Жозеф с таинственным видом произнёс:
— Это устройство, способное давать непрерывный и управляемый электрический ток.
— Да разве… разве это возможно?! — в изумлении воскликнул Кулон. — Неужто можно в лаборатории воссоздать саму молнию?
В его представлении одна лишь молния и была непрерывным электрическим током, всё же, что умели создавать люди, оставалось не более чем статическим электричеством.
А тут Его Высочество наследный принц прямо говорил ему, что надобно спроектировать некую «батарею», способную подавать ток беспрерывно.
— Можете считать это слабым подобием молнии. Собственно, управляемость и измеримость — вот что станет для нас главным впереди.
Кулон уже не в силах был сдерживаться. Поклонившись, он попятился к дверям:
— Ваше высочество, я немедля отправляюсь в лабораторию…
.....
На другой день.
Жозеф побывал в Третьей лаборатории, чтобы взглянуть, как идут дела, и едва успел возвратиться в Версальский дворец, как увидел Талейрана, который вёл за собою нескольких русских на аудиенцию.
Всмотревшись, он припомнил, что самый высокий из них, шедший впереди, — кажется, русский министр иностранных дел Безбородко. В душе он невольно удивился.
В это время года не должно было случиться ничего чрезвычайного. Зачем он здесь?
Уж не сразила ли Екатерину II прежде времени апоплексия, не отправилась ли она к праотцам?
Лишь когда Безбородко с улыбкой приложил руку к сердцу и поклонился, Жозеф облегчённо перевёл дух:
— Весьма рад вас видеть, граф Безбородко. Добро пожаловать в Париж.
— Её Императорское Величество государыня послала вам кое-какие дары, досточтимый наследный принц. — Безбородко снова поклонился и указал на ларцы, которые держали слуги позади него. — Надеюсь, они вам придутся по душе.
— Прошу передать мою благодарность Её Величеству. — Жозеф поклонился в ответ и взял в руки золотой кубок, усыпанный самоцветами. — Судя по всему, произошло нечто достойное торжества.
Стоявший рядом Талейран с улыбкой пояснил:
— Ваше высочество, войска генерала Зубова уже два месяца с лишним как заняли Хой. Персы отправили в Санкт-Петербург посланника молить Её Императорское Величество о прощении и выразили готовность уплатить два миллиона рублей в возмещение.
Жозеф невольно ощутил тайное изумление.
Хой лежал к северу от Тебризской твердыни, а это означало, что русские всего за три-четыре месяца заняли всё Закавказье и Армению.
Надобно заметить, что в истории Александр I, воюя почти два с половиной года, лишь тогда сумел подступить к Тебризу.
Конечно, тогда имела место и наполеоновская война, но и теперь успехи русских были поистине головокружительны.
Безбородко поспешил прибавить:
— Всё это стало возможным лишь благодаря важнейшим сведениям, предоставленным вашим высочеством. Да, и ещё — тем превосходным кремнёвым ружьям «Шарлевиль»: солдаты на передовой не устают их расхваливать.
— Три месяца тому назад генерал Гудович устроил персам засаду к югу от Тифлиса и одним ударом разгромил главные силы этого скопца. Ах, прошу простить мне грубое слово.
Талейран подхватил:
— Вслед за тем персы бежали до самого Тебриза и под сокрушительным натиском генерала Зубова вынуждены были запросить перемирия.
— Перемирия? — Жозеф, ничем не выдав своих чувств, спросил Безбородко: — И как, Её Императорское Величество намерена его принять?
— Пока что Её Величество совещается с фельдмаршалами, — отвечал Безбородко. — Однако, кажется, урок, преподанный персам, уже достаточен.
Жозеф в душе нахмурился.
Война подвигалась чересчур уж быстро. Если Персия так скоро покорится и обе стороны немедля подпишут мир, Британия, скорее всего, не слишком-то встревожится ближневосточными делами.
Британцам было решительно всё равно, потеряет ли Персия какие-то земли, — главное, чтобы Россия насытилась и не пошла дальше на юг.
Значит, надобно было сделать так, чтобы Россия продолжала войну!
Жозеф в упор поглядел на Безбородко и заговорил:
— Ага Мохаммед — узурпатор, и чтобы удержать в узде недовольных внутри страны, он обязан непрестанно расширять пределы своей власти.
— Посему я полагаю, что сейчас он лишь тянет время, стягивая новые силы.
— Ныне же — как раз самый лучший миг, чтобы, пользуясь победою, одним ударом сокрушить его окончательно.
— Прошу вас, передайте Её Императорскому Величеству, что я всецело поддержу вашу державу в овладении Ширазом.
Пока что Ага Мохаммед ещё не перенёс столицу в Тегеран, и столица Персии по-прежнему оставалась в Ширазе, доставшемся от династии Зендов.
Безбородко, никак не ожидавший, что французы окажутся настолько деятельными в этом деле, изумлённо поклонился:
— Я непременно в точности передам всё Её Величеству.
Едва он договорил, как послышался возглас придворного чиновника:
— Её Высочество невеста наследного принца!
Александра, соблюдая самый строгий придворный этикет, плавно приблизилась, поочерёдно присела перед Жозефом и русским министром иностранных дел, обменялась с ними несколькими любезными словами и лишь затем обратилась к Безбородко:
— А письмо от бабушки мне?
Тот торопливо вручил ей послание Екатерины II:
— Её Величество постоянно вспоминает о вас.
— Мой ответ я передам через архиепископа Талейрана, — Александра спрятала письмо и тут же спросила: — Я слыхала, генерал Зубов одержал победу?
— Истинно так, ваше высочество. — Безбородко поспешил коротко обрисовать ей ход кампании.
Жозеф указал на подарки, расставленные повсюду на столах и прямо на полу:
— Вот дары от Её Императорского Величества. Взгляните, может, что-то придётся вам по душе.
Талейран, стоя подле, указал на ожерелье с огромным изумрудом и с учтивостью заметил:
— Вот это ожерелье чрезвычайно пошло бы Её Высочеству.
Александра скользнула взглядом по подаркам и чуть скривила губки, глядя на Безбородко:
— Видите ли, мой супруг помог Её Величеству получить Закавказье, а она вот что прислала?
И с нарочитой напыщенностью прибавила, обращаясь к Жозефу:
— Ваше высочество, прошу вас, отнеситесь со снисхождением к моей бабушке. Ей ведь приходится и о военных деньгах печься, и терпеть, как министры без конца тащат казну, оттого-то у неё и с деньгами туго.
Для дипломатического случая речи эти, разумеется, были не вполне уместны, но, если принять их за шутку между внучкой и бабушкой, — то ничего предосудительного в них и не было.
Хм, она ещё дома слышала, что французский наследный принц не раз посылал её бабке оружие, да и её никчёмному дядюшке помог наладить промысел, а взамен от бабушки почти ничего не видел.
И теперь её новое положение как раз позволяло слегка поворчать.
Безбородко в смущении теребил полу кафтана и торопливо нашёлся:
— Ах, сами изволите знать, сейчас ещё не самая пора для лучших соболей. В середине зимы граф Бобринский привезёт от Её Величества отборнейшие сибирские меха.
— Вот и чудесно! — просияла Александра. — Их, верно, будет не меньше двух-трёх сотен?
Безбородко принуждён был покорно кивнуть:
— Да, именно столько и будет.
Жозеф едва подавил усмешку. Первосортный сибирский соболь — вещь далеко не дешёвая, и эта малютка в один миг выудила для него тысяч на десять с лишним франков.
Впрочем, он и впрямь не знал истинной цены. На парижском рынке шкурка тёмного соболя стоила по меньшей мере тысячу франков, а порой доходила и до полутора тысяч. Двести шкурок тянули никак не меньше чем на двадцать тысяч.
Когда королева Мария прислала пригласить Безбородко на торжественный обед и тот откланялся, Жозеф немедля вполголоса дал Талейрану новые указания:
— Затем вам лучше всего будет отправиться в Санкт-Петербург. И прихватите с собой ещё кремнёвых ружей — в дар государыне.
(Конец главы)