Сердце Жозефа тревожно сжалось.
Он не опасался за собственную безопасность — огневой мощи лейб-гвардии с лихвой хватило бы, чтобы перебить всех львов в округе. Но Александра стояла слишком близко, и её легко могли ранить.
Он уже хотел отдёрнуть её назад, как вдруг заметил, что оконный проём слишком узок: львиная голова застряла в раме и никак не могла пролезть внутрь.
В следующее мгновение лев скосил глаза на десяток пистолетных дул, нацеленных на него из-за плеча девушки, и мгновенно почуял смертельную опасность — в Западной Африке ему уже случалось видеть, как охотники пускают в ход огнестрельное оружие. Его боевой пыл мигом угас. Потряхивая головой, он с притворно-равнодушным видом подался назад, разжал когти и спрыгнул с вагона.
Александра с облегчением перевела дух, обернулась к Жозефу и, увидев, что Его Высочество сохраняет полное спокойствие, громко обратилась к остальным:
— Прошу вас, не бойтесь. Эти звери на самом деле куда больше боятся людей.
Да, она и впрямь не испытывала перед этими хищниками особого страха. Её брат держал амурского тигра, и она частенько видала эту «большую кошку», которая размерами ничуть не уступала давешнему льву.
Да и медведя Вассили она, бывало, кормила с руки.
Пассажиры в вагоне, оцепенев, взирали на прелестную юную особу, только что обратившую в бегство дикого зверя — её вуаль свалилась на пол вместе со шляпкой, — и переводили взгляд на пистолеты в руках Кесоде и десятка его спутников, всё ещё нацеленные в разбитое окно. Всё происходящее казалось им каким-то невероятным сном.
Вдруг одна из юных аристократок, указывая на Александру, в изумлении вскричала:
— Вы... вы — наслед...
Она дважды мельком видела Александру на версальских балах.
Кесоде оборвал её суровым взглядом. Приказав двоим подчинённым держать окно под прицелом, он вполголоса осведомился у Жозефа:
— Вы не пострадали?
Жозеф жестом успокоил его, усадил Александру обратно на скамью, показал ей большой палец, а затем негромко произнёс:
— Впредь, прошу вас, никогда не делайте ничего столь опасного.
То, как девушка, не колеблясь ни секунды, заслонила его собой, глубоко его тронуло.
Александра же решила, что наследный принц счёл её выходку чересчур неженственной, и, потупившись, прошептала:
— Я... впредь буду осмотрительнее...
Жозеф улыбнулся:
— Иначе виконту Кесоде впору будет опасаться за своё место.
Девушка подняла на него сияющие глаза и тоже улыбнулась.
Вскоре прогулочный вагон без дальнейших происшествий остановился у выхода из зверинца. Один из лейб-гвардейцев по знаку Жозефа тотчас отправился к смотрителю зоопарка с приказом немедля укрепить окна вагонов железными решётками.
Мадам Населли, едва держась на подкашивающихся ногах, услышала, как её дочь Анна с затаённой мечтой в голосе прошептала:
— Я тоже стану такой же храброй, как та госпожа!
Сам Населли, отирая холодный пот со лба, уже предвкушал, как завтра будет хвастать перед товарищами по цеху.
Что же до прочих пассажиров, слышавших переполох, то они и вовсе не придали случившемуся значения: ведь лев так и не проник внутрь вагона, а значит, путешествие оставалось совершенно безопасным. Публика и явилась-то сюда ради острых ощущений, так что счесть их чересчур уж острыми было бы попросту глупо.
В сумерках Жозеф и Александра, оживлённо обсуждая сегодняшние приключения, вернулись в Версаль.
Семейство же Населли под немолчный щебет детей добралось до дому.
Казалось, Париж, сделавшись чуть более шумным благодаря открытию зоопарка, в остальном ничем не отличался от себя вчерашнего.
Наступила ночь.
Та самая юная аристократка, что признала в вагончике Александру, не могла сомкнуть глаз.
Хотя виконт Кесоде и наложил на неё печать молчания, пережитое за день неотвязно скребло ей сердце, и ей до зуда хотелось поделиться с кем-нибудь.
Наконец она тихонько прокралась в комнату старшей сестры, растолкала её и шёпотом сказала:
— Я знаю кое-что, что тебе непременно захочется услышать. Но поклянись, что никому не скажешь.
Сестра мгновенно вскинулась:
— Клянусь!
— Именем Господа.
— Хорошо, клянусь именем Господа. Ну, говори же, что стряслось?
— Я сегодня была в зоопарке «Саша», и знаешь, кого я там встретила? Саму наследную принцессу! Она...
.....
На очередном плановом заседании кабинета министров Жозеф, пробегая глазами поданный Мирабо доклад о тенденциях в ключевых отраслях промышленности, невольно нахмурился.
— Вслед за Гессеном и американцы также начали закупать паровые машины у британцев, — продолжил министр промышленности. — Англичане, судя по всему, прибегли к демпингу: три их главные модели паровых машин стоят примерно на десять процентов дешевле наших аналогов.
— К тому же зарубежные покупатели гораздо увереннее смотрят на британскую продукцию, поскольку те вот-вот представят новое поколение паровых двигателей. Поговаривают, их мощность достигает ста восьмидесяти лошадиных сил.
— Насколько мне известно из Объединённой паровой компании, чтобы добиться прогресса в создании нашего нового поколения, нам необходимы ещё более точные станки для обработки цилиндров и поршней.
— В настоящий момент тендеры на эти необходимые станки всё ещё проводятся...
Мирабо не знал о той тайной игре, что Жозеф давно вёл вокруг компании «Болтон и Уатт», и потому положение во французском паровом машиностроении представлялось ему крайне удручающим — англичане, казалось, прочно оседлали лидерство.
Он поднял взгляд на наследного принца:
— В результате за последние полгода продажи Объединённой паровой компании упали на двадцать семь процентов, а прибыль сократилась и вовсе на тридцать девять. Падение выпуска паровых машин сказалось и на поставщиках железа для котлов и цилиндров.
— Быть может, нам стоит предоставить Объединённой паровой компании субсидии, чтобы укрепить её конкурентоспособность?
Жозеф мысленно вздохнул. Он-то предполагал дождаться, пока британский паровой пузырь раздуется ещё сильнее, прежде чем нанести удар. Однако, судя по всему, англичане уже всерьёз угрожали французскому паровому машиностроению, и далее медлить было нельзя.
К тому же на предыдущем совещании Равалетт докладывал, что британцы неуклонно наращивают вложения в карибские государства, стремясь ещё больше разжечь там хаос.
Это означало, что лишние средства у англичан пока имеются.
Что ж, самое время нанести чувствительный удар по британской экономике, использовав для этого именно паровые машины.
— Положение на рынке паровых машин вскоре изменится, — обратился Жозеф к Мирабо. — Можете не тревожиться. И субсидии также не потребуются.
Мирабо понятия не имел, отчего наследный принц так уверен, но, зная по многолетнему опыту, что подобные его «пророчества» сбывались неизменно, не стал допытываться и лишь поклонился:
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Архиепископ Бриенн, сверившись с повесткой, кивнул министру торговли Байи, давая тому слово.
Байи поднялся и первым делом отчитался о внешнеторговых делах. В целом объём французской торговли неуклонно возрастал, особенно с итальянскими государствами: там последние полгода рост составлял по двадцать процентов.
Даже после того, как Британия прекратила морскую блокаду, французский экспорт на британские острова значительно вырос. И пусть в крупных отраслях — текстиле, угле, стали — британцы ещё сохраняли кое-какое преимущество, французские предметы роскоши, мебель и химические товары уже прочно захватили изрядную долю британского рынка.
Дошло до того, что в британском парламенте уже раздавались голоса, требовавшие денонсировать «Эдемский договор».
— Кроме того, — продолжил Байи, — стремительно растёт и сумма продаж наших товаров в Калифорнии. В следующем месяце она, возможно, превысит шестьсот тысяч франков.
Испанцы приступили к полномасштабной добыче калифорнийского золота лишь три месяца назад. Пока туда устремилось не более тридцати-сорока тысяч старателей, и прибыль от продажи им инструментов и припасов была пока ещё сравнительно невелика.
(Конец главы)