Опомнившись от первого шока, усач с посиневшим лицом рванул рукоять на себя, пытаясь высвободить оружие. Он навалился всем весом, напрягая жилы до предела, так что толстые вены вздулись у него на висках и шее. Но тяжеленный молот словно намертво прикипел к пальцу Бобби и не сдвинулся ни на миллиметр.
Губы юноши тронула хищная усмешка: — Ну и что теперь, старый напыщенный олух?
Он не спеша приподнял ногу и хлестко впечатал ботинок громиле прямо под ребра.
— А-а-а!.. — сдавленно взвыл чиновник.
Словно пушечное ядро, его туша взмыла в воздух, перелетела через половину зала и сокрушила в щепки дорогой игровой стол из красного дерева.
В казино воцарилась гробовая тишина. Бобби, засунув руки в карманы, ленивой и вальяжной походкой направился к поверженному врагу.
Едва усач сумел встать на четвереньки и с трудом выпрямился, как перед его носом снова выросла фигура парня. Серия коротких, поршневых ударов в грудь моментально взвинтила темп, а финальный хук в челюсть отправил громилу в повторный полет: в воздухе повисла кровавая взвесь вперемешку с выбитыми зубами.
С глухим стуком впечатавшись в дальнюю стену, усач сполз на ковер, сжался в клубок и тяжело, судорожно выкашлял три густых сгустка багровой юшки.
— Спустить с рук гнилой треп я еще могу — лень тратить время на перепалки с каждым встречным идиотом... — мягкий, вкрадчивый голос Бобби заполнил каждый уголок подземного зала.
Вдруг стены, хрустальные люстры и декоративные столики мелко задрожали: с каждым его шагом аура ярости становилась всё более плотной и леденящей. Тон парня упал до абсолютного нуля: — ...Но твой поганый язык посмел перешагнуть черту. Живым ты из этой комнаты не выйдешь. Твоя голова станет моим трофеем. Шаг тени синоби, первый закон: Бегущий по ветру!
Стоило его подошве оторваться от ковра, как силуэт смазался: он возник в упор перед пытающимся подняться чиновником и с оттяжкой всадил носок точно между ног.
Звука падения не последовало. Вместо этого по залу прокатился сухой, хрусткий треск скорлупы раздавленных всмятку яиц. Все мужчины в казино синхронно и судорожно схватились за пах; кто-то побледнел и покачал головой, а кто-то нервно захихикал.
Зал разорвал истошный, утробный визг, больше похожий на предсмертный крик свиньи на скотобойне: — А-а-а-а-а-р-р-гх!..
Зажимая промежность обеими руками, усач рухнул на пол, корчась в неописуемой, адской агонии.
Бобби развернулся, поднял брошенный серый молот и взвесил его в ладони с видом заправского ценителя: — Хороший баланс. И рукоять сидит как влитая.
Услышав приближающиеся шаги, наемный политик похолодел: каждый глухой стук ботинок звучал для него как раскат судного дня, готовый расколоть небосвод.
Бобби остановился над скорчившимся телом и медленно пошел по кругу, разминая кисти: — Обычно я даю жертвам шанс сказать последнее слово. Но такой отборный биомусор, как ты, не заслуживает и этого.
Он высоко занес тяжелую стальную кувалду над головой распростертого тела...
— Нет!.. Пощади!.. — захлебываясь соплями и слезами, взмолился усач.
Звяк!
Внезапно перед ним воздух рассекли два изогнутых клинка. Силла возникла прямо из пустоты, скрестив мечи и приняв чудовищную тяжесть молота на лезвия. Отдача заставила Бобби сделать короткий шаг назад.
Юноша прищурился, сверкнув глазами сквозь темные стекла: — И что это значит, мисс Силла?
— Это я должна у вас спросить! — с нажимом ответила управляющая. — Сэр Брэдфорд, призываю вас включить благоразумие, прежде чем наломать дров! Этот человек — вице-губернатор города. Вы уже достаточно... кхм... отбили ему всё, что только можно. Я не позволю проливать кровь в моем заведении. Устроить дебош у парадного входа и отправить охранника в реанимацию — это одно. Но убийство высокопоставленного чиновника на глазах у всех я допустить не могу!
— Ха-ха-ха-ха! — Бобби закрыл лицо ладонью и зашелся безумным, клокочущим хохотом, после чего резко оборвал смех и выплюнул: — Тогда мне придется сперва убрать с дороги тебя!
Он с силой швырнул тяжеленный серый молот прямо в нее.
Силла ловким фехтовальным движением подставила плоскость клинка под углом: оружие срикошетило по дуге, пролетело через ползала и с грохотом намертво вмуровалось в каменную стену.
Бобби сорвался с места, обрушив на нее шквал ударов руками и ногами. Силла молниеносно вогнала парные клинки обратно в ножны на поясе и принялась методично гасить выпады раскрытыми ладонями, не отступая ни на шаг.
— Я вижу, что ты силен. Но смирись: с твоей нынешней силой меня тебе не одолеть, — мягко, почти с сочувствием улыбнулась женщина. — Ты сегодня мой почетный гость, поэтому я лишь удерживаю тебя от фатальной ошибки.
— Ха! — фыркнул Бобби. — Звучит очень трогательно... Мисс Силла, всё происходящее не касается ни тебя, ни твоего клуба! Этот выродок посмел задеть мое абсолютное табу: грязно оскорбил трех самых дорогих мне людей в этом мире! Плевать на тебя, плевать на ваш гадюшник — пусть сюда спустятся все боги вселенной разом, я всё равно сниму с него скальп! Вице-губернатор, говоришь? Пф-ф! Назначат нового, кресло не опустеет!
Он снова ринулся в бой. Бобби агрессивно давил сериями, а Силла безупречно держала глухую оборону мягкими перенаправлениями ладоней, не оставляя ни единой лазейки.
«Так дело не пойдет, — лихорадочно прикинул юноша. — В лоб ее защиту не пробить, до жирного борова я так не доберусь. Придется разыграть обманку».
Бобби мгновенно перестроил стойку: вместо классического бокса пошли плотные, непрерывные цепочки ударов из Вин-Чун. Ладони мелькали смазанным веером, вбивая кинетическую энергию одну за другой — старый прием, отточенный на спаррингах со стариком Кемино.
Спустя пару минут непрерывной молотилки ладони Силлы начали заметно неметь. Поморщившись от гудящей боли в костях, она рефлекторно сделала шаг назад.
Бобби только этого и ждал!
Подгадав миллисекунду переноса веса, он резко зацепил ее опорную ногу снизу, выбивая равновесие и заставляя управляющую грациозно, но неизбежно сесть на продольный шпагат прямо на полу.
«Бегущий по ветру!» — мысленно взревел он, испаряясь с места.
Перепуганный до полусмерти вице-губернатор, уже на карачках подползавший к спасительным дверям, увидел возникшего перед ним призрака. — Умоляю, отпусти!.. Я дам тебе всё: власть, миллиарды, любые активы...
В следующее мгновение фраза оборвалась: голова чиновника со свистом слетела с плеч. Из рассеченной шеи в потолок ударил мощный фонтан артериальной крови, щедро заливая пол.
Силла возникла за спиной обезглавленного тела секундой позже, но опоздала буквально на долю мгновения.
Увидев, как на нее летит кровавый шквал, она быстро скользнула назад, избегая брызг, и тяжело, сокрушенно вздохнула.
Безголовое тело вице-губернатора с глухим стуком осело на ковер. Обернувшись, Силла увидела поджарого юношу: он спокойно держал оторванную за волосы голову на вытянутой руке, пока густая кровь мерно капала на бордовый ворс, окрашивая его в темно-бурый цвет.
Бобби широко осклабился, блеснув ровными зубами, и предельно вежливо поинтересовался: — Ну вот, я только что прикончил вице-губернатора города Афродита прямо на вашей территории. Что теперь?.. Я всё еще желанный гость?
Он медленно обвел взглядом замершую в ужасе элиту города. Все магнаты и влиятельные боссы, едва встречаясь взглядом с его горящими холодным огнем глазами, мгновенно вжимали головы в плечи и утыкались носами в пол. В головах присутствующих билась одна паническая мысль: «Никогда, ни при каких обстоятельствах не переходить дорогу этому отморозку!»
Хлоп! Хлоп!
Бобби демонстративно дважды хлопнул в окровавленные ладоши: — Эй, почтенная публика! А ну посмотрите на меня!
Толпа несмело подняла глаза. На лице парня сияла самая открытая, лучезарная юношеская улыбка, отчего присутствующих прошиб ледяной пот. «Этот сопляк — сущий демон, — с содроганием подумал один из банкиров. — Мордашка наивного школьника, а нутро чудовища... Будь у него харя головореза, было бы в сто раз спокойнее! Теперь я вообще никому с невинным лицом в жизни не поверю!»
Все присутствующие натянули до ушей кривые, вымученные улыбки.
Бобби помахал свободной рукой, насмешливо бросив: — Ну-ну, чего вы такие кислые? А то ведь зайдет кто со стороны и подумает, будто это я пришил ту свинью, которую вы величали вице-губернатором.
По залу повеяло неприкрытой, смертельной угрозой.
Один седой, прожженный жизнью старик первым сообразил, куда дует ветер. Он торопливо откашлялся и заблеял: — Я вообще ничего не видел! Врач уже полгода твердит, что у меня дальнозоркость вкупе с близорукостью и катарактой... Да еще и очки, как назло, дома на тумбочке забыл! Беда со зрением, беда!
— Ха-ха-ха-ха! — Бобби зашелся искренним хохотом. — Вот! Уважаемый господин страдает тяжелым недугом глаз! А как насчет остальных?
Тут же вскинул руку дородный торговец средних лет, славившийся любовью к небылицам: — На прошлой неделе я кубарем скатился по лестнице с десятого этажа! Считал ступеньки собственной головой! Врачи поставили диагноз: неизлечимая амнезия с полной потерей кратковременной памяти. Всё, что произошло три минуты назад, начисто стирается из головы! — Мужчина театрально глянул на свои платиновые часы, вытаращил глаза и с идеальным ужасом на лице заорал: — Господи Иисусе, где я?! Что здесь происходит?! Вы кто вообще такие?!
— А-ха-ха-ха-ха! — Бобби согнулся пополам, держась за живот от смеха. — Верно, верно! У этого господина явная беда с головой, бедняга! Тьфу, какая жалость! — Он сочувственно цокнул языком и обвел зал предвкушающим взглядом: — Ну, а что скажут остальные?