Глава 65: Дисциплинарное заключение
Гостиная графского поместья.
В комнате воцарилось тяжелое молчание.
Дарсус сидел на почетном месте, глядя на хозяев замка — графа и графиню Бейнштейн.
В его глазах полыхала яростная буря.
Под его тяжелым взором Карлос и Мария покрылись холодным потом, побледнев, словно жертвы перед хищником.
Сколько же продолжалось это гнетущее безмолвие?
— Ха-а...
Коротко вздохнув, Дарсус медленно произнес:
— Я глубоко разочарован в тебе, Карлос.
— Мне нет оправдания...
По правде говоря, Карлосу было что сказать в свое оправдание.
К тому времени, как он заметил присутствие Резе, она уже вступила в бой с магическим зверем.
Более того, напавший на территорию графства гигантский черепахоподобный зверь оказался противником, одолеть которого силами одного лишь графского дома было почти невозможно.
Не прибегни они к отчаянному решению использовать Резе в качестве приманки, вся территория могла быть уничтожена.
К счастью, Карлос был достаточно умен, чтобы не озвучивать это вслух.
— Молодой господин Бейнштейн, к вам это тоже относится. Я не думал, что вы из тех, кто подвергнет мою дочь опасности...
— Я приму любое наказание.
То, что Резе пролежала без сознания целых три дня, было целиком и полностью его виной.
Сам Людель понимал это лучше всех присутствующих.
— Резе, тебя это тоже касается.
Дарсус перевел строгий и требовательный взгляд на сидевшую рядом с юношей девушку:
— Осознаешь ли ты, что являешься наследницей герцогского дома? Слава богу, ты очнулась, но что бы мы делали, если бы этого не произошло?
— И что тогда? Мне нужно было просто развернуться и уйти? Ты сам учил меня защищать людей, как подобает дворянину королевства, исполнять свой долг и беречь честь, папа.
Резе посмотрела прямо на Дарсуса широко раскрытыми глазами, явно не собираясь отступать перед его напором.
— Резе...!! Да как ты...?!
Дарсус растерялся. Он явно не ожидал от дочери такого бунта.
На его лице отразилось крайнее недоумение, словно подобное происходило впервые в жизни.
— Я уже взрослая! Я достаточно взрослая, чтобы делать собственный выбор и нести за него ответственность. Это я решила сражаться с магическим зверем, и это я согласилась на план Люделя! Так что я и возьму на себя всю ответственность!
— ...!!
Ее слова, должно быть, повергли Дарсуса в шок, так как он лишь приоткрыл рот, не в силах вымолвить ни слова.
Затем он перевел взгляд на Люделя, который молча наблюдал за происходящим со стороны.
«Что, черт возьми, ты сделал с моей дочерью?!»
В ответ на этот немой вопрос, отчетливо читавшийся на лице Дарсуса, Людель лишь безмолвно склонил голову.
— Вот как... Похоже, ты права. Ты уже взрослая, и будет правильно, если ты ответишь за свои поступки.
Посмотрев на Люделя какое-то время, Дарсус тихо вздохнул и поднялся со своего места.
Затем он медленно прикрыл глаза, а мгновение спустя открыл их и произнес суровым, торжественным голосом:
— Резе Эль Лагринд. Не как твой отец Дарсус Эль Лагринд, но как глава Дома Лагринд, я приказываю тебе.
— ...
— Немедленно возвращайся в герцогство и оставайся под домашним арестом на неопределенный срок.
◇ ◇ ◇
В гостиной повисла тяжелая тишина.
Домашний арест на неопределенный срок.
Буквально — заточение без каких-либо временных рамок.
Иными словами, это означало, что она будет заперта в герцогстве до тех пор, пока герцог самолично не соизволит простить ее.
— Погоди, но это же...!!
Конечно, Резе не была из тех, кто станет молча сносить подобное, однако...
Вскоре, словно осознав что-то, она опустилась обратно на стул с покорным видом.
Нести ответственность за свои поступки как взрослая...
С другой стороны, это также означало, что она обязана подчиняться герцогу как член герцогского Дома Лагринд.
Это было одновременно и признанием ее взрослости со стороны герцога, и наказанием, которое он на нее налагал.
— ...
Подумав, что это решение вполне в духе герцога, Людель посмотрел на Резе.
— ...Я поняла.
Словно решив, что дальнейшие протесты бессмысленны, Резе бессильно опустила голову.
— Я отправлю отдельное письмо в академию по этому поводу. На этом вопрос решен. Я также больше не стану привлекать дом графа к ответственности за произошедшее.
— Слушаюсь.
Карлос и Мария поднялись и склонили головы перед Дарсусом.
Дарсус бросил взгляд на поникшую Резе, после чего развернулся и вместе со своим помощником направился к выходу.
С тихим щелчком дверь за ними закрылась.
— Прости меня... — Людель снова обратился к ней, чувствуя, как вина сдавливает грудь.
В конечном счете вся эта ситуация оставалась на его совести.
