа всегда становился холодным и острым, когда речь шла о делах, но сейчас в нем читалось нечто абсолютно иное. Лорендель вспомнила, как много лет назад видела родителей, принесших к врачевателю своего тяжелораненого ребенка. И она на всю жизнь запомнила их глаза.
Тревога и страх, спешка и всеобъемлющая любовь — отчаянный, искренний взор, в котором хаотично смешались самые противоречивые чувства.
Взгляд Эдварда сейчас точь-в-точь напоминал тот, из давнего воспоминания.
Вскочив в седло, Лорендель потрясенно смотрела в спину Эдварда, который, крепко сжав поводья, уже выезжал за ворота столицы. Затем она перевела взгляд на устилавшие землю трупы солдат.
Обычный человек был недоступен для подобного. Какое же безграничное отчаяние требовалось испытывать, чтобы, пренебрегая жизнью, ринуться в самую гущу врагов? Лорендель не могла даже вообразить глубину этой боли.
Сжимая зубы и подавляя подступающие слезы, она пришпорила лошадь и поскакала вслед за графом.
В то же самое время в Императорском дворце.
Тяжело дыша, дворцовые рыцари переводили дух, всматриваясь в глубину разрушенного коридора. Повсюду валялись трупы поверженных врагов, а мраморный пол заливала кровь.
— Неужели всё... наконец закончилось?
— Похоже на то.
К ним спешно подбежал другой отряд Императорской гвардии.
— Капитан!
— Какова обстановка?
— Южное и северное крылья зачищены!
— На востоке и западе то же самое. Мы выставили караулы у всех входов на случай подоспевших подкреплений! Похоже, в живых из нападавших никого не осталось.
— Отличная работа.
Элдригон, укрывавшийся за спинами воинов, заговорил, пытаясь утихомирить бешено стучащее сердце. Капитан гвардии тут же опустился перед ним на одно колено:
— Простите нас, Ваше Величество! Мы проглядели внезапное нападение...
— Нет, — покачал головой Элдригон. — Я живым остался лишь благодаря вашей верности и отваге.
Элдригон устремил взор на столичный пейзаж, открывавшийся из разбитого окна, и тяжело вздохнул. Происходящее в Кальседбаре напоминало ад. Горели дома, улицы тонули в темно-красной крови, а вековые крепостные стены превратились в руины.
— Кальседбар...
Лишь благодаря спешно вызванному подкреплению удалось подавить силы противника и отбить половину города. И все же погибли тысячи невинных, а их жилища были уничтожены.
— Все из-за меня...
Из потухших глаз Элдригона потекли слезы. Капитан гвардии, достав чистый платок, бережно утер их и склонил голову:
— Это не так, Ваше Величество! В этой катастрофе виновны исключительно предатели! Какая же здесь ваша вина?
— Я оказался слишком слаб, — тихо прошептал Элдригон. — Будь на моем месте отец, он бы искоренил семена этой измены в самом зародыше.
Капитан гвардии стиснул зубы и поспешил сменить тему:
— Подлые трусы! Совершить нападение без объявления войны... Они растоптали остатки собственной чести!
— Верно, Ваше Величество! С ними нельзя вести переговоры!
— Мы обязаны объявить войну и двинуть войска на Северное королевство! Их военная мощь ничтожна по сравнению с Империей!
«Война...»
Гвардейцы рассуждали о ней с лёгкостью, однако Элдригон понимал: всё гораздо сложнее. Начнётся затяжной конфликт. Враг затаился не только за пределами Империи, но и внутри её границ. Чтобы искоренить измену, неизбежно начнутся гонения на невиновных, а жизнь простых подданных превратится в сущий ад. Как можно призывать к войне с такой легкостью?
— Ваше Величество, вы должны принять решение.
— Предатели и северные варвары обязаны заплатить за кровь!
Взоры рыцарей сошлись на нем. В этот миг Элдригону отчаянно захотелось сбежать. Постыдное желание — сбросить с себя невыносимое бремя владыки и испариться. Но он знал, что не имеет права.
— Слушайте мой приказ, — стиснув зубы до хруста, Элдригон заговорил, чеканя каждое слово: — Северное королевство и подлые предатели вероломно вторглись в столицу Империи. Поправ честь, они совершили нападение и пролили кровь наших граждан.
— Смерть варварам!
— За Его Величество Императора!
Гвардейцы вскинули обнаженные клинки, взревев от восторга.
Однако заветную фразу Элдригон так и не смог выговорить.
«Я объявляю войну».
Стоит произнести это вслух — и обратной дороги не будет.
— ...Эдвард! — внезапно донесся со спины отчаянный возглас.
Элдригон обернулся.
— Эдвард!
В дальнем конце коридора стояла женщина. По её лбу струйка крови стекала прямо к подбородку. Гвардейцы мгновенно обнажили оружие, заслоняя государя, но Элдригон мягко оттолкнул стражу и сделал шаг вперед.
Она звала Эдварда. Не видя лица женщины, он тем не менее точно знал, кто перед ним.
— Ания...
Капитан гвардии ошеломленно ахнул:
— Принцесса Бронте?.. Что вы здесь делаете?
Услышав знакомый голос, Ания ускорила шаг. Она подбежала ближе, но ноги подкосились, и девушка рухнула бы на мраморные плиты, если бы Элдригон не успел подхватить её за руки.
— Ания! Как ты здесь оказалась?
— Эдвард... — Пальцы Ании вцепились в его рукав, она лихорадочно выдохнула: — Где Эдвард? Он приходил сюда?
Элдригон тяжелым взглядом посмотрел на нее и тихо вздохнул:
— Эдвард... покинул дворец два часа назад.
— С ним ведь всё в порядке? Скажи, он жив? — всхлипнула Ания.
Её лицо, измазанное черной сажей, тонуло в слезах. Глядя на эту искреннюю муку, Элдригон с трудом проглотил правду.
— Он в безопасности.
Как он мог сказать ей, что Эдвард на пределе сил мчится в земли Бронте, думая, что она там?
— Оставайся пока во дворце. Я свяжусь с ним при первой же возможности.
— Спасибо...
Лишь тогда Ания, облегченно вздохнув, дала волю рыданиям. Слезы безмолвным потоком лились из её глаз — похоже, она удерживала их из последних сил.
— Проведите принцессу Анию в безопасные покои. Ей нужен отдых.
— Слушаемся, Ваше Величество!
Под сопровождением стражи Анию увели.
Смотря ей вслед, Элдригон печально качнул головой.
Зачем Бог посылает настолько жестокие испытания двум людям, которые не способны жить друг без друга?
Элдригон впервые в жизни усомнился в милосердии небес, в котором раньше не сомневался ни секунды.