Бал у графа Орланда начался как раз в тот момент, когда солнце медленно клонилось к закату.
Если говорить о времени, то было примерно около шести часов вечера.
Час, когда большинство людей обычно садятся за ужин.
Устраивать бал и при этом назначать его на столь неудобное время, когда все голодны, сочли бы верхом неприличия, так что в этом решении крылся особый аристократический этикет.
Прекрасный тон — предоставить почтенным гостям возможность не только насладиться приятной беседой, но и одновременно с этим сытно поужинать.
К тому же западные земли графа Орланда славились обильными урожаями пшеницы.
Там колосилась самая ароматная и пышная пшеница во всей Империи.
Благодаря этому местный хлеб считался изысканным деликатесом, который нельзя было попробовать больше нигде, и граф Орланд, без сомнения, горел желанием похвастаться этим вкусом.
Однако главные гости вечера так и не явились на банкет, предшествующий балу.
— ...Неужели они действительно не придут?
— Боже мой, а ведь чета Бронте собрала здесь столько ожидающих их людей.
И хотя столы ломились от главной гордости графа Орланда — пропитанного медом хлеба и ломтей, щедро посыпанных сыром для раскрытия пикантного вкуса, —
атмосфера на банкете из-за этого отсутствия заметно поникла.
Наблюдая за происходящим, графиня Орланд недовольно цокнула языком.
— Никогда бы не подумала, что они действительно проигнорируют приглашение.
— И впрямь.
Граф Орланд тоже вздохнул, поглаживая свой округлый живот.
— Кто бы мог подумать, что дочь герцога нарушит обещание, даже не удосужившись прислать весточку.
— Что ж, она вполне оправдывает свою репутацию.
— Репутацию своенравной особы, ты имеешь в виду?
Графиня, судя по всему, осталась довольна словами мужа и слегка приобняла его под руку.
— Какая польза от красивого личика? Благородный человек должен обладать достоинством. Верно ведь?
— Но у тебя есть и красота, и достоинство... так что ты куда великолепнее, чем принцесса Бронте.
— Хо-хо...
Графиня удовлетворенно рассмеялась.
Этого было достаточно, чтобы слабая ревность, которую она испытала, когда граф Орланд объявил о намерении пригласить Анию Бронте, сменилась чистым удовольствием.
Граф Орланд славился своим распутством и вечной погоней за юбками,
так что он наверняка позвал Анию Бронте лишь для того, чтобы приударить за ней.
Это было полбеды, но куда сильнее графиню тревожила дурная слава принцессы Бронте.
Красавица, которой не было равных во всей Империи.
Женщина, о которой ходили жуткие слухи, будто она использует свою внешность, чтобы соблазнять мужчин и доводить их до могилы.
— Возможно, она ведьма.
— Да. Говорят, она прибегает к злобному колдовству.
Достаточно было услышать шепот служанок, чтобы понять: Ания — далеко не обычный человек.
И хотя графиня не испытывала к мужу особой любви, ей совсем не хотелось, чтобы супруг — обладавший, по крайней мере, огромным состоянием — встречался с этой женщиной.
Кто знает, что могло произойти.
Он мог растратить все свое богатство, пытаясь завоевать сердце принцессы.
«Этого нельзя допустить...»
На богатство графа Орланда она зарилась уже очень давно.
По законам Империи, после смерти главы семьи личное имущество делится поровну между женой и сыном,
а поскольку у графа не было детей, все его состояние должно было перейти графине.
По этой причине графиня уже несколько лет подсыпала в еду графа Орланда небольшие дозы яда.
По словам алхимика, если принимать его более пяти лет, человек в один прекрасный день внезапно умрет — так что оставался всего один год.
Она не могла позволить, чтобы этот многолетний, грандиозный план рухнул из-за какой-то девки.
— В любом случае, давайте начнем бал, как и планировалось. Даже если принцесса Бронте не придет, здесь собралось немало знаменитых личностей. Рыцарь-командор Вильгельм уже тут, да и Юмиэра, лучшая танцовщица Империи, тоже приехала.
— Это правда...
Но по какой-то причине лицо графа Орланда оставалось странно унылым.
Это обстоятельство заставило графиню внутренне затрепетать от тревоги.
Она кусала ногти, пристально глядя на главные ворота поместья.
И в этот самый момент кое-что произошло.
— Скри-и-ип──
Двери особняка начали медленно отворяться.
— ...Не может быть.
В ее душе расцвела тревога.
Она ведь совершенно точно наняла головорезов из преступного мира, чтобы те помешали им добраться.
Неужели они...
Все собравшиеся на банкете устремили свои взгляды к выходу.
И затем, словно в насмешку над опасениями графини, из-за главных дверей показалась пара — мужчина и женщина.
— Мы немного опоздали.
Первым вошел Эдвард.
Старший сын семьи Раднер, мужчина, о котором гудел весь город из-за его женитьбы на Ании Бронте, прозванной ведьмой.
Как и гласили слухи, он был высок и статен.
— Прошу прощения за то, что мы не смогли прибыть вовремя из-за небольшого происшествия в пути.
А следом за ним шла...
Ания Бронте.
Та, кого звали первой красавицей Империи.
Та, кого величали ведьмой, завлекающей мужчин на погибель.
Эта самая женщина.
И... в то мгновение, когда графиня Орланд увидела лицо Ании Бронте, она осознала.
Слухи, которые казались ей явным преувеличением, ни капли не врали.
