В поместье Раднер обычно царил покой, но время от времени даже этот тихий особняк сотрясали кризисы, подобные стихийным бедствиям.
Первым случаем была вспышка ярости Эдварда Раднера, когда он приходил в дурное расположение духа и бушевал, словно пожар.
Вторым — его возвращение раньше намеченного срока.
Первое объяснений не требовало, а вот второе нуждалось в некотором уточнении.
Как правило, досрочный приезд Эдварда означал, что в компании стряслось нечто непредвиденное (характер графа становился совершенно невыносимым, стоило возникнуть проблемам на работе).
— Что? Он приедет через десять минут?
— Почему так внезапно?
— Мы пропали!
Однако на сей раз всё было иначе.
В Корпорации «Эдвард» ничего не случилось.
Но поскольку Ания, желавшая устроить графине вечер-сюрприз, и засучившие рукава слуги находились в самом разгаре восторженных приготовлений, ранний приезд Эдварда грозил пустить все их труды под откос.
— Неужели нет способа задержать графа?!
— Даже если мы попытаемся, разве это поможет?
— Придумайте же что-нибудь! Вы собираетесь просто смотреть, как сюрприз госпожи Ании теряет всякий смысл?!
— Но... кто способен остановить человека, который не слушает даже Императора?
— И то верно.
Слуги погрузились в тяжкие раздумья.
Они прекрасно знали: причиной того, что характер Эдварда за последние два года окончательно испортился, была размолвка между супругами.
Прислуга надеялась, что стоит этой беде разрешиться, как их господин снова станет прежним чутким старшим сыном рода Раднер...
Но существовало нечто куда более удручающее, чем эта суматоха.
— Все в порядке. К тому же я все равно потеряла брошь.
Заговорившей была Ания Бронте.
Еще недавно она весело улыбалась, но теперь на ее лице застыла печальная улыбка, а сама девушка выглядела бледной и опустошенной.
— Госпожа...
— Я в порядке. Я благодарна вам уже за то, что вы помогли мне.
Услышав её слова, прислуга вновь воспрянула духом, забыв о недавнем отчаянии.
— Немедленно свяжитесь с Лорендель и велите ей выиграть время!
— Разве Лорендель справится?
— Если она не способна даже на это, пусть увольняется с должности секретаря!
Слуги снова принялись за дело.
— У нас есть десять минут, выложимся на полную!
Ания смотрела на них.
Перед её глазами предстали обливающийся потом шеф-повар, суетливо заканчивающий блюда, горничные, взбирающиеся по стремянкам ради праздничных украшений, и дворецкие, поспешно расставляющие сервизы.
Ей было бесконечно жаль их, но вместе с тем сердце наполнялось неловкой благодарностью.
Она задавалась вопросом, заслуживает ли подобной теплоты теперь, когда перестала быть дочерью герцогского рода.
Немного понаблюдав за слугами, Ания сжала кулаки и едва заметно кивнула.
Когда все объединили усилия ради неё, она просто не могла оставаться в стороне.
Ания Бронте родилась дочерью герцога. Это казалось неизбежной судьбой, ведь в её жилах текла холодная аристократическая кровь.
Однако под непрерывным дождем рушатся даже исполинские горные хребты, а малые ручьи, не прекращая бег, превращаются в великие реки.
И если меняется даже величественная природа, то почему не может измениться она сама?
— Да. Все хорошо.
Словно давая себе клятву, Ания тихо шепнула эти слова и принялась помогать.
Ей не хотелось разочаровывать Эдварда.
Если эта любовь способна подарить ей свободу, она готова пойти на всё.
— Выиграй время хоть как-нибудь! Хватит буквально двадцати минут!
— Простите?
— Пожалуйста! Ради госпожи!
— Постойте, подождите секунду!
Глядя на погасший магический кристалл, Лорендель растерянно вздохнула.
«Что вообще происходит? С чего вдруг меня просят задержать его?..»
Она медленно повернула голову и украдкой взглянула на Эдварда, который дремал рядом, откинувшись на спинку сиденья.
В этот момент Эдвард распахнул глаза, словно и не спал вовсе, и повернулся к Лорендель:
— Мы приехали?
— Н-нет, граф. Ещё нет. Пожалуйста, отдохните ещё немного.
— Мы уже почти на месте.
Стоило Эдварду произнести это, глядя в окно, как Лорендель мертвенно побледнела.
— До прибытия осталось не больше десяти минут.
Лорендель лихорадочно искала выход. Она не знала, зачем именно нужно задержать экипаж, но если дело касалось госпожи, причина наверняка была веской.
Судя по взволнованным крикам и грохоту, доносившимся из магического кристалла, ситуация там и впрямь сложилась критическая.
«Что же там стряслось?.. Неужели разбили любимую вазу графа? Или того хуже?..»
В её голове чередой пронеслись ужасающие картины, и Лорендель с трудом позвала:
— Граф?
