Бальный зал был переполнен бесчисленными парами мужчин и женщин, кружащихся в танце.
В этом шумном, оживленном пространстве взгляды присутствующих стали постепенно сходиться в одной точке.
Ания Бронте.
В тот миг, когда она спустилась по лестнице, казалось, будто сам центр бального зала сместился вслед за ней.
Иллюзия была настолько сильной, что могло показаться, будто музыка на мгновение смолкла.
Однако Ания, словно давно привыкнув к подобному вниманию, повернулась и протянула мне руку.
— Муж мой. Пойдем.
Я медленно следовал за ней, а теперь взял её за руку, и мы неторопливо направились к самой середине зала.
«Неужели Ания... всегда живет под прицелом таких взглядов?»
Хоть и не слишком откровенно, но я отчетливо ощущал устремленные на нас косые взгляды.
Как раз в этот момент классический ритм музыки начал плавно перетекать в джазовую мелодию.
Выйдя на середину зала, я негромко спросил Анию:
— Как твоя лодыжка?
— Всё в порядке.
Хоть она и ответила так, но всё еще слегка прихрамывала.
Пожалуй, от танцев лучше было отказаться.
В конце концов, даже если кажется, что всё хорошо, тело быстро подает предупреждающие сигналы, стоит лишь перенапрячься.
Только я собрался сказать это Ании,
как она слегка потянула меня за руку к себе.
— Не желаете ли потанцевать, прекрасный кавалер?
Видя, как Ания столь беззастенчиво шутит, я невольно рассмеялся.
Невзирая на устремленные со всех сторон взгляды, я смеялся совершенно беззаботно.
— С превеликим удовольствием, миледи.
И неважно, что она превозмогала себя.
Пульсирующая боль от моих собственных ран больше меня не беспокоила.
И пусть вокруг теснились толпы людей, казалось, будто этот зал был создан лишь для нас двоих.
— Просто следи за моими шагами и двигайся не спеша.
С того самого дня, когда мы неуклюже топтались в ресторане, я успел взять у Ании пару уроков танцев.
И хотя называть это уроками было даже смешно — ведь я просто повторял движения за Анией, —
превосходная физическая подготовка Эдварда всё же дала о себе знать.
Достаточно было просто смотреть и подражать, чтобы сойти за блестящего аристократа.
И потому, хоть я и не знал, как мы выглядели со стороны, мы плавно и элегантно кружились в самом центре зала, крепко держась за руки.
Конечно, достоин ли я быть рядом с Анией... я сказать не мог.
Но это не имело значения.
Ведь Ания сияла подобно звезде,
ведь Ания Бронте, нежно улыбавшаяся рядом со мной, словно цветок Гымдонхва,
стала истинной королевой этого зала,
и мне было вполне достаточно оставаться подле неё, подобно ночной тьме, что лишь подчеркивает сияние звезд.
Вскоре музыка начала медленно затихать.
Едва умолкли неторопливые джазовые аккорды, духовой оркестр тут же заиграл классическую мелодию.
Останавливаясь вслед за Анией, я спросил, завершая наш танец:
— Ну как?
— И правда, как же?
Глядя на лукавое выражение лица Ании, я невольно улыбнулся.
— Все вокруг смотрели только на тебя, так что я и сам не понял.
— Хи-хи...
Я мягко сжал ладонь Ании. Она слегка покачивалась.
— Я тоже не уверена.
Ания прислонилась головой к моему плечу, словно ища опору, и заглянула мне в глаза.
— Я была так увлечена твоим лицом, что даже не помню, как мы танцевали.
От столь неожиданных слов мне оставалось лишь рассмеяться.
Бал, как и следует из названия, — это прежде всего собрание ради танцев.
Светское мероприятие, где аристократы сходятся в роскошном зале, чтобы кружиться под музыку.
Однако танцы — далеко не единственная цель.
Под этой блестящей ширмой скрываются непредсказуемые сплетни, клевета и интриги.
Поэтому дворяне объединялись во фракции, чтобы поддерживать друг друга.
Фракция Императора, в которую входили герцогский род Бронте и несколько других баронских и герцогских домов,
Противостоящая Императору фракция, сосредоточенная вокруг герцогского рода Кейси из Восточного Королевства, и так далее...
Разумеется, помимо фракций существовали еще и деловые связи, а также личные счеты,
так что семьи, вчера еще бывшие близкими, словно братья, могли в одночасье превратиться в заклятых врагов.
Мир аристократии прекрасен лишь издалека, но вблизи мало что может сравниться с ним в уродстве.
— Хм...
И, насколько я помнил, баронская семья Орланд определенно принадлежала к фракции Императора.
К тому же у них не было никаких причин для вражды с семьей Бронте, и они поддерживали деловое партнерство.
Так что у графа Орланда не имелось прямых мотивов вредить Ании.
Тогда... если, как утверждает Ания, графиня действительно виновна, в чем же причина?
Неужели она пыталась навредить Ании просто из зависти к её красоте? И это всё?
Пока я стоял, облокотившись о перила террасы и вглядываясь в ночное небо, Ания тихонько подошла ко мне и спросила:
— О чем ты так глубоко задумался?
— Да так, ни о чем.
В руке Ания держала бокал вина.
Я подумал, что пить алкоголь при травмированной лодыжке — не лучшая затея, но промолчал.
— Не хочешь выпить со мной?
— Давай.
Я принял предложенный Анией бокал, и мы тихонько соприкоснулись стеклом.
Чистый звон хрусталя разнесся в прохладном осеннем воздухе.
Сделав глоток вина со свежим виноградным ароматом, я взглянул сквозь стекло на Анию — её щеки слегка порозовели.
Она слегка обнимала себя за плечи.
— Погода становится холодной.
— И правда. Скоро наступит зима.
Когда я снял свой пиджак и набросил его на плечи Ании, она нежно улыбнулась.
Даже эти раскрасневшиеся щеки и подернутые дымкой глаза были прекрасны.
Гядя на неё, я начал понимать, что слова Ании могут быть правдой.
Возможно, графиня и в самом деле отчаянно завидовала красоте Ании.
— Насчет графини.
Стоило мне заговорить об этом, как уголки губ Ании опустились.
— Да.
— Если эта женщина действительно виновна, мне интересно, не было ли у неё иной причины. К примеру, какого-нибудь столкновения интересов...
— Никаких «если» — это точно сделала она.
— Я спрашиваю не потому, что не верю тебе.
— Знаю. Наверное, со стороны кажется, будто я просто упрямлюсь.
Лицо Ании слегка омрачилось.
Она мягко взяла меня за руку.
— Пойдем со мной ненадолго?
Я послушно последовал за ней, и мы вошли внутрь особняка.
Ания приложила указательный палец к губам, призывая к тишине, и осторожно пошла вперед.
— Куда мы идем?
— Просто иди за мной, пожалуйста.
Она привела меня в уединенный уголок особняка.
Там я увидел нескольких людей в масках.
Судя по силуэтам и нарядам, это были благородные дамы.
Мы прижались спиной к стене, в слепой зоне, откуда нас невозможно было заметить.
И тут до наших ушей донесся их разговор.
— Бедный мужчина.
— И не говори. Жениться на такой ведьме... А ведь он кажется вполне приличным человеком.
— Скоро он умрет. Точно так же, как и все остальные мужчины.
— Какая жалость. Он выглядел таким невинным молодым господином... пасть жертвой чар этой женщины и погибнуть.
— Это всё вина той девки. Сын моего кузена тоже погиб из-за этой ведьмы.
— Злобная лисица... то, как она вешалась на этого молодого господина, выглядело просто отвратительно...
Хоть они и не называли имен, было предельно ясно, о ком идет речь.
Об Ании и обо мне...
Ания слегка прикусила нижнюю губу, опустила голову и, взяв меня за руку, повела обратно в бальный зал.
— Ты слышал?
— Да.
Ания выдавила из себя улыбку.
— ...... Ты в порядке? После того, как услышала всё это?
— Меня это больше не ранит.
— Как это может не ранить...
— К этому привыкаешь, если слышишь достаточно часто.
Ания медленно шла вперед, глядя в окно.
Небо уже затянуло густой ночной тьмой.
Следуя за ней, я то открывал, то закрывал рот.
Слова, которые я хотел произнести, так и застревали на языке.
Что значит «привыкнуть» и «не ранить»?
Означало ли это, что она раскаивается в совершенных злодеяниях,
или же она не чувствовала ни капли вины за свои поступки...
или, быть может...
— Поедем домой?
Но я так и не смог спросить.
Я видел глубокую усталость в глазах Ании, когда она обернулась ко мне.
— Поедем.
Мы не спеша покинули особняк. Несколько аристократов проводили нас взглядами, но лишь граф Орланд вышел проводить нас лично.
Он пытался уговорить нас остаться и повеселиться еще, но Ания вежливо отказалась.
После её слов взгляд графа неуловимо изменился.
Это не был взгляд человека, искренне желавшего, чтобы мы подольше наслаждались балом, скорее... хищный взор, нацеленный прямо на Анию.
— Мы уже достаточно повеселились, так что нам пора.
От этого взгляда мое сердце почему-то кольнуло раздражением; я приобнял Анию за плечи, словно увлекая в свои объятия, и мы сели в экипаж.
Граф Орланд с сожалением прищелкнул языком, и вскоре карета тронулась.
— Я устала.
— Отдохни. Я разбужу тебя, когда мы приедем.
Я смотрел на лицо Ании, уютно устроившейся в моих объятиях.
Ания, величайшая злодейка Империи, какой я её знал.
В моей памяти вспыхнуло описание из романа.
«Эта женщина... злодейка».
Женщина, которая воспользовалась любовью Эдварда и в итоге вышла замуж за другого.
Женщина, которая играла сердцами бесчисленных мужчин и обрекала их на гибель.
«Я не должен позволить себя одурачить».
С этой твердой решимостью я перевел взгляд на окно.
Под усыпанным звездами небом раздавался стук копыт и мерный стук колес кареты.
Я медленно опустил взгляд, вновь всматриваясь в лицо Ании.
За её прекрасными чертами мне виделся совсем иной облик.
Облик раненого маленького зверька...
Я уже сам не понимал, где правда, а где ложь.
Я лишь тихонько погладил спящую Анию по волосам.