Ания Бронте — единственная дочь герцогского рода Бронте.
Она была идеалом, о котором хотя бы раз в жизни грезил каждый мужчина в Империи.
Божественная красота, голос, подобный пению птиц, великое наследие герцогского рода и безупречные манеры.
Однако саму Анию мужчины нисколько не интересовали.
— Слишком заурядный.
— Уродлив.
— Такой грубый... Кажется, он способен разорвать индейку голыми руками.
Ее требования были столь же высоки, как и ее исключительная красота, поэтому едва ли существовал мужчина, способный ей угодить.
Женщина, которая умела соблазнять, но не знала, что такое любовь.
Женщина, которую именно за это нарекли злодейкой.
Такой она была.
Такой была Ания Бронте.
***
Эдвард Раднер тоже был одним из тех, кто жаждал ее любви.
Старший сын графского рода Раднер.
Гордость семьи, прославленной своим мастерством в магии и фехтовании.
Человек, которому суждено было унаследовать титул графа Раднера, увяз в трясине любви и принес в жертву собственную жизнь.
— Даже если ты убьешь меня, я буду любить тебя вечно.
Я помню его последние мгновения.
Эдвард Раднер собственной рукой сокрушил силы тьмы, угрожавшие жизни Ании.
Какая бы угроза ни нависала над ней, он защищал Анию, не щадя собственной жизни.
Это была чистейшая преданность.
«Даже если ты не любишь меня, я буду любить тебя вечно».
Эта всепоглощающая любовь, достойная воспевания в балладах менестрелей, в конечном итоге завершилась трагедией.
В конце концов, эта любовь его и убила.
— И все же я никогда не полюблю тебя.
Взирая на умирающего Эдварда, чье тело было истерзано бесчисленными клинками, Ания лишь одарила его ледяным взглядом.
Ания Бронте до самого конца не подарила Эдварду ни единой крохи любви.
Для нее Эдвард был лишь забавной игрушкой, которую выбрасывают, едва она наскучит.
Просто куклой, безропотно дарившей свою привязанность.
Разумеется, Эдвард не был глупцом. Он прекрасно видел, что творится в душе Ании, и знал, что она его не любит.
Но даже зная это...
Он любил ее так отчаянно, что не мог не принести себя ей в жертву.
Он жаждал обладать этой любовью, пусть даже такой ценой.
Поистине жестокая история.
— Женись.
И вот однажды, спустя три года после прочтения этого романа, я очнулся в теле Эдварда Раднера, старшего сына графского рода Раднер.
Того самого несчастного, которому суждено было взять в жены Анию Бронте, но так и не познать взаимности.
***
— Жениться?.. — переспросил я.
— Да. Твоя невеста — леди Ания из герцогского рода Бронте. Вы были близки в детстве, хоть ты, верно, уже и не помнишь. Она ослепительно красива, а ее семья невероятно влиятельна, так что она точно придется тебе по душе.
С момента моего перемещения прошла примерно неделя.
Мой отец, Уильям Раднер, глава нашего рода, лично пришел ко мне, чтобы объявить эту новость.
Поскольку в романе Эдвард и Ания были помолвлены, я смутно догадывался, что этого не избежать.
Но почему так скоро?
— Но... отец.
— Разве она тебе не нравится? Насколько я помню, ты был безумно увлечен леди Бронте.
— Дело не в этом...
— Все уже решено, так что даже не думай отступать. Мы нанесем визит семейству Бронте уже на этой неделе.
Проклятье... Я ведь изо всех сил пытался избежать именно этого.
Осознав, что переродился в другом теле, я долгое время в полном смятении не выходил из своей комнаты.
Твердо решив выжить во что бы то ни стало, я спешно заучивал аристократический этикет и тренировался в фехтовании — вещах, которые совершенно мне не подходили.
Именно поэтому...
Я напрочь забыл, что меня ждет судьбоносное событие — женитьба на Ании Бронте.
Стоило мне понуро опустить голову, как брови Уильяма Раднера недовольно сошлись на переносице.
— Эдвард... до меня доходят слухи, что в последнее время твое поведение внушает беспокойство.
— Я... прошу прощения.
— Не знаю, какая муха тебя укусила, но воспользуйся этим шансом. Женись на леди Бронте и начни жить как подобает истинному дворянину. Если ты продолжишь позорить наш род, я не стану смотреть на это сквозь пальцы.
Иного выхода не было.
Как мог простой смертный, никогда в жизни не соприкасавшийся с высшим обществом, в одночасье начать вести себя подобно благородному господину?
Насколько я помнил из романа, прежний Эдвард был образцовым наследником.
По выходным он исправно посещал церковные службы, никогда не пропускал тренировки на мечах, безукоризненно соблюдал этикет и проявлял великодушие к слугам.
Овладеть столь безупречными манерами всего за неделю было задачей практически невыполнимой.
— Запомни: ты ни в коем случае не должен разгневать леди Бронте. И не забывай, что этот брак — единственный способ спасти угасающий род Раднер от краха.
Бросив напоследок эти слова, Уильям Раднер покинул комнату.
— Фух...
Я обессиленно рухнул на кровать и отшвырнул в сторону занудный учебник по этикету.
«Держи спину прямо, не допускай высокомерия во взгляде, соблюдай благородную учтивость»... К черту все это.
Если приходится следить за каждым жестом даже наедине с семьей, то как вообще можно дышать в этом мире?
«Но куда важнее... угасающий род».
Если хорошенько вспомнить сюжет, так оно и было.
Описанный в романе графский род Раднер балансировал на грани полного разорения.
Семья столкнулась с небывалым кризисом: из-за череды провальных сделок главы семейства, Уильяма Раднера, они рисковали лишиться своего графского титула.
«И единственным спасением для нас стал этот брак... Вот оно как».
Ума не приложу, как старший сын разоряющегося рода Раднер вообще умудрился обручиться с дочерью самого герцога Бронте.
Иными словами, меня попросту продавали в качестве трофейного мужа...
Я резко поднялся с постели и подошел к висящему на стене изящному ростовому зеркалу. Взглянув на свое отражение, я наконец все понял.
— Что ж, теперь все сходится.
Внешность Эдварда Раднера оказалась столь же безупречной, как и его благородный нрав.
Рост под метр девяносто, широкие плечи...
Рельефные мускулы, выкованные изнурительными тренировками, точеная переносица и на удивление теплый, мягкий взгляд.
— И даже такой мужчина не смог ей угодить. Ну и запросы у тебя, Ания Бронте.
Эдвард Раднер определенно не был обделен ничем.
Происхождение, внешность, характер — мужчина без единого изъяна.
Если у него и был хоть какой-то изъян...
«...то лишь его слепая любовь к Ании Бронте».
Вокруг было столько прекрасных дам, жаждущих его внимания, но почему он выбрал именно ее?
Я мысленно сокрушался над глупостью прежнего владельца тела, но было уже слишком поздно.
Жребий брошен.
В любом случае, эту свадьбу уже не предотвратить.
«Что ж, пока придется плыть по течению и жениться».
Если род Раднер падет, меня тоже не ждет ничего хорошего.
Но я ни за что и никогда не полюблю Анию Бронте.
Ибо мне слишком хорошо известна участь безумцев, посмевших отдать ей свое сердце.
***
Прошло три дня.
К тому времени, когда я более-менее освоился с аристократическим этикетом, настал назначенный день.
День нашей помолвки.
Раз уж все решено, к чему эти лишние церемонии с помолвкой, почему нельзя было сразу сыграть свадьбу?..
Очевидно, таков уж этот пресловутый светский этикет.
Так или иначе, в назначенный час отец буквально за руку потащил меня в поместье герцога Бронте.
— Запомни: ни при каких обстоятельствах не смей гневить леди Бронте.
— Я помню, отец.
— Помни крепко. Судьба нашего рода сейчас в твоих руках.
— Вам не о чем беспокоиться.
Пока карета катилась к поместью, Уильям Раднер повторил это раз десять, не меньше.
Стоило мне на секунду отвлечься, как он заводил свою шарманку по новой — у меня уже уши вяли от его причитаний.
Впрочем, я прекрасно понимал, почему этот обычно хладнокровный и бесстрастный человек сейчас так сильно нервничал.
Когда-то влияние герцогского рода Бронте было весьма скромным, в то время как графская семья Раднер благодаря процветающему делу обладала могуществом, способным потягаться с герцогами.
Но теперь род Раднер стоял на пороге полного краха, тогда как Бронте, снискав благосклонность Императора и став его ближайшими доверенными лицами, вошли в пятерку величайших семейств Империи.
Но отцу совершенно не стоило так сильно переживать за меня.
«Я все равно не намерен обращать на Анию Бронте ни малейшего внимания».
В романе Ания Бронте играючи соблазняла мужчин одного за другим.
Потому что любила их?
Как бы не так.
Ания Бронте не знала, что такое любовь, и раз за разом соглашалась на помолвки в тщетной надежде отыскать это чувство.
Но стоило ей обручиться, как очень скоро она осознавала:
— Этот мужчина — не моя судьба.
Она мгновенно разочаровывалась в своем мимолетном увлечении и замышляла убийство очередного суженого.
Ее метод был изощренным: заставить жениха безумно влюбиться в нее, а затем выдвигать невыполнимые требования.
Сначала это были невинные капризы вроде: «Пожалуйста, сорви для меня тот цветок на краю отвесной скалы».
Но с каждым днем ее требования становились все более безумными и жестокими.
«Я хочу чешую дракона» или «Пожалуйста, убей графа такого-то, посмевшего оскорбить меня».
И ослепленные любовью мужчины, прекрасно понимая всю абсурдность ее прихотей, все равно летели на этот огонь, словно мотыльки, и сгорали без остатка.
Так что я ни за что на свете не полюблю Анию Бронте.
Я не похож на тех глупцов, готовых расстаться с жизнью ради слепой страсти.
Ни за что и никогда...
***
— Давненько не виделись, граф Раднер.
— Давненько не виделись, герцог Бронте.
Однако моя решимость дала трещину в первое же мгновение.
Стоило нам прибыть в поместье герцога Бронте и встретиться лицом к лицу с моей невестой, Анией Бронте.
— Давненько не виделись, Эдвард.
Золотистые волосы, мягкие и теплые, словно лучи полуденного солнца, и губы, влажные и манящие, будто спелые плоды.
Кожа, чистая и полупрозрачная, словно белый нефрит, и голос, подобный ангельскому пению.
— Ах, нет... теперь мне следует звать тебя мужем.
Ания Бронте, произнесшая это с легкой, кокетливой улыбкой, оказалась неописуемо прекраснее, чем я только мог себе вообразить.
Она была женщиной, чью красоту невозможно описать никакими словами.
— ...Давненько не виделись.
И потому мне пришлось изо всех сил скрывать неистовый стук своего сердца.