Если бы он не растерялся из-за непредвиденных обстоятельств...
Если бы действовал хоть немного быстрее...
Если бы не цеплялся так отчаянно за любые средства и методы...
Ей бы не пришлось проходить через всё это.
— Не переживай из-за этого. Ты ни в чем не виноват.
Однако вместо упреков Резе ответила ему лишь светлой, теплой улыбкой.
— ...
Глядя на нее, Людель крепко стиснул зубы.
И это он-то заявлял, что хочет защитить ее?
И это он говорил, что не желает видеть ее грустной?
И это он обещал уберечь ее от несчастий?
«Ради общего блага».
Ему было тошно от самого себя, прикрывающегося этими лицемерными словами.
— Людель?
— А... да...?
Вздрогнув от звука голоса Резе, он поспешно поднял глаза.
— Ты в порядке? На тебе лица нет...
Резе беспокойно всматривалась в его глаза.
— Я... в порядке...
— Повторю еще раз: тебе не о чем беспокоиться. Это то, с чем я должна справиться сама, и это моя ответственность. Твоей вины здесь нет. Понял?
— Я... знаю...
— Вот и отлично.
Удовлетворившись его ответом, Резе поднялась со стула.
— Ну, раз уж мы какое-то время не увидимся, стоит попрощаться заранее, верно? До встречи, Людель.
Сказав это с сияющей улыбкой, Резе развернулась и пошла прочь.
◇ ◇ ◇
Поздняя ночь.
Людель шел по коридору в полном одиночестве, без сопровождения слуг.
Лишь сухой стук его шагов эхом отдавался в погруженном во тьму коридоре. Пройдя еще немного, Людель остановился перед одной из дверей.
Это была массивная дверь, украшенная грубой резьбой.
Осторожно протянув руку, Людель взялся за ручку и негромко постучал.
Низкий гул разнесся по коридору...
— Войди.
Услышав голос, прозвучавший так, словно его давно ждали, Людель аккуратно приоткрыл дверь.
— Я так и думал, что ты придешь ко мне.
Герцог, стоявший у окна и смотревший на ночной пейзаж, повернулся к вошедшему юноше.
— Стража не должна была тебя впустить... Похоже, у тебя есть таланты, о которых я и не подозревал.
— Я знаю, что это дерзко с моей стороны... но я прошу вас пересмотреть решение о домашнем аресте Резе.
Он прекрасно понимал всю непочтительность своей просьбы.
Он знал, что у герцога нет причин прислушиваться к нему, и отлично осознавал, что за подобную дерзость его может ждать суровое наказание.
И все же Людель не мог промолчать.
Ведь если Резе не могла представить свою жизнь без Люделя, то и для самого Люделя с некоторых пор мир без нее стал немыслим.
— Похоже, ты куда смелее, чем я думал. Оказывается, ты вовсе не тихий книжный червь.
Герцог тихо усмехнулся его словам и, повернув голову к Люделю, спросил:
— Ты хоть понимаешь, что сейчас делаешь?
— Да, прекрасно понимаю.
— Тогда ты должен знать и то, каким будет мой ответ?
— И все же я прошу вас передумать.
Наказание, которое понесла Резе, изначально предназначалось Люделю.
Она фактически приняла удар на себя, защитив Люделя и весь дом Бейнштейн.
— Похоже, я переоценил тебя. Если бы всего можно было добиться лишь сладкими речами, разве осталось бы в этом мире хоть что-то невозможное?
— ...
— Эта девочка — всё для меня. Единственное сокровище, которое оставила мне в этом мире покойная супруга...
— Я знаю...
Особая связь между герцогом и герцогиней была столь известна, что о ней знал каждый в королевстве.
Скорбь, которую он перенес в день, когда герцогиня скончалась при родах Резе, невозможно было описать словами.
Поэтому для него Резе была единственной родной душой, любимой дочерью, пылинки с которой он готов был сдувать.
— И эта самая дочь пролежала без сознания три дня. Из-за плана, который ты придумал.
— ...
От этих слов Людель почувствовал, как в груди защемило.
Каждое слово герцога вонзалось в его сердце острым шилом, но он не смел показать своей слабости.
Это тоже было частью его искупления.
— Так на каком основании я должен поверить тебе и доверить свою дочь?
— ...
Люделю действительно нечего было возразить, даже если бы у него было сто ртов для оправданий.
Пусть он и не желал этого, трагедия случилась, и последствия были налицо.
Ему надлежало ответить за это.
— Тогда... я докажу это.
После недолгого молчания Людель сжал кулаки и прямо посмотрел на герцога.
Теперь оставалось только одно.
Он должен доказать свои слова делом.
Доказать, что способен защитить Резе.
У него не оставалось иного пути, кроме как продемонстрировать свою силу, а не бросаться пустыми обещаниями.
— Докажешь... и как же?
Герцог спросил его об этом с явным недоумением в голосе.
Посмотрев на него мгновение, Людель закрыл глаза, тихо вздохнул...
— Я вызываю вас на дуэль, ваша светлость.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos