Город Золотого Воробья считался одним из богатейших мегаполисов на всей экзопланете H-55.
Оправдывая свое поэтичное название, город был спроектирован и выстроен по последнему слову инженерной мысли цивилизации ангелов: с высоты птичьего полета его сияющие кварталы напоминали гигантского расправившего крылья воробья из чистого золота с переливающимися радужными когтями. Это была признанная столица элитного туризма и безудержного гедонизма — а заодно и самое дорогое место на планете.
Бобби беззаботно обосновался на роскошном термальном курорте, упиваясь праздной жизнью на протяжении последних двух месяцев. Прикарманив казну пяти зажиточных графств, о расходах он не беспокоился ни секунды; единственной дилеммой оставалось то, куда с пользой спустить столь колоссальные суммы.
Сегодня, как обычно, он расслабленно покачивался на лазурной глади персонального бассейна, когда его коммуникатор ликвидатора издал тревожный сигнал.
Развернув голографическую сводку, юноша пробежал глазами экстренную новость: неизвестный дотла спалил очередное приграничное поселение, обратив дома в пепелище, а следственная группа гарнизона до сих пор не могла определить природу очага возгорания.
— Хи-хи, Синтия, час настал! Кажется, наш Одноглазый Мясник наконец соизволил оставить след! — ухмыльнулся Бобби, выбираясь из воды и направляясь в люкс собирать дорожные вещи.
«Уверен, что это именно его почерк? — поинтересовалась в сознании хранительница. — Куда выдвигаемся?»
— Абсолютно. Мерзавец объявился где-то на территории княжества Хуитор на Центральном континенте. Туда и держим путь.
Спустя шесть минут парень уже поднялся на борт своего челнока 10-го класса, припаркованного на крыше частной виллы. Влив в навигационные узлы порцию белой Энергии Благодати из Орудия за спиной, он поднял корабль в небо и взял прямой курс на земли Хуитор.
Первым делом Бобби прибыл на пепелище сожженного городка, чтобы провести собственную разведку на местности. Переступив порог полуразрушенного каменного остова, он наткнулся на пять обугленных человекоподобных силуэтов. У всех тел отсутствовали головы: аккуратные срезы на шейных позвонках говорили о том, что черепа были отсечены стремительным, ювелирным ударом клинка.
— «Глаза Дьявола» — активация! — шепнул Бобби.
В глубине его зрачков заплясали фиолетовые сполохи. Переключившись в режим рентгеновского сканирования, он принялся методично просвечивать каждый квадратный метр мертвого поселения.
Спустя полчаса его взгляд зацепился за крошечную серую точку на каменной кладке у внешних ворот. Опустившись на колено, юноша соскоблил налет ногтем, поднес к носу, втянул запах, а затем коснулся крупицы кончиком языка.
— Ха-ха-ха!.. Теперь я возьму его тепленьким! Как удачно, что на этой неделе стоит ясная погода и не было дождей, — победно рассмеялся парень.
«Посвятишь меня в свои дедуктивные тайны?» — с любопытством отозвалась Синтия.
— Отчего же, слушай, — охотно пояснил Бобби. — Осмотрев руины духовным зрением, я не нашел следов самого убийцы, но засек старые пятна крови внутри домов. Сценарий ясен: прежде чем пустить огонь, мясник лично обошел каждое жилище и вырезал спящих жителей поголовно... Однако в центральной усадьбе — судя по всему, резиденции градоначальника — развернулась настоящая бойня. Там остались следы свирепого поединка, которые не смог уничтожить даже пламенный ад.
Он поднялся на ноги, отряхивая колени: — Это первая зацепка. Судя по плотности остаточных энергий, мэр перед смертью сумел тяжело ранить Мясника... Но огонь пожрал всю плоть, одежду и кровь на месте схватки. Пожар начался именно из кабинета градоначальника, чтобы скрыть следы ранения убийцы. Надо отдать мерзавцу должное: годами он действовал предельно хладнокровно и расчетливо. Вот только на сей раз совершил роковую оплошность...
«Ты про то серое пятнышко на камне?»
— Именно. Предав огню все кварталы, он не стал парить в небесах, как делал это раньше при зачистках. Истекая кровью от полученных ран, мясник взобрался на верхушку городских ворот, чтобы перевести дух и полюбоваться пожаром. Кровь из его рассеченного тела капнула на камень. Уходя, он зачистил почти всю дорожку, но второпях или из-за болевого шока проглядел эту крошечную каплю, — Бобби указал на серый след. — Хи-хи-хи, ради всех богов, я же чертов вампир! Оставить для меня частицу своей крови — прямой смертный приговор. В таком состоянии он не мог уйти далеко. Хватит пустой болтовни: пора на охоту!
Расправив черные крылья, Бобби взмыл в ночное небо, взяв след по тончайшим эманациям гемоглобина своим первородным вампирским чутьем.
В паре десятков миль от уничтоженного пожаром поселения располагался соседний городок.
С самого утра улицы здесь кишели патрулями: военные части из ближайшего гарнизона прочесывали кварталы, проверяя документы у каждого встречного ангела. Из-за трагедии по соседству военное командование объявило над всеми прилегающими округами бесполетный режим закрытого неба, и этот город стоял первым в тревожном списке.
Впрочем, горожане мало обращали внимания на солдат, продолжая заниматься привычными делами.
На мостовой возле здания городского совета на грязной циновке сидел сухощавый дряхлый старик-ангел. Перед ним стояла щербатая глиняная плошка с несколькими медными монетками.
Местные прекрасно знали этого единственного в округе нищего. Помимо старческой немощи, он был абсолютно слеп и ютился в покосившейся конуре на задворках ратуши.
После девяти вечера улицы опустели: город погрузился в безмятежный сон, и в окнах домов один за другим погасли огни, оставив гореть лишь редкие тусклые фонари.
Слепой старик покряхтел и собрался было подняться, чтобы уйти на ночлег.
Дзынь-дзынь-дзынь!..
Звонкий металлический перезвон монет, посыпавшихся в плошку, спугнул стрекот ночных цикад.
Перед нищим словно из воздуха возник темный силуэт юноши.
Старик растянул морщинистые губы в подобии благодарной улыбки: — Премного благодарен за вашу щедрость, добрый господин... Да одарит Архангел Михаил вашу душу неиссякаемой и чистейшей Энергией Благодати!
— Что, дедуля, рабочий день подошел к концу? — добродушно поинтересовался путник.
— Да, пора на покой, сынок... Ночь на дворе, да и кости ноют, — прошамкал нищий, опираясь на палку и неуверенной шаркающей походкой направляясь к стене ратуши.
Но юноша с кошачьей легкостью шагнул вперед, преграждая путь: — Погоди минутку, дедушка!
— Чего еще желает господин от немощного слепца? — опешил нищий, уставившись на него пустыми бельмами незрячих глаз.
— Глядя на тебя — такого старого, немощного и одинокого, — я невольно вспоминаю собственного дедушку, — сочувственно вздохнул парень. — Давай я насыплю тебе столько милостыни, чтобы хватило безбедно прожить целый год?
— Прости, господин, но я не вправе брать сверх дневной меры на хлеб, иначе Архангел Миха...
Фраза застряла в горле.
В глиняной чашке с сухим металлическим стуком закружился тяжелый золотистый кругляш. Описав круг, металл замер: на аверсе отчетливо проступило рельефное тиснение из трех лазурных листьев корпуса «Голубая Лагуна» — личный жетон ликвидатора Элиты.
— Щелк! Вот ты и попался... Ха-ха-ха! — юноша широко осклабился, обнажив хищные белые зубы. — Может, хватит ломать эту слезливую комедию в прятки, господин... Никлас Стейниц? Или вам привычнее отзываться на кличку Одноглазый Мясник?
Перед нищим стоял не кто иной, как Бобби под личиной Локи.
Старик ни единым мускулом не выдал волнения, ответив ровным старческим голосом: — Должно быть, благородный господин обознался... Старый слепец отродясь не слыхивал подобного имени.
— Ой ли?.. Ха-ха-ха! Я почти купился на этот спектакль! — зашелся смехом Бобби.
В следующее мгновение «немощный слепец» с силой швырнул глиняную плошку в лицо юноше. Его сгорбленная спина распрямилась со звуком натягиваемой тетивы, за лопатками взорвались смоляно-черные крылья, и убийца стрелой ушел в ночное небо, покидая черту города.
Бобби только этого и ждал: затевать побоище посреди жилых кварталов и привлекать внимание расквартированных гарнизонных рот в его планы не входило.
Расправив крылья-Орудие, парень легко оторвался от брусчатки и ринулся вдогонку за целью.
— Шаг тени синоби, первый закон: Бегущий по ветру! — сорвался с губ едва слышный шепот.
Словно выпущенный снаряд, Бобби настигал крошечную точку беглеца в стратосфере. Поравнявшись на безопасной дистанции, он сбросил ускорение и завис ровно в сотне метров позади преследуемого, играючи держа темп.
Они неслись сквозь ночной воздух добрых два часа, удаляясь всё глубже в дикие пустоши. Наконец Никлас Стейниц резко затормозил, развернулся на крыльях и осклабился в безумной улыбке: — Великолепно! А я уж грешным делом испугался, что ты струсишь и потеряешь мой след... Зато теперь, когда мы одни, я смогу вновь насладиться прекраснейшим зрелищем на свете: увидеть, как твое тело корчится в огне, и вдоволь наслушаться твоих истошных предсмертных воплей!
— М-да, у каждого психопата свои фетиши...