Глава 5: Причина, по которой я тебя позвала
# Сад герцога
Там проходило скромное чаепитие.
— Как тебе чай? Это черный чай, приготовленный исключительно из лучших листьев Блумберга.
— Он... очень вкусный...
Блумберг был небольшим регионом в южной части королевства, с древних времен славившимся своими качественными чайными листьями.
Конечно, у Людельхайта сейчас не было возможности думать о подобных вещах.
— Рада, что он тебе понравился.
Услышав его ответ, юная леди ярко улыбнулась.
Любому другому эта улыбка показалась бы невинной, но для Людельхайта в данный момент она выглядела как оскал жнеца, готового в любую секунду забрать его жизнь.
— Угх...
Не в силах произнести эти мысли вслух, Людельхайт лишь тихо застонал.
Честно говоря, сейчас он не слышал ни единого слова леди.
Он даже не понимал, попадает ли чай, который он пил, ему в рот или в нос.
— ...
Кое-как уняв дрожь в кончиках пальцев, он перевел взгляд на леди, сидевшую напротив него.
Белые волосы, напоминавшие заснеженное поле, и глубокие синие глаза, похожие на бескрайний океан.
Ее игривое лицо выражало слабую улыбку, словно что-то ее очень радовало.
— М-м...
Глядя на нее, Людельхайт издал тихий стон.
Ее образ в оригинальном произведении определенно отличался от нынешнего.
Холод, способный заморозить любого, кто просто осмелится приблизиться.
Из-за своего характера, требовавшего всегда сохранять самообладание и спокойствие, в академии она была известна как человек, к которому невероятно трудно подступиться.
До такой степени, что в оригинале люди называли ее Ледяной леди герцогского Дома Лагринд.
Глядя на нее сейчас, это прозвище казалось совершенно неподходящим.
«Я не совсем в неведении насчет этого...»
Конечно, у него имелись некоторые догадки о том, почему ее поведение отличалось от оригинального.
Через восемь лет от текущего момента.
А если точнее, весной того года, когда Людельхайту исполнится пятнадцать лет.
Хотя это событие не описывалось напрямую, поскольку произошло до начала оригинальной истории, в герцогском Доме Лагринд случится определенный инцидент.
Если память не изменяла Людельхайту, то происшествие окажет огромное влияние на формирование ее характера в романе.
«Значит, таков был ее настоящий характер изначально...»
Почувствовав облегчение от того, что ее поведение так сильно отличалось от оригинала, Людельхайт заговорил с ней.
— Кстати... Я надеялся, что теперь вы сможете мне сказать...
— Хм? Сказать что?
При его вопросе леди недоуменно наклонила голову.
«Что значит "что" — какого черта я вообще сижу здесь и пью с тобой чай!»
Людельхайту безумно хотелось прокричать это вслух, но он с трудом сдержался и произнес:
— Это... почему именно я здесь оказался?
— Почему? Потому что ты пришел сюда на своих двоих.
— ...
Леди посмотрела на него взглядом, который словно говорил: «Зачем ты спрашиваешь об очевидных вещах?».
От ее абсолютно уверенного ответа Людельхайт лишился дара речи.
Строго говоря, пришел он сюда не совсем сам, но спрашивал он вовсе не об этом.
Причина, по которой он здесь оказался.
Иными словами, он интересовался, зачем леди его вызвала.
— Что? Только не говори мне, что тебе ничего не объяснили?
— Мне лишь сказали, что леди желает меня видеть...
Рыцари ничего ему не сообщили, а Альма упомянула лишь то, что леди хочет с ним встретиться.
Нигде он так и не смог получить внятных объяснений.
— Ну вот, значит, ты и так всё прекрасно знаешь.
— ...
«И это всё?»
Глядя на то, как она спокойно попивает чай с выражением лица «чего тебе еще надо?», Людельхайт невольно скривился от абсурдности ситуации.
Но это продолжалось лишь мгновение.
— Я шучу. Просто шучу. Если ты будешь так на меня смотреть, я почувствую себя злодейкой.
— Ах! Про-простите меня!!
Когда Резе, тихонько рассмеявшись, произнесла это, Людельхайт поспешно склонил голову.
Для нее Людельхайт был ничем не лучше пыли под ногами.
Он на мгновение позабыл, что если случайно оскорбит ее, то живым отсюда не выберется.
— Всё в порядке. Не переживай из-за этого.
В ответ на реакцию Людельхайта леди улыбнулась и махнула рукой.
А затем, пристально разглядывая его глазами, мысли в которых невозможно было прочесть...
— Причина, по которой я тебя пригласила, проста. Всё потому, что...
— Потому что...?
Когда леди замолчала на полуслове, Людельхайт напрягся.
Кто-то ранга дочери герцога не стал бы приглашать его без веской причины.
Почувствовав, как его сердце забилось чаще, а по шее покатился холодный пот, Людельхайт уставился на нее.
И в следующее мгновение.
— Я хочу с тобой подружиться.
— ...Что?
Вслед за словами Резе из уст Людельхайта вырвался ошеломленный возглас.
— Разве я выразилась слишком сложно? Я хочу быть твоим другом.
— Нет... нет-нет-нет. Это не сложно, но подождите минутку!!
Спустя мгновение Людельхайт прикрикнул на леди, которая говорила с недоуменным видом.
Хотя это можно было счесть за грубость, леди лишь улыбалась и смотрела на него так, словно ее это ничуть не задевало.
— Друзьями? Вы и я, леди?
«Я хочу подружиться.»
Это было простое, короткое предложение, но для Людельхайта сейчас оно казалось более сложным и непостижимым, чем любая другая фраза в мире.
«С какой стати?»
Зачем леди из герцогского дома, столь знаменитого, что о нем знал каждый в королевстве, дружить с ничтожным наследником виконтского рода?
В этот момент мозг Людельхайта заработал быстрее, чем когда-либо, но сколько бы он ни размышлял, он не мог найти ни одного разумного объяснения.
— Это что, скрытая камера?
— Скрытая камера? Что это такое?
Глядя на Людельхайта, который спросил об этом, напрочь позабыв, что находится внутри романа, леди изобразила полное непонимание.
Ситуация казалась Людельхайту настолько неестественной, что у него невольно вырвались знания из его прежнего мира.
— Ну правда. Неужели желание подружиться — это нечто столь странное?
— Нет, дело не в этом!!
Вскрикнув и позабыв о всяких приличиях, Людельхайт вскочил со своего места.
Но это продолжалось лишь мгновение.
Откашлявшись и снова сев на стул, Людельхайт спросил тихим голосом:
— Это странно. Леди Резе, вы — дочь герцога.
— И что?
— Чего вам может не хватать, раз вы просите о дружбе такого ничтожного наследника виконтского рода, как я?
— Значит, это запрещено?
— Нет. Дело не в том, что запрещено...
От столь прямолинейного вопроса леди Людельхайт растерялся.
Строго говоря, никакого закона против этого не существовало.
Однако, как бы он ни размышлял, он не мог найти этому логического объяснения.
— Я хотя бы хочу знать причину. Я всего лишь незначительный наследник виконта. И искренне не понимаю, чего может недоставать такой особе, как вы, леди, чтобы желать дружбы со мной.
— Что? Так дело было в этом?
Когда Людельхайт заговорил обреченным тоном, леди тихо рассмеялась.
Затем она поднялась и приблизила свое лицо к нему, сидевшему напротив.
Настолько близко, что они могли чувствовать дыхание друг друга.
Пока Людельхайт испуганно смотрел на нее, леди с тихим смешком произнесла:
— У меня просто возникло предчувствие, что мы отлично поладим.
◇ ◇ ◇
— ...
— Ого. Ну и выражение лица.
Глядя на лишившегося дара речи Людельхайта, леди удивленно воскликнула.
Хотя здесь не было зеркала, Людельхайт примерно догадывался, как сейчас выглядит его лицо.
Настолько сильно он не мог совладать со своими эмоциями.
— Неужели мой ответ настолько тебя шокировал? Мне даже как-то обидно.
— Нет... и это действительно всё?
— Что? Тебя в жизни только обманывали? Это чистая правда.
Глядя на Людельхайта, который спрашивал об этом с недоверием, леди пожала плечами.
В тот же миг Людельхайт почувствовал, как силы покидают его тело.
Ради чего он так сильно переживал всё это время?
Ощущая, как вместе с опустошением уходят последние силы, он откинулся на спинку стула.
— Ну так что? Каков твой ответ?
— ...
Наблюдавшая за ним леди задала вопрос, и Людельхайт тихо вздохнул.
Ответ уже был предрешен.
Если точнее, он определился еще в тот момент, когда мальчик покинул виконтство.
Как мог обычный наследник виконта отказать дочери герцога?
«Проще сдаться.»
Вспомнив внезапно промелькнувшую в голове фразу, он медленно поднялся со своего места.
Затем он встал и опустился на одно колено.
— Я, Людельхайт Бейнштейн, клянусь в верности леди Резе Эль Лагринд.
— Отлично. Тогда я отдам тебе твой первый приказ.
Она с удовлетворенным видом кивнула и заговорила, а Людельхайт в напряжении ожидал ее следующих слов, как вдруг это случилось.
— Людельхайт Бейнштейн. Отныне общайся со мной на «ты».
— ...Что?
Вслед за ее приказом из уст Людельхайта снова вырвался ошеломленный возглас.
— Кажется, произошло большое недоразумение... Я не просила тебя служить мне. У меня и так более чем достаточно слуг. Мне нужен друг, а не слуга.
— Э-это...
— Ты ведь мужчина, так что не станешь отказываться от своих слов?
— ...
Кто-то однажды сказал:
Слова подобны воде: прольешь — уже не соберешь.
В этот момент, прочувствовав эту мудрость до глубины души, Людельхайт мысленно тяжело вздохнул.
— Твой ответ?
— Я пони... маю...
— А-а!
— Я... понял.
— И по имени тоже!
— Р-Резе...
Раз уж всё к этому пришло, что он мог поделать?
Ему оставалось лишь подчиниться словам леди.
— Отлично. Тогда надеюсь на тебя, Людельхайт.
— Я пони... нет. Я по... нял.
Так и проходил худший день в жизни Людельхайта.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos