Ласково дул теплый весенний ветерок.
Под невероятно чистым голубым небом раскинулась равнина, пестревшая сочными оттенками свежей зелени. По ней неторопливо катилась одинокая карета.
— Нгх...
Тихонько простонав, юноша уставился на проплывавший за окном пейзаж.
Светло-каштановые волосы оттенка лесного ореха, изумрудно-зеленые глаза, сверкавшие подобно драгоценным камням, бледная кожа, редко видевшая солнечный свет, и очки в толстой черной оправе — его внешность производила мягкое и безобидное впечатление, излучая чистую невинность.
Его звали Людель.
Людельхайт Бейнштейн.
Единственный сын и наследник обедневшего виконта Бейнштейна, владевшего скромными пограничными землями.
А еще у него имелась одна особенность, в корне отличавшая его от остальных жителей этого мира.
— Ты, кажется, нервничаешь? — заметив тихий стон сына, подал голос сидевший напротив мужчина.
Его волосы были чуть более темного каштанового оттенка, а желтые глаза напоминали топазы. Мягкий взгляд из-под очков и худощавое телосложение вызывали симпатию.
Это был Карлос Бейнштейн — глава Дома Бейнштейн и отец Люделя. Близкие звали его просто Карлом.
— Конечно, я нервничаю... Как тут не нервничать? — ворчливо вздохнул Людель. — Ведь сегодня день рождения не кого-нибудь, а *той самой* леди Лагринд.
Леди Лагринд.
Полное имя: Резе Эль Лагринд.
Семья Лагринд — именитый род из числа величайших в королевстве, известный абсолютно всем. Резе была единственной дочерью герцога Лагринда и одновременно с этим — человеком, которому сужно оказаться в самом центре грядущих судьбоносных событий.
Если бы кто-то спросил, откуда Люделю это известно, ответ оказался бы на удивление прост.
Этот мир был миром из романа, который он прочитал в прошлой жизни.
Семь лет назад, зимой, подрабатывая разнорабочим на строительной площадке, он погиб в результате несчастного случая. Последним, что он запомнил, было чувство бесконечного падения вниз и последующая за этим беспросветная тьма.
Очнувшись от беспамятства, он обнаружил, что всё вокруг изменилось: окружение, незнакомые люди... и даже его собственное тело.
Людель так и не понял, как и почему это произошло, но он переродился Людельхайтом Бейнштейном — статистом C-ранга из прочитанной книги.
Поначалу перерождение сбивало с толку, но по прошествии семи лет он полностью приспособился к новой реальности.
— Подумать только, что этот день все-таки настал... — глядя в окно, уныло пробормотал Людель. — Хочу домой.
Он изо всех сил стремился держаться подальше от ключевых персонажей романа. На то имелась веская причина: сюжет книги отличался жестокостью и изобиловал элементами мрачного фэнтези. Внезапная гибель главных героев была здесь обычным делом, а второстепенных персонажей и статистов буквально сметало, словно пыль. До финальной битвы дожили единицы, за исключением главного героя и героини.
Свяжись Людель с ключевыми фигурами — и даже статус статиста C-ранга, а не какого-нибудь мимолетного статиста ранга A, не гарантировал бы ему спасения.
— Я просто хочу жить обычной, спокойной жизнью...
Кто-то ведь когда-то сказал: самое трудное в мире — жить обычной жизнью. Прочувствовав смысл этих слов до глубины души, юноша тихо вздохнул.
— Скоро приедем, — произнес Карл.
Людель повернул голову и проследил за его взглядом.
— Ого... — тихо вырвалось у юноши.
Перед ними раскинулся огромный город, окруженный высокими каменными стенами. Центральный город герцогства Дом Лагринд и один из пяти крупнейших мегаполисов королевства — Лаграндрия.
— Невероятно...
При виде города, оказавшегося куда более величественным, чем в детских фантазиях при чтении романа, Людель не мог оторвать взгляды. Подавляющая роскошь, заставлявшая их собственное виконтство казаться глухой деревней, потрясла юношу.
Улицы и здания из характерного для герцогства белого камня, а также снующие горожане в одеждах эпохи раннего Нового времени создавали ощущение ожившей сказки. Людель завороженно наблюдал за этой картиной, почувствовав, как трепещет сердце.
Но это длилось лишь мгновение.
— Кхм!
Откашлявшись, юноша отвернулся и медленно выровнял дыхание. С чего бы ему волноваться, точно ребенку? В конце концов, они приехали не на экскурсию.
Мир знати был суровым ареалом естественного отбора, где слабость означала гибель. Роды, втянутые в политические интриги, разорялись за считаные дни. И если уж таковой являлась участь высшей аристократии, то что говорить о Доме Бейнштейн с их скромными пограничными землями?
— Не нужно так нервничать, Людель. Тебя ведь никто не собирается есть, — заметив попытки сына успокоиться, произнес Карл.
Однако Людель не мог расслабиться. Знание будущего, которое он был не в силах изменить, лишь подчеркивало его беспомощность.
— В любом случае мы здесь никому не интересны. Нам нужно лишь засвидетельствовать почтение и вернуться домой.
— Надеюсь, всё пройдет именно так.
Ни в коем случае нельзя привлекать к себе внимание опасных личностей. С этой мыслью Людель снова уставился в окно.
Вскоре карета замедлила ход.
— Ого... — вырвалось у юноши при виде показавшегося вдали строения.
Сооