Вух!
Угольки начали разгораться, закружившись вокруг его тела.
Из пор его кожи повалил густой серый дым.
— Ты…
Лактасия прищурилась, глядя на Дейла, охваченного пламенем.
— Хм. А ты знаешь пару трюков?
Скрестив руки, она усмехнулась.
— Но…
На её лице заиграла лукавая улыбка.
— Неужели ты и правда думаешь, что этого хватит, чтобы победить меня?
Несмотря на впечатляющее зрелище, мана, которую она чувствовала от этого Дейла, была не особенно сильной.
В лучшем случае она сопоставима с героем из первой сотни рейтинга.
Хотя в общем масштабе всех героев это было немало, с точки зрения архиепископа это выглядело смехотворно ничтожно.
— Разве тебя в школе не учили этому? Если ты не герой из первой пятёрки, не смей обнажать меч перед архиепископом.
— Ну, наверное, я пропустил тот урок.
Дейл усмехнулся, поднимая меч.
— Знаешь, я не был лучшим учеником.
Бах!
Резко ускорившись, он бросился вперёд.
— Вот как? Тогда этой старшей сестре придётся преподать тебе дополнительный урок!
Лактасия взмахнула хлыстом.
Окутанный фиолетовой магией хлыст рассёк воздух, словно голодный зверь, целясь Дейлу в горло.
Меч и хлыст столкнулись.
Лязг!
Звук металла разнёсся вокруг — ещё громче, чем раньше.
Тресь!
Меч в руке Дейла разлетелся на куски.
— О боже~ Какая жалость. Твой меч сломался?
Лактасия не теряла времени даром, снова взмахнув хлыстом.
Вух!
Теперь увенчанный острыми шипами хлыст устремился Дейлу в горло.
Дейл протянул руку навстречу мчащемуся хлысту.
Боевые искусства Беральда.
Разрушение Меча.
Тресь!
Он схватил наполненной маной рукой усеянный шипами кончик и отломил его.
Обломанные осколки вонзились ему в ладонь.
Дейл медленно поднял кровоточащую руку и тихонько усмехнулся.
— Когда он ломается, ты просто делаешь новый.
Кап, кап.
Кровь, сочившаяся из его руки, приняла форму меча.
Демонический меч Вескаль.
Проклятый клинок, дарующий своему владельцу огромную силу в обмен на его кровь и излучающий жуткое свечение.
— Хм… Разве герою подобает использовать такое?
Лактасия сузила глаза, уловив исходившую от меча знакомую ауру.
— Героя делает не оружие.
— Ты просто не можешь не дерзить в ответ, мелкий гадёныш?
Недовольно цыкнув языком, Лактасия сверкнула на него глазами.
— Посмотрим, как долго продержится твой острый язычок!
Она собрала тёмную ману.
Фиолетовая мана заструилась вдоль всего хлыста.
— Умри!
Дикий крик вырвался из её горла, когда она нанесла удар.
Бум!
Звук удара хлыста эхом пронёсся по пещере, словно раскат грома.
Лязг! Треск!
Меч и хлыст снова столкнулись.
По мере того как бой продолжался, на лице Лактасии расплылась ухмылка.
«Должно быть, у него уже заканчивается мана, верно?»
Даже с учётом маны, украденной с помощью Благословения поглощения, её количество уже превосходило то, что могли собрать большинство высокоранговых героев.
Если то, что она почувствовала ранее, было верно, его мана должна была скоро подойти к концу…
Вух!
— Угх…!
Клинок, окутанный пламенем, едва не задел её.
Лактасия сузила глаза, глядя на Дейла.
«Почему он до сих пор в порядке?»
Мана Дейла, вместо того чтобы уменьшаться, казалось, держалась на прежнем уровне.
Нет, казалось даже, что она увеличилась по сравнению с началом боя.
— Как… почему твоя мана не убывает…
— Прошло около пяти минут?
— Что?
Дейл взглянул на свои часы героя, чтобы проверить время.
— При скорости Юрена они скоро должны подойти к выходу из руин.
— …Сейчас разве время беспокоиться об этом?
— О, но я должен.
Уверенная улыбка тронула губы Дейла, когда он приложил руку к груди.
— Не хотелось бы задеть их.
Зажигание.
С тихим шёпотом.
Вух!
Подобно искре, упавшей на сухую древесину, угли, окутывающие тело Дейла, внезапно вспыхнули яростным пламенем.
— Чего…?!
Глаза Лактасии расширились от шока.
Какую бы магию он ни сотворил, его сила взметнулась вверх, мгновенно увеличившись в два… нет, в три раза.
«Какого чёрта с этим парнем?»
Несмотря на то, что его мана утекала через Благословение поглощения, сила Дейла не уменьшалась — напротив, она росла.
— Грр…! Ты лишь даёшь мне ещё больше маны для поглощения!
В ярости закричала Лактасия, снова взмахнув хлыстом.
Хлыст, пропитанный Благословением поглощения, резко метнулся к Дейлу.
Вух! Вух! Вух!
С каждым ударом всё больше его магии перекачивалось в неё.
С каждой атакой её стигма наполнялась маной до предела, грозя разорваться.
— Хах, хах!
Лактасия тяжело дышала, её грудь вздымалась.
Хотя её стигма переполнялась колоссальной маной, количество тёмной маны, которой она могла владеть, стремительно уменьшалось.
Хотя мана и тёмная мана происходили из одной силы, берущей начало от Древа Творения, для их использования требовалось простое преобразование.
Но в бою, где каждая секунда на счету, времени не оставалось даже на простое преобразование.
«Почему… почему его мана не уменьшается?!»
Несмотря на огромное количество поглощённой маны, мана Дейла оставалась прежней.
Более того, по мере затягивания боя она казалась всё больше.
Это было так, словно…
— Ах… ух.
Словно бесконечный океан.
Словно бескрайнее небо.
Словно вечное пламя.
— Да откуда вообще взялся этот монстр?!
В отчаянии закричала Лактасия.
Кто-то мог сказать, что она была неосторожна.
«Но как я могла подготовиться к появлению такого монстра, свалившегося с небес?»
Это всё равно что приказывать никому не выходить на улицу из страха перед землетрясением.
Кто мог предсказать, что среди отряда начинающих героев, ни один из которых даже не входил в топ трёх стран, прячется подобный монстр?
Стихийное бедствие.
Да, для неё Дейл был не чем иным, как стихийным бедствием, с которым ей не посчастливилось столкнуться.
— Проклятый гадёныш!
Лактасия яростно взмахнула хлыстом, выплёвывая свирепые ругательства.
— Хэх.
Дейл усмехнулся, поймав хлыст на лету.
Резким рывком тело Лактасии притянуло к нему.
Хлоп!
Дейл нанёс прямой удар кулаком прямо в лицо приближающейся Лактасии.
— Угх!
Лактасия задохнулась, отлетая назад.
— Ах ты… ты…! Как ты смел оставить след на моём прекрасном лице?!
Скрежеща зубами от ярости, Лактасия вытянула руку.
Тёмно-фиолетовая аура вырвалась из её тела, образуя в воздухе острые шипы.
— Я разорву тебя на куски!
Швик! Швик! Швик!
Бесчисленные фиолетовые шипы градом обрушились со всех сторон.
Дейл с лёгкой ухмылкой посмотрел на приближающиеся шипы.
— Чего ты так злишься? Твоё лицо ведь не так уж и красиво.
Он медленно поднял меч, целясь в падающие шипы.
Пепельное пламя заструилось по клинку и собралось на его кончике.
Пепельное пламя сгустилось в массивную сферу, жадно затягивая всё вокруг внутрь.
Меч Пепла.
Третья Форма: Копьё Инферно.
Вух!
Пылающая пепельная сфера устремилась к Лактасии.
— А-а-а-а!
Закричала Лактасия, когда пламя смело её.
— Акх…
Схватившись за израненное тело, Лактасия задрожала, широко раскрытыми глазами глядя на Дейла.
— Кто… кто ты такой?
Хотя она и считалась слабейшей среди архиепископов в плане чистой силы, это было лишь в сравнении с другими архиепископами.
Она была уверена, что любой герой за пределами первой пятёрки не доставит ей проблем.
— Как… как какой-то новичок вроде тебя может обладать такой нелепой силой?!
В самых страшных кошмарах она не могла представить, что её одолеет герой, не входящий даже в первую сотню.
— Угх!
Она отчаянно попыталась собрать силы и снова взмахнула хлыстом.
Но…
Вух!
Пепельное пламя жадно пожрало её хлыст.
Хлыст рассыпался пеплом, разлетевшись по полу.
— Н-нет…
Лактасия смотрела на Дейла дрожащими глазами.
Шаг. Шаг.
Дейл медленно шёл к ней.
Густой серый дым висел в воздухе, словно туман.
Мерцающее пламя яростно ревело.
Его зелёные глаза зловеще блестели.
— Н-нет…
Её плечи неудержимо дрожали.
Чувство ужаса сковало её.
Невыносимая жажда опалила горло.
«Я не могу победить».
Она инстинктивно поняла это.
Это создание перед ней принципиально отличалось от всех героев, с которыми ей доводилось сталкиваться.
Это было всё равно что бросить кости, на которых максимум шестёрка, и вдруг увидеть семёрку.
Само существование Дейла бросало вызов всему, что она знала.
В тот момент, когда она осознала это, непреодолимый ужас поглотил её.
— П-пожалуйста, пощади меня.
Её голос дрожал, когда она умоляла.
Желания вроде жадности, голода, похоти, сна, тщеславия и обладания — существовало бесчисленное множество видов желаний.
Но среди них самым первобытным и мощным было стремление выжить.
Воля к жизни.
Эта страстная жажда жизни растоптала всю её гордость.
— Я… я сделаю всё, что ты захочешь!
Она цеплялась за ноги Дейла с жалким выражением лица.
Дейл остановился и посмотрел сверху вниз на распростёртую на земле Лактасию.
— Я стану твоей женщиной… Пожалуйста? Разве ты сейчас не встречаешься с этой Ирис? Я могу дать тебе такое удовольствие, с которым она никогда не сравнится.
— ……
Лактасия с соблазнительной улыбкой заглянула снизу вверх на остановившегося Дейла.
«Отлично, он попался».
Надежда на выживание затеплилась в затуманенных страхом глазах Лактасии.
— Ну как? Это ведь хорошее предложение, правда?
— Не думаю.
— …Что?
Лицо Лактасии исказилось от недоумения.
— Т-ты боишься, что я предам тебя? Я могу дать клятву или…
— Нет, дело не в этом.
Дейл внимательно оглядел её лицо.
Справедливости ради, её внешность не была плохой, но…
— Просто… ну, мее.
Лица Ирис и Юрины мелькнули перед его глазами рядом с лицом Лактасии.
Увидев их рядом, всё стало очевидно.
— Ты на самом деле не так уж хороша собой.
— …Чего?
Это было завуалированным способом сказать, что она недостаточно привлекательна.
Не только как архиепископ Желания, но и как сама Лактасия — её некогда высокая гордость была полностью растоптана.
— Ах ты… ты… ублюдок…!
Укол.
Когда она попыталась броситься на него в приступе ярости, меч Дейла, пропитанный пепельным пламенем, пронзил её насквозь.
— Угх…!
Её тело рассыпалось чёрным пеплом, развеявшись по ветру.
— Фух.
Дейл посмотрел на кучку пепла, оставшуюся от Лактасии, и медленно погасил окружавшее его пламя.
В отличие от прошлого раза, когда он потерял контроль, на этот раз свирепое пепельное пламя утихло по его воле.
«Это было немного ребячливой местью».
Он не смог удержаться от смешка, вспомнив яростное выражение лица Лактасии в самый последний момент.
Ирис как-то говорила ему, что учения Церкви включают в себя нечто вроде: «Месть — это облако, застилающее сердце, а прощение — солнечный свет, рассеивающий его».
— Какая чушь.
Было чертовски приятно.