Эдвард, предвкушая скорую встречу с Анией, с улыбкой спросил:
— Что такое?
— Я совсем забыла сказать вам, но на дороге к поместью ведутся ремонтные работы! Придется поехать в объезд, а это займет еще минут двадцать...
— Ремонт? Я ничего об этом не слышал.
— Я посчитала это слишком незначительной мелочью, чтобы докладывать графу...
— Тогда вели им построить мост, по которому экипаж проедет за пять минут. Я заплачу любую сумму.
— Да... что ж...
— Так им и передай.
— Слушаюсь.
Эдвард беззаботно посвистывал, глядя в окно. Впрочем, этот человек, обычно отличавшийся поразительным самообладанием, теперь нетерпеливо постукивал ногой.
«Надо же, до какой степени вы жаждете поскорее увидеть госпожу...»
Лорендель почувствовала, как по спине струится холодный пот.
Ей верилось с трудом, что перед ней тот самый человек, который еще недавно скрежетал зубами и приходил в ярость от одного лишь упоминания имени Ании Бронте.
Прервав свист, Эдвард достал из кармана серебряную брошь и, вертя её в руках, спросил:
— Понравится ли это Ании?
Заметив нежную улыбку на губах Эдварда, Лорендель снова покрылась мурашками.
— Разумеется, понравится, граф. Ведь это ваш подарок.
— Надеюсь, ей придутся по душе и брошь, и цветы.
— Она будет в восторге.
— Да. Хочу поскорее вернуться.
Лорендель больше не находила слов. Даже если бы на поместье напал дракон, она не смогла бы задержать своего господина.
«Стоит заранее приготовить извинения для дворецкого...»
Если в поместье не успели приготовиться, счастливое выражение лица Эдварда мгновенно сменится гневом. Представив это, Лорендель зажмурилась.
«А, ладно... Будь что будет! Сам виноват, что вернулся раньше времени...» — подумала Лорендель, мысленно показав ему язык, как вдруг...
Раздался резкий громкий звук, и колесо экипажа просело.
Поначалу Лорендель потянулась к кинжалу, решив, что они попали в засаду, но быстро осознала ошибку.
Никакого нападения не было.
— Колесо... лопнуло, граф.
Услышав растерянный голос кучера, Эдвард вышел из экипажа, наклонился осмотреть повреждение и недовольно поджал губы.
— Придется идти пешком.
— Да, придется...
Лорендель сокрушенно вздохнула для вида, хотя в душе испытала огромное облегчение.
Тем временем приготовления к сюрпризу успешно завершились.
Для дела, начатого всего два часа назад из-за внезапного известия, подготовка прошла на удивление быстро и безупречно.
Ания окинула взглядом украшенную столовую, изысканные блюда и музыкантов, наигрывающих мягкие мелодии, ощущая, как её переполняют странные, необъяснимые чувства.
Она не вполне понимала их природу, но знала лишь одно: перед глазами всё плывет, словно вот-вот подступят слезы.
— Спасибо вам.
— Ну что вы, госпожа Ания? Мы ведь сами этого хотели!
Ания отвернулась, поспешно смахнув слезинку, и благодарно наклонила голову.
Слуги смущенно засуетились.
— Огромное вам спасибо.
И пусть брошь, которая так подошла бы Эдварду, пропала, взамен Ания обрела нечто куда более ценное.
Неведомые прежде чувства, чужое тепло, которого она раньше не замечала... Всё это открылось ей только благодаря Эдварду.
Находясь подле него, она узнавала то, о чем раньше даже не догадывалась.
Рядом с ним она могла быть просто Анией — а не Анией Бронте, дочерью аристократического рода.
Вдруг издалека донесся звук распахивающихся ворот.
Ания невольно повернула голову к выходу.
— Идите к графу, госпожа Ания.
— Да!
Её сердце бешено заколотилось.
Все произошло так стремительно.
Распахнув двери столовой, Ания поспешила по коридору, с трудом удерживаясь от бега.
Каждый шаг навстречу ему казался невероятно легким.
Это казалось настоящим чудом.
Столько вещей, недоступных ей в бытность Анией Бронте, раз за разом открывались рядом с человеком по имени Эдвард.
— Эдвард!
Вдали показалась его высокая фигура.
Ания больше не могла сдерживаться и бросилась ему навстречу.
Все страхи и тревоги о том, что он может её отвергнуть, бесследно испарились, стоило лишь увидеть его лицо.
— Ания...
На обычно суровом лице Эдварда расцвела нежная улыбка.
Он широко раскрыл объятия.
Ания припала к его груди, словно ища спасения.
Знакомый терпкий аромат, его теплый голос — всё снова было здесь, рядом с ней.
— Я так скучал по тебе...
— И я по тебе.
Уткнувшись лицом в его грудь, Ания подумала: «Никогда ещё неделя в моей жизни не тянулась так долго».