Болтон глубоко вдохнул и продолжил допытываться:
— Если мы сейчас начнём разработку, сколько потребуется времени, чтобы создать такой манометр?
Техник Белл, понурив голову и глядя на носки своих башмаков, пробормотал:
— Может, три месяца, а может, и полгода...
Он и впрямь не мог назвать точного срока, ибо вся компания «Болтон и Уатт» с самого начала не придавала значения этой столь легко доставшейся детали.
— А можно ли закупить манометры где-нибудь ещё?
— Во Франции они, вероятно, найдутся, — отвечал Белл. — Говорят, давление в котлах их паровых машин высокого давления уже приближается к шести десятым мегапаскаля.
Болтон кивнул:
— Немедленно отправляйте людей во Францию. Закупайте побольше.
Средств у компании было в избытке, одних наличных на счетах числилось триста семьдесят тысяч фунтов. Если вопрос решается деньгами, это, считай, вовсе не вопрос.
Затем он перевёл взгляд на Уатта:
— Вам придётся попутно озаботиться разработкой манометра. Уверен, уж такая-то мелочь для вас, безусловно, плёвое дело.
В душе Уатта разлилось давно позабытое блаженство. С тех пор как в компании появился Сандер, никто не выказывал ему подобного почтения.
Он с гордым видом кивнул:
— Предоставьте это мне. Не пройдёт и трёх месяцев, как мы получим собственный манометр.
Напоследок Болтон со всей строгостью прибавил:
— Ни слова об этом никому, включая ваших домашних. Кто проболтается — пусть пеняет на себя и готовится к увольнению!
Однако уже в тот же день, ближе к вечеру, все лондонские газеты пронюхали, что компания «Болтон и Уатт» из-за разорения поставщика столкнулась с острой нехваткой манометров.
Известие это, само собой, распространили люди французской Службы безопасности.
Жозеф и учредил в Голландии Механический завод «Хасман» с единственной целью — когда придёт срок, «подорвать» «Болтон и Уатт».
А так называемый пожар на заводе был лишь устроенной безопасниками инсценировкой с поджогом нескольких пустующих строений.
.....
Монтес, сияя, вышел со своим приятелем Граби из кофейни «Джонатан», и оба углубились в обсуждение последних биржевых колебаний.
Благодаря тому, что они с поразительной точностью предсказали обвал «Болтон и Уатт» и уберегли клиентов от колоссальных убытков, оба сделались восходящими звёздами биржевого мира, и теперь поручений на сделки у них было — хоть отбавляй.
В этот миг мимо них пробегал мальчишка-газетчик, размахивая «Таймс» и во всё горло выкрикивая:
— Свежая новость! «Болтон и Уатт» может остановить поставки паровых машин из-за нехватки комплектующих!
Монтес так и застыл на месте. Швырнув газетчику несколько пенсов, он выхватил у него газету и развернул её.
Пробежав глазами строчки: «единственный поставщик манометров, замена отсутствует», «закрылся вследствие пожара», «касается почти всех моделей паровых машин», — он почувствовал, как у него сжались зрачки.
— Пропало дело!
Он схватил Граби за руку и как безумный помчался обратно к Лондонской фондовой бирже. Ещё не дойдя до дверей, он услышал, как из зала несётся сплошной гул проклятий и причитаний.
А затем на доске котировок он увидел: цена акций «Болтон и Уатт» рухнула до тридцати трёх фунтов за штуку.
По сравнению с пятьюдесятью семью фунтами недельной давности падение составляло сорок два процента!
И тут же служащий биржи переправил цену на тридцать два фунта семь шиллингов.
В эту эпоху курсы акций не менялись так непрерывно, как в двадцать первом веке. Из-за громоздкой процедуры сделок и скудости сведений порой они не двигались с места по нескольку дней.
Но сейчас котировки скакали каждые несколько минут.
Это означало, что шёл вал сделок с акциями «Болтон и Уатт».
Увидев, что курс упал до тридцати двух фунтов, Монтес встрепенулся и, точно ужаленный, метнулся к окошку клерка Английского банка. Растолкав стоявших в очереди, он вцепился в клерка и заорал:
— Тален! Тот контракт лорда Сайкса — он уже урегулирован? Ну, номер 96-1458!
В эту эпоху сделки с акциями не завершались мгновенно — скорость банковских проводок не позволяла проводить расчёты по крупным сделкам в реальном времени. Обыкновенно после подписания контракта требовалось от двух до пяти дней, чтобы провести его до конца.
Банковский клерк по имени Тален, узнав старого приятеля, торопливо зарылся в бумаги в своём столе. Через десяток с лишним секунд он вытянул один лист и покачал головой:
— Весьма сожалею, но лорд Сайкс отказался от обеспечения.
Монтес отёр холодный пот и, заикаясь, спросил:
— А тот, что леди Хьюберт? И сэра Лейсфута... О, номера 96-1461 и 96-1463.
Тален, поправив очки, отыскал два этих контракта и снова покачал головой:
— Сожалею, они также предпочли отказаться от обеспечения.
Монтеса словно громом поразило. Он едва не рухнул на пол.
Всякий участник биржевых торгов обязан был внести гарантийный взнос, обеспечивающий исполнение контракта и завершение сделки.
Но если покупатель обнаруживал, что купленные им акции упали настолько, что грозят ему чудовищными убытками, он вполне мог предпочесть разорвать контракт и отказаться от исполнения, даже ценой потери гарантийного взноса и запрета на дальнейшие биржевые операции.
Последние дни Монтес не переставал хвалиться тем, как он успел молниеносно сбросить все акции «Болтон и Уатт» до начала обвала и сохранил клиентам десятки тысяч фунтов, и среди этих денег были и его собственные — более тысячи.
Но после того как «Болтон и Уатт» обрушились на сорок два процента, все покупатели по его контрактам объявили дефолт.
Теперь и он, и его клиенты получили около трёх тысяч фунтов гарантийных взносов, но потери их превысили двадцать три тысячи фунтов!
А курс-то продолжал падать...
Конечно, он мог бы подать в суд на несостоявшихся покупателей, но подобные тяжбы тянутся годами, а если сумма иска слишком велика, противная сторона запросто могла пустить в ход нечистые приёмы или попросту бежать за море.
Немного спустя к нему приблизился Граби, и лицо его было таким же мертвенно-бледным. Судя по всему, и по его контрактам отказались от обеспечения.
Монтес, кое-как взяв себя в руки, принялся утешать друга:
— Не тревожься, ещё всё может обернуться.
— «Болтон и Уатт» непременно сыщут замену комплектующим, и тогда их акции снова пойдут вверх.
Полмесяца спустя.
В кабинете Болтона Хоуп, уперев руки в столешницу, буравил его взглядом:
— Вы же заверяли меня, что поставки паровых машин не прервутся!
— Не извольте тревожиться, я уже послал людей во Францию за закупками. Там этих манометров сколько угодно, — Болтон угодливо расплылся в улыбке. — Господин Уатт в кратчайшие сроки проведёт адаптацию узла, и к концу месяца — нет, уже на следующей неделе — поставки возобновятся.
Хоуп с помрачневшим лицом кивнул:
— Последний раз вам верю.
— По части гражданских пароходов я ещё смогу немного вас прикрыть, но насчёт заказов флота вы сами понимаете, чем грозит срыв сроков.
— Клянусь, этого ни в коем случае не произойдёт!
Не прошло и двух часов после ухода Хоупа, как один из снабженцев, посланных во Францию, робко постучался в кабинет Болтона и, не поднимая головы, доложил:
— Господин генеральный директор, я связался с представителями Лионской машиностроительной компании. Они отказались продавать манометры, даже когда я предложил по двадцать фунтов за штуку.
А прежде голландский завод продавал их по одному фунту семь шиллингов.
(Конец главы)