К востоку от Венеции.
Город Тревизо.
— Суд постановляет: иск господина Маттео Альбезио удовлетворить.
Исполненный важности судья стукнул деревянным молотком:
— Тишина! — И затем указал на сидевшего на скамье ответчика шестидесятилетнего старика: — Господин Адриан Кассанова, вы обязаны в недельный срок передать господину Альбезио дом на южной окраине города. В противном случае суд приговорит вас к тюремному заключению или телесному наказанию.
— Они обманщики! — внезапно вскочил мальчик лет восьми-девяти, стоявший за спиной Кассановы. — Я могу свидетельствовать за дедушку…
Двое судебных приставов, исполнявших здесь роль полицейских, немедля схватили ребёнка и подняли глаза на судью:
— Прикажете запереть этого мальца?
Старик Кассанова в отчаянии взмолился к судье:
— Он всего лишь дитя, простите его! Я вернусь домой и тотчас освобожу дом…
Сидевший на месте истца дородный бледнолицый господин холодно произнёс:
— Нет. Согласно договору, всё, что находится в доме, также принадлежит мне. Вам надлежит лишь поставить подпись на бумаге о передаче недвижимости.
Старик резко повернулся к нему и громко возразил:
— Даже если тот договор подлинный, там сказано лишь о залоге дома! Всё, что внутри, — это вещи моей бабушки, вы не можете их забрать!
Адвокат истца Альбезио пренебрежительно хмыкнул и обратился к судье:
— Ваша честь, совершенно очевидно, что обстановка дома является частью недвижимого имущества, и господин Кассанова не вправе распоряжаться ею отдельно.
Судья без малейших колебаний ударил молотком:
— Суд поддерживает ваше ходатайство. После заседания дом номер семьдесят один по улице Орлеан будет опечатан до полной передачи прав.
Мальчик, вырываясь, закричал:
— Это несправедливо! Вы наверняка взяли у них деньги! Эти картины не их…
Один из приставов тотчас дал мальчику пощёчину, оборвав его на полуслове.
Судья же холодно метнул взгляд на мальчика и с силой ударил молотком:
— Как там его зовут? Всё равно — один из Кассанова. За неуважение к суду приговариваю тебя к трём месяцам тюрьмы.
Кассанова мгновенно обезумел от страха и пал перед судьёй на колени:
— Ради самого Господа, пощадите его! Я отказываюсь от всего — и дом, и картины пусть отойдут господину Альбезио.
Судья покосился на него, ничего не ответил и поднялся:
— Заседание закрыто.
.....
Старик, потерянный и убитый, вышел из Тревизского окружного суда с покрасневшими глазами.
Он поглядел в сторону собора на другом конце улицы, осенил грудь крёстным знамением и прошептал:
— Всемогущий Боже, Риккардо так ещё мал… Заклинаю Тебя — во имя рода Кассанова, нет! — во имя рода Медичи, ниспошли милость…
К нему приблизились двое свирепого вида верзил. Кассанова знал их — это были вышибалы из дома Альбезио.
— Старик, садись в повозку, — один из верзил мотнул головой назад. — Сперва подпиши бумаги о передаче.
С этими словами он потянулся схватить Кассанову за ворот.
Но в этот самый миг рядом остановилась карета модели «Сапфир-VI». Из неё вышел человек в изысканном платье, с ярко выраженными галльскими чертами лица, и быстрым шагом направился к Кассанове, с лёгким поклоном приветствуя его:
— Если я не ошибаюсь, вы — господин Адриан Кассанова?
Старик напряжённо кивнул:
— Да, это я, почтенный господин.
— Осмелюсь спросить: вашего отца звали Паоло Фердинандо Кассанова?
— Да, господин, это был мой отец.
— Отлично, — галл одобрительно кивнул, говоря на ломаном итальянском. — Один ваш давний друг желает, чтобы вы прибыли во Флоренцию.
Кассанова немедленно насторожился. Именно так — поверив Альбезио, — он заложил дом, вложился в некое «пароходное пароходство» и потерял всё до последнего гроша, да ещё и остался с огромным долгом.
Вышибала Альбезио тут же заорал:
— Эй, ты чего?! Этот старик должен моему хозяину! Пока не разберёмся — он никуда не поедет!
Галл слегка нахмурился, заслонил старика собою и приветливо спросил Кассанову:
— У вас, кажется, неприятности?
Старик вздохнул:
— Меня обманули и обобрали. Суд признал мой проигрыш, надобно платить долг.
Галл на мгновение заколебался и спросил:
— Сколько же нужно?
— Тысяча восемьсот дукатов… — пролепетал старик.
Тысяча восемьсот дукатов — это более шестнадцати тысяч франков. Галл, судя по лицу, испытывал немалые затруднения и сказал вышибале:
— Кто-нибудь уладит это дело. А сейчас я должен увести господина Кассанову.
— И не мечтай!
Вышибала потянулся было к дубине за спиной, однако трость галла уже упёрлась ему в грудь.
Невдалеке из повозки раздражённо крикнул сам Альбезио:
— Что вы там возитесь?!
Вышибала обернулся:
— Хозяин, какой-то иноземец хочет забрать Кассанову!
— Болван, гони его прочь!
— Слушаюсь, хозяин! — оба вышибалы разом выхватили дубины.
Галл вздохнул, сделал тростью короткое движение — и оба с воплями осели на землю.
— Бездари! — взревел Альбезио, и тотчас к нему подскочили ещё четверо вышибал.
Дверь кареты «Сапфир-VI» отворилась, и оттуда вышли двое в чёрном; выхватив пистолеты, они навели их на вышибал и бросили по-французски:
— Господин, уезжайте первым.
Галл с тростью вновь сделал Кассанове приглашающий жест:
— Ваш старый друг ждёт вас.
Тот, глядя на пистолеты чёрных людей, вдруг упрямо попятился:
— Нет! Только если вы возьмёте и Риккардо!
— Риккардо?
— Мой внук.
Галл прищурился:
— В нём течёт кровь Медичи?
Старик вздрогнул, поколебался мгновение и кивнул:
— Да… да…
— Где он?
— В судебной камере.
— Хорошо, я даю вам слово, что вы скоро его увидите. А теперь — прошу вас следовать за мной.
.....
В три часа пополудни в комнате господина Хаана — того самого галльского джентльмена — Кассанова увидел своего внука.
Он радостно обнял мальчика и поклонился Хаану:
— Вы поистине великодушный человек! Да хранит вас Господь! Как вам удалось вызволить Риккардо?
— Сущий пустяк… я всего лишь как следует увещевал того судью, — Хаан мысленно прибавил, что пистолеты — превосходные увещеватели.
Кассанова вновь отвесил поклон и, оглядев нескольких людей в чёрном, обратился к Хаану:
— Вы упомянули, что мне надобно ехать во Флоренцию ради некоего важного дела?
— Да, господин Кассанова, — Хаан тут же покачал головой. — По правде, я предпочёл бы именовать вас ваша светлость Медичи. А мой друг как раз и хочет помочь вам возродить славу рода Медичи.
— Возродить… род Медичи? — Кассанова застыл.
Эти слова он слышал лишь в самом раннем детстве от бабушки, и вот уже более полувека они не звучали для него.
Да, он и был потомком единственного внебрачного сына Анны Марии Луизы де Медичи — последней принцессы Медичи.
(Конец главы)