Муклари оглянулся на западные горные хребты и невольно издал тяжкий вздох.
Там, в горах, остались городки кабилов, а с ними — старики, женщины и дети племени. Он всей душой не желал бросать их и бежать в Тунис, но и оставаться было нельзя: Куроглу пощады не даст.
Ферхад, проследив за его взглядом, утешил:
— Достопочтенный Малик, мы ещё вернёмся. И, думаю, ждать придётся не слишком долго.
На лице Муклари отразилось крайнее изумление:
— Вернёмся?! Но там же стоит армия Куроглу...
— Бесчисленные собратья-римляне навеки будут с племенем кабилов.
.....
Париж.
Версаль, кабинет наследного принца.
Глава службы безопасности Равалетт, указав на карте на северную часть Карибского региона, доложил:
— Ваше Высочество, из всех островов наиболее серьёзная обстановка сложилась на Багамах.
— Два месяца назад Кори Арон учинил резню в Нассау, после чего распространил чистку неугодных на весь архипелаг.
— По собранным нами сведениям, убито по меньшей мере двадцать тысяч человек.
— В настоящее время сторонники парламента и лояльное ему население стянулись на северные острова — Абако и Большой Багама, однако долго им не продержаться. Сами знаете: Арон действует при американской поддержке.
Затем он перевёл указку на воды к югу от Багам:
— В последнее время заметно активизировались и действия американцев на Ямайке, Доминике, Сент-Винсенте и других островах. Во многих городах вспыхнули бунты.
— Судя по имеющимся данным, к нынешним событиям, весьма вероятно, приложили руку и англичане. Иначе одних американских сил едва ли хватило бы, чтобы расшатать острова к югу от Сан-Доминго.
Жозеф кивнул:
— Англичане желают вернуть себе контроль над карибским сахаром. Или, по меньшей мере, перекрыть наши источники его поступления.
Равалетт немедленно положил перед ним несколько документов:
— Ваше Высочество, вот подготовленные Службой безопасности варианты противодействия карибскому кризису.
— Среди них: прямая отправка нашего экспедиционного корпуса, взаимодействие с Испанией, а также задействование национальной гвардии Сан-Доминго для подавления беспорядков на островах.
Жозеф по очереди просмотрел оперативные планы Службы. Надобно отдать должное: проработаны они были весьма детально и выглядели вполне осуществимыми.
Однако, тщательно всё взвесив, он всё же покачал головой:
— В настоящее время мы не можем вкладывать слишком много сил в Карибский регион.
— Англичане больше всего и желают заставить нас расходовать ресурсы в далёких морях. А американцы, исходя из собственных интересов, скорее всего, выступят нашими противниками.
Равалетт, поколебавшись, всё же решился возразить:
— Ваше Высочество, но если мы не вмешаемся, государства Карибского моря погрузятся в полный хаос, что нанесёт нам тяжелейший урон.
— Ничего страшного, — махнул рукой Жозеф. — Главное — сохранить стабильность в Сан-Доминго и не позволить англичанам с американцами полностью захватить контроль над остальными территориями.
Ядро правительства Сан-Доминго составляли мулаты под руководством Оже. Прежде они работали на французскую колониальную администрацию и обладали кое-каким опытом управления.
К тому же, имея там в качестве сдерживающей силы Бриссо и участие белых плантаторов в управлении, американцам так и не удалось осуществить сколь-нибудь действенное проникновение на остров.
Впрочем, экономика Сан-Доминго держалась исключительно на сахарном тростнике, так что и с финансами там было далеко не блестяще. На плечах парламента Сан-Доминго по-прежнему висел долг в несколько сотен тысяч франков, а национальная гвардия была урезана до двух тысяч человек. Заботиться о прочих карибских государствах им было решительно недосуг.
Да, когда поднимали аболиционистское движение, всё можно было решить пламенным порывом и страстью, но когда пришло время строить стабильное правительство, всё стало упираться в звонкую монету.
Равалетт осторожно осведомился:
— Ваше Высочество, может, тогда направить в Сан-Доминго хотя бы небольшой контингент?
— Незачем, — у Жозефа к этому моменту уже созрело решение. — Отправьте парламенту Сан-Доминго партию предметов первой необходимости, главным образом — продовольствие.
В борьбе с внутренними беспорядками, если правительство выступает единым фронтом, главное — не допустить голода. Тогда уж точно не случится большой беды.
— Что же касается Багам, — продолжил он, — там сейчас реки крови, и в ближайшие несколько лет большого хозяйственного толку от них не будет. А значит, самый ценный ресурс на островах — это их население.
— Пусть Атлантический флот идёт к Абако и вывезет всех тамошних беженцев в порт Нового Орлеана. Не хватит кораблей — наймите суда у испанцев в Южной Америке.
На Багамах проживало более трёхсот тысяч человек. В условиях кровавого террора, установленного Ароном, по меньшей мере семьдесят-восемьдесят тысяч наверняка предпочтут бежать.
А это как раз самый необходимый ресурс для страдающей от нехватки рабочих рук Луизианы.
И когда Франция, освободившись, возьмётся за урегулирование багамского хаоса, эти «изгнанники» станут самой мощной опорой. Тем более что среди них окажется и само багамское правительство в изгнании.
Жозеф, глядя на карту Карибского моря, нахмурился:
— А в остальных местах... пусть пока побурлит.
— Однако Службе безопасности надлежит бросить людей на пропаганду повсюду. Пусть все узнают: это Франция принесла им свободу, а Британия и Америка разжигают бунты, чтобы ввергнуть их обратно в пучину прежних страданий.
В каком-то смысле, подобные потрясения, через которые проходили государства, рождённые восстанием чёрных рабов, способствовали тому, что они обретали необходимые навыки организации и управления и учились думать о будущем.
Прежде Бриссо привёл их к независимости, но они ещё в значительной мере не понимали, что же такое «государство».
В реальной истории карибские страны тоже прошли через череду восстаний и переворотов, прежде чем в них установилась стабильность.
А задача Жозефа теперь заключалась в том, чтобы эти страны накрепко связали все свои беды с англичанами и американцами.
Когда их политическая жизнь войдёт в спокойное русло, они, естественно, превратятся в стойких воителей против Англии и Америки. А из оставшихся крупных держав им останется опереться лишь на Францию.
Едва Жозеф и Равалетт закончили обсуждать детали операции, как в дверь легонько постучал Эман:
— Ваше Высочество, прошу простить, что прерываю, но через час вам надлежит присутствовать на церемонии открытия Парижской недели моды.
Глава Службы безопасности поспешно собрал бумаги и, поклонившись, откланялся.
Жозеф как раз переодевался с помощью Эмана в парадный костюм, когда Равалетт снова вошёл — на сей раз вместе с Талейраном.
Министр иностранных дел, поклонившись наследному принцу, произнёс с нескрываемым возбуждением в голосе:
— Ваше Высочество, из Тегерана сообщают: две недели тому назад Британия направила Персии вторую партию помощи.
— Около десяти тысяч кремневых ружей, некоторое количество пушек и заём по меньшей мере в двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов.
— Фатх-Али-шах намерен выстроить оборонительную линию от Мешхеда до Харэ, дабы остановить русских.
Благодаря тому, что Австрия и Пруссия начали возводить сигнальные башни Шаппа, известия с Ближнего Востока достигали Франции теперь в несколько раз быстрее прежнего. По сути, стоило депеше с конным гонцом достигнуть Восточной Европы, как уже через полдня её содержание было известно в Париже.
В глазах Жозефа блеснула усмешка.
Нынешняя партия британской помощи была, пожалуй, жидковата, но в совокупности с предыдущей выходило уже порядка двадцати трёх тысяч кремневых ружей, свыше тридцати орудий и пятьсот пятьдесят тысяч фунтов стерлингов.
(Конец главы)