— Господин Эдвард! Принцесса Бронте! Пожалуйста, проходите!
Несмотря на наше опоздание, граф Орланд приветствовал нас с распростертыми объятиями.
— Простите за опоздание.
— О, что вы, вовсе не стоит извиняться. Я просто разволновался, не случилось ли чего в дороге...
Граф, столь радушно принимавший нас, внезапно ахнул, присмотревшись к моему внешнему виду.
Даже на мой собственный взгляд я выглядел ужасно, так что удивительно, как он не заметил этого сразу.
Мои ладони были ободраны в кровь, волосы растрепались, а на одежде виднелись многочисленные прорехи.
И это был лучший вид, который мне удалось принять после попыток хоть немного привести себя в порядок.
— Неужели... что-то стряслось?
Граф спросил об этом с искренней тревогой на лице, но Ания сделала шаг вперед.
— Мы поговорим об этом позже, граф Орланд. А пока, пожалуйста, велите приготовить лекарства и свободную комнату.
— Да... Да! Принцесса, я сию же минуту все подготовлю!
Пока граф Орланд тихонько подзывал служанку, я огляделся по сторонам.
Внутри особняка — настолько великолепного, что трудно было понять, жилой ли это дом или бальный зал, — толпились именитые гости.
Некоторых из них можно было узнать по одной лишь осаночной походке и манерам, даже если я не помнил их лиц.
— Они все смотрят на нас.
Ания тесно прижалась к моей спине, и, как она и сказала, взгляды присутствующих были прикованы исключительно к нам.
То ли из-за ослепительной красоты Ании, то ли из-за нашего потрепанного вида — я не мог сказать наверняка.
Вскоре к нам поспешил граф Орланд.
— Ступайте за этой девушкой! Как только будете готовы, дайте мне знать в любое время! Я лично приду проводить вас.
— Благодарю.
Следуя за служанкой вглубь особняка, я оказался в роскошно обставленной приемной.
— В таком случае, пожалуйста, зовите меня, когда вам будет угодно.
— Тук...
Дверь закрылась.
Как только служанка поклонилась и вышла, я ухватился за подол юбки Ании,
отчего она удивленно вскрикнула.
— Муж мой..!
— Не двигайся.
— Пусть мы и женаты... но на чужом балу...
— На меня это притворство не подействует.
Когда я приподнял ее пышную юбку, взору открылись ступни и лодыжки Ании.
Как я и думал...
— Посмотри на это.
Лодыжка Ании распухла и сильно покраснела.
— И ты вела себя так, словно все в порядке, будучи в таком состоянии?
Глядя на то, как Ания заливается краской от смущения, я невольно вздохнул.
Я ведь искренне считал ее капризной и своенравной женщиной...
И все же она притворялась, будто с ней все хорошо, невзирая на такую травму.
— Я изо всех сил старалась терпеть.
Ания надула губки и резко отвернулась.
— Если тебе больно, не нужно терпеть. Ты могла просто сказать об этом.
— Как я могла так поступить?
— Почему нет?
— Ну...
Ее нежная ладонь опустилась к моему лицу.
Подняв глаза, я увидел мягкую улыбку Ании.
— Потому что я обещала потанцевать с тобой, муж мой.
— Невероятно...
Значит, она терпела боль только ради этого?
— Я так усердно тренировалась. Было бы так обидно, если бы я не смогла потанцевать.
— Бал — это ведь не то, что случается лишь раз в жизни.
— Но... это наш первый выход в свет после свадьбы.
— Какое это имеет значение? Какое-то там сборище куда менее важно, чем моя жена...
Я замер, не в силах продолжить фразу.
Я вдруг осознал, что собирался сказать: «Какое-то там сборище куда менее важно, чем моя жена».
— Моя жена... что?
Ания подалась вперед, сияя улыбкой.
До меня донесся ее сладкий аромат.
— Ничего.
— Ну скажи же. Какое-то там сборище куда менее важно, чем твоя жена... что?
— Я же сказал, ничего.
Я намеренно избегал взгляда Ании, нанося дезинфицирующее средство и накладывая бинты.
Я вставил внутрь плотную шину для поддержки, так что теперь, даже если она пойдет, боль будет не такой сильной, как раньше.
— Но важнее другое... сможешь ли ты танцевать? С такой-то лодыжкой?
— Если с тобой, муж мой, я готова танцевать сколько угодно.
— Не играй со мной в слова...
— Хо-хо...
Ания поднялась на ноги и медленно сделала несколько шагов.
— Немного больно, но я все равно хочу танцевать.
— Хорошо. Но если заболит сильнее, мы тут же прекратим.
— Ладно.
Ания, широко улыбаясь, неторопливо зашла мне за спину.
Она ухватилась за воротник моего пиджака и принялась медленно снимать с меня одежду.
— Но ведь ты и сам изрядно ранен, муж мой.
— Пустяки. Стоит отдохнуть денек, и все пройдет.
— Ты так бережно заботишься о моем теле, но совершенно забиваешь на свое... Неужели это потому, что ты любишь меня?
От этих слов я лишился дара речи и лишь молча стянул верхнюю одежду, пока Ания помогала мне руками.
Под рубашкой повсюду виднелись следы крови.
— Не шевелись.
Ания принялась медленно капать дезинфицирующее средство на кончики пальцев и аккуратно наносить его на раны.
Ее прикосновения были невероятно нежными.
— Понежнее...
— Не капризничай.
Я подумал, что мне очень повезло, ведь она стояла позади меня.