Глава 107: Поиск зацепок
В ту ночь в жилье Люделя и его спутников.
— Вы действительно можете вести наблюдение за нужным нам местом отсюда?
— Д-да... Ах, это всё ещё прототип, так что его хватает всего примерно на час...
В ответ на недоверчивый вопрос Эйтри Сильфира кивнула.
Перед ней парил небольшой экран.
На экране транслировался вид сверху на улицы, сверкающие яркими огнями на фоне тусклого сумеречного пейзажа.
— Это... невероятно...
Тихий возглас сорвался с губ Эйтри, когда она наблюдала за картинкой на экране.
И на то была веская причина — устройство, которым управляла Сильфира, по сути являлось разведывательным дроном.
Учитывая уровень развития науки и технологий в этом мире, её мастерство действительно представляло собой запредельные технологии.
— Возможно ли наладить массовое производство этого устройства?
— Это будет трудно. Одни только магические камни, ушедшие на этот маленький дрон, стоят целое состояние.
В ответ на вопрос Эйтри Людель покачал головой.
Любой, кто хоть немного разбирался в инженерии, знал этот факт.
А именно: уменьшить предмет гораздо сложнее, чем увеличить.
Но главной проблемой оставался источник питания.
— Стоимость магических камней только в этом крошечном устройстве равна цене двух или трёх лошадей.
— Это... действительно проблема.
Цена двух-трёх лошадей ради одного часа разведки.
Если только речь не шла о войне, подобные расходы тяжело было потянуть.
Если бы на территории Бейнштейн не обнаружили шахту магических камней, даже Люделю было бы непросто потянуть подобные траты.
— Т-так... это, это то самое место...?
— Да, подождите секунду... Вот! Это он!
Как раз в этот момент Эйтри, отвечавшая на слова Сильфиры, широко раскрыла глаза и воскликнула.
На экране Сильфиры появился совершенно заурядный с виду мужчина.
Человек с самой обыкновенной внешностью, какого можно легко встретить где угодно и когда угодно на улице.
— ...
Мужчина, словно проверяя, нет ли за ним слежки, огляделся по сторонам, после чего сошёл с дороги и направился в уединённый переулок.
Над его головой парил голем Сильфиры, ведя наблюдение, а мужчина, совершенно не подозревая об этом, продолжал идти по запутанным извилистым переулкам.
И вот, когда прошло некоторое время...
— Это же...
Мужчина остановился, и Эйтри, наблюдавшая за происходящим, озадаченно вздохнула.
На экране возникло святилище с небольшой статуей, вырезанной в виде какого-то божества, а перед ним раскинулось обширное кладбище.
— Это святилище Никсии, богини смерти и упокоения.
Как и следовало ожидать от Святой Ордена, несмотря на царивший полумрак, Элеор с первого взгляда определила, какому божеству поклонялись в этом святилище.
— Е-если это божество смерти, разве это не опасно...?
— Вовсе нет. Госпожа Никсия покровительствует смерти в тот миг, когда всё сущее обретает мирный покой.
Богиня Никсия.
Как и Танатос, бог смерти, она ведала этой сферой, однако их природа в корне различалась.
Смерть Танатоса была в буквальном смысле подобна стихийному бедствию, сметающему всё на своём пути.
Никсия же управляла тем моментом смерти, когда живые существа завершали свой земной путь и уходили на покой.
Поэтому её относили к добрым божествам, и у неё было множество последователей.
— Но что, чёрт возьми, он там делает?
— Это определённо не сулит ничего хорошего... — на вопрос Резе ответил Людель, сосредоточенно вглядываясь в экран.
И в тот же миг мужчина, оглядевшись по сторонам, достал что-то из-за пазухи и принялся раскапывать землю руками.
— ...
На лице Элеор, наблюдавшей за этой сценой, появилось выражение крайнего отвращения.
И это было вполне естественно — ведь что такое кладбище?
Разве это не место, где усопшие погружаются в вечный сон и обретают покой?
Раскапывать землю на кладбище по причинам, не связанным с погребением, означало тревожить покой мертвецов.
Иными словами, это ничем не отличалось от прямого оскорбления богини Никсии.
Для неё, как для служительницы другого доброго божества, подобная реакция при виде акта святотатства была абсолютно естественной.
И вот, когда прошло ещё немного времени...
— М-мне больше не хватает маны...
— Тогда ничего не поделаешь, — произнесла следившая за временем Сильфира, и Эйтри с тихим вздохом поднялась со своего места.
После этого она посмотрела на Люделя и его спутников и сказала:
— Похоже, дальше в дело придётся вступить вам.
◇ ◇ ◇
Вместе с агентом, которого выделила Эйтри, все спутники, за исключением Сильфиры, направились к кладбищу.
— В любом случае, эти ублюдки наводят жуть одними своими действиями, — шагая по кладбищенской тропе, где с наступлением глубокой ночи не было видно ни души, проворчала Резе.
В сочетании с климатом Пенсбурга, где часто клубился туман, кладбищенский пейзаж создавал атмосферу, вполне подходящую для фильма ужасов.
Поскольку это был фэнтезийный мир, здесь вполне могли явиться настоящие призраки или ещё что похуже.
С такими мыслями Людель шёл по тропе...
В конце концов они остановились перед святилищем, посвящённым Никсии.
— Дальше я сама.
С этими словами Элеор осторожно постучала в дверь святилища.
Изнутри донёсся шорох, затем со скрипом отворилась дверь, и наружу вышел пожилой жрец.
— Хм? Что привело вас сюда в такой час?
— Добрый вечер. Меня зовут Элеор, я послушница, поклоняющаяся госпоже Гайе.
— Рад встрече. Я жрец богини Никсии, меня зовут Крел, — Крел вежливо поклонился Элеор, которая заговорила, показывая висевшие на шее чётки.
— Дело в том, что... в этом месте были обнаружены следы святотатства.
— Святотатство! Кто посмел совершить подобное?!
— Последователь культа Танатоса.
— Танатос?! Я немедленно...!!
При упоминании Танатоса лицо Крела исказилось гневом, и он яростно закричал.
Возможно, из-за того, что их сферы влияния пересекались, представляя собой противостояние доброго и злого божеств, Крел отреагировал даже более бурно, чем Элеор, и поспешно вышел из святилища.
Вместе с ним группа направилась к месту, которое они видели на экране, и Крел, осмотрев землю, со скрежетом стиснул зубы.
— Это правда... О богиня...
— Если вы не против, можем ли мы проверить?
— Пожалуйста. Мне нужно подготовить всё для очищения...
Кивнув, Крел направился обратно к святилищу, а пока Элеор возносила молитву, Курт принёс лопату и принялся раскапывать землю.
Куча влажной земли постепенно росла, и спустя некоторое время...
— Это...
Среди комьев земли показалось нечто светящееся.
Округлый предмет размером с кулак испускал зловещее слабое свечение, а по его поверхности пробегала рябь, напоминающая искажённые криком человеческие лица.
Наблюдавший за этим Курт присел и протянул руку...
— Погоди.
— Людель?
— Думаю, не стоит трогать это бездумно, — с этими словами Людель перехватил руку Курта, останавливая его.
Курт в недоумении склонил голову набок, не понимая причин такого поступка.
— Господин Людельхайт прав. Я не знаю точно, что это такое, но... лучше не прикасаться к этому опрометчиво.
— Понятно... — когда Элеор подтвердила его опасения, Курт кивнул и отступил на шаг.
После этого Элеор, подошедшая ближе, осторожно протянула руку и коснулась предмета.
— ...Кх!
Издав тихий стон, она резко отшатнулась назад.
Похоже, она испытала сильное потрясение — несмотря на то, что прикосновение длилось лишь мгновение, на её лбу выступил холодный пот.
— Что случилось? Что это вообще такое? — заметив, что тело Элеор слегка дрожит, озадаченно спросила Резе.
— Я не могу в точности объяснить, что это, но... это ужасающий артефакт, которого вообще не должно существовать в нашем мире.
— Настолько опасный?
Услышав её ответ, Резе с недоумением уставилась на зарытый в землю предмет.
И тут...
— Пи-и-и-инг!
— Угх...!?
— Ч-что это сейчас было?
Раздался резкий, пронзительный звук, словно разрывающий барабанные перепонки, заставив всех присутствующих поморщиться и зажать уши руками.
И в то же мгновение Людель ощутил это. Волну хлынувшей из предмета маны.
— Тц...
Пока остальные не могли прийти в себя от впивающегося в разум высокочастотного звона, Людель нахмурился и цокнул языком.
В следующий миг...
— Бах!
— Бум!
— Пш-ш-ш!
Земля вокруг вздыбилась и лопнула, и из-под неё начало подниматься нечто жуткое.
— Клац. Клац.
— Скрип. Скрип.
— Хруст. Хруст.
Трупы, чья плоть полностью сгнила, оставив лишь голые кости.
Это были порождения, бросающие вызов самому мирозданию, и величайшее святотатство, оскверняющее память усопших.
Они были нежитью.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos