К примеру, технологию изготовления ключевого компонента паровой машины высокого давления — «парового манометра» — Сандер вовсе не привёз в компанию «Болтон и Уатт».
На построенном им опытном образце стоял готовый манометр, доставленный из Франции.
В зале заседаний все до единого директора компании под зажигательную речь Франка уже глядели горящими глазами.
Все они были наслышаны о том, сколь баснословные барыши приносит французская «Объединённая паровая компания».
Если бы удалось вырвать европейскую паровую торговлю из рук французов и прибрать к своим, прибыли компании взлетели бы вдесятеро!
Кто-то взволнованно воскликнул:
— Верно! Пора решиться на отчаянный шаг!
— Сбивать себестоимость за счёт объёмов — это правильно.
— Запускаем двести машин — и разобьём французишек!
Фолкнер, однако, чуть нахмурился и снова обратился к Сандеру:
— Господин Сандер, а во что нам обойдётся выпуск двухсот машин в год?
Тот, позабыв на мгновение, что полагалось бы для вида помедлить с расчётами, немедля выпалил:
— Примерно в восемьдесят тысяч фунтов.
Никто не обратил внимания на быстроту, с какою гениальный механик произвёл вычисления, — все разом заговорили:
— Это же неподъёмная сумма!
— При нынешних средствах компании придётся брать взаймы по меньшей мере пятьдесят тысяч фунтов.
— Но с нашей-то новой машиной банки, я думаю, ссудят нам весьма охотно.
Франк же лишь тонко улыбнулся и, прижав ладони книзу, произнёс:
— Нет, есть и другие способы добыть средства.
Все взоры тотчас обратились к нему.
— К примеру, предварительная продажа, — продолжал Франк с невозмутимым видом. — Мы можем продавать паровые машины тем, кто в них нуждается, на условиях предзаказа: клиент вносит часть платы сейчас, а саму машину получает через несколько месяцев. Стоит дать им небольшую скидку — и они с превеликой охотою раскошелятся.
— Кстати, слыхали ли вы когда-нибудь о величайшем правиле управления себестоимостью: «Строить — не столь выгодно, как покупать, а покупать — не столь выгодно, как арендовать»?
Все как один замотали головами.
Франк, следуя «сценарию», вручённому ему дофином, пояснил:
— Смотрите сами: построить новый фрезерно-шлифовальный станок — это вложить около трёх тысяч фунтов. А на рынке такую же машину можно купить за тысячу четыреста фунтов.
— Обустроить цех по производству паровых манометров — это целых пять тысяч фунтов!
— Но я знаю, что есть одна голландская фирма, которая как раз и делает подобные манометры. Да-да, на построенном мною опытном образце стоит именно их изделие, и обошлось оно всего в один фунт семь шиллингов за штуку.
— Стоит ли нам вкладывать пять тысяч фунтов в собственное производство такой дешёвки?
— К тому же голландцы через несколько лет наверняка разработают новые, улучшенные манометры, и тогда мы просто начнём брать их — и ни гроша не потратим на исследования.
Ватт, до сих пор не проронивший ни звука, вдруг ледяным тоном произнёс:
— А что, если эта фирма однажды вдруг откажется нам продавать?
Франк преувеличенно расхохотался:
— Они вложили уйму денег в постройку цеха — и с какой стати им отказываться продавать? Да разве есть на свете дураки, что станут отпихивать плывущие в руки деньги?!
— Да взять хотя бы французов: они же с нами воюют, но разве не везут, ради прибыли, целые корабли модного платья и помады прямо в Лондон?
— Наша компания будет закупать по нескольку сотен манометров в год — такой-то клиент! Да голландцы сами прибегут упрашивать нас покупать у них!
Ватт раскрыл было рот, чтобы возразить, но вдруг почувствовал, что в его словах есть резон.
В самом деле — отчего же не заработать, если деньги сами идут в руки?
Что уж говорить о Ватте — даже восточные державы двадцать первого века долго не могли поверить, что американцы вдруг взять и отказаться от сделок на сотни миллиардов долларов.
Разумеется, упомянутая голландская приборная фирма была загодя учреждена людьми Жозефа.
И чтобы не вызвать у британцев подозрений, она уже давно поставляла манометры по низким ценам в Верхний Гессен, и тамошние потребители нормально пользовались ими весьма долгое время. Сами приборы были чисто французского производства и лишь проходили «отмывочную» процедуру в Голландии, так что с их работой и впрямь не возникало никаких проблем.
Франк продолжал:
— Нам надобно тщательно перебрать всё, что можно закупать на стороне, и избежать дублирующих затрат. Тогда, я полагаю, пятидесяти тысяч фунтов начальных вложений будет, пожалуй, достаточно.
Фолкнер пришёл в восторг:
— Да вы просто гений управления! Тогда нам и вовсе придётся занять лишь тридцать тысяч фунтов!
— Нет, — возразил Франк. — Занимать всё же надобно как можно больше. Мы должны вложить серьёзные средства в пропаганду. Даже самый превосходный товар, если о нём не слышал покупатель, не заставит его выложить ни гроша.
— По-моему, не менее десяти тысяч фунтов следует истратить на восхваление нашей новой паровой машины. Пусть всякий европеец узнает, до чего же великолепны машины компании «Болтон и Уатт». А это ещё подстегнёт сбыт!
Пайщики восхищённо закивали, дивясь про себя: на сей раз Болтон не только заполучил в лице Сандера величайшего техника, но и попутно приобрёл недюжинного дельца. Вот уж воистину неслыханная удача!
Болтон немедля обратился к Франку:
— Господин Франк, я хотел бы просить вас занять пост помощника генерального директора. Надеюсь, вы не откажетесь.
В душе Франк возликовал. Сам Болтон был генеральным директором, а его помощник являлся вторым лицом в повседневном управлении компанией; это сулило колоссальные удобства для исполнения задуманного плана.
Однако он для вида напустил на себя сдержанность:
— Если бы при этом я мог получить и некоторую долю в компании…
Болтон, посовещавшись с Фолкнером, решил, что такого управленца надобно удержать во что бы то ни стало, и в конце концов кивнул:
— Компания готова предоставить вам два процента акций.
— Благодарю за великодушие. Я приложу все силы, чтобы принести компании ещё больше прибыли!
После нескольких часов обсуждений совет директоров «Болтон и Уатт» утвердил производственный план: заём в пятьдесят тысяч фунтов, общий объём вложений — семьдесят тысяч фунтов, ежегодный выпуск двухсот новых паровых машин высокого давления.
Назавтра все пайщики один за другим скрепили подписями договоры об изменении долей.
Теперь структура собственности выглядела так:
Крупнейший акционер Болтон — двадцать шесть процентов, Уатт — двадцать два, Фолкнер — семнадцать, Сандер — двадцать, Франк — два, прочие мелкие пайщики — в совокупности тринадцать процентов.
Таким образом, Сандер и Франк вдвоём уже почти сравнялись с самим основателем компании Уаттом.
Полмесяца спустя новый цех уже обретал зримые очертания.
Закупленные у французских фирм фрезерно-шлифовальные и расточные станки выгружались в порту, а заказы на всевозможные приборы и сырьё были уже подписаны с поставщиками.
Тем временем в кабинете при проектном цехе компании Сандер и Франк, вооружившись списком заводских техников, отбирали их одного за другим.
— Вот этот Мартен — с крепкой теорией, мыслью скор…
Не успел Сандер договорить, как Франк уже вывел против фамилии Мартена жирный крест.
— Гм, а этот Марс, кажется, родич Болтона, толку от него чуть, разве что с поршнями возиться.
Сандер немедля поставил галочку.
Вдвоём они быстро перебрали двадцать семь ведущих техников, и все способные или даже подающие надежды были безжалостно занесены в список на увольнение.
— В ближайшие дни вам надобно как можно скорее нанять двенадцать новых техников — таких, чтобы умели споро собирать машины, но не вызывали у Болтона подозрений. А с увольнениями я разберусь сам.
Один был главным инженером, другой — помощником генерального директора; вдвоём подсидеть нескольких техников им было легче лёгкого.
Несколько дней спустя нежданно уволенный из «Болтон и Уатт» Силан Мартен едва подошёл к дверям собственного дома, как навстречу ему шагнул изящно одетый господин средних лет и с приветливою улыбкой произнёс:
— Вы, надо полагать, господин Мартен? Весьма рад знакомству. Моё имя — Брайан, я представляю Лионскую машиностроительную компанию.
(Конец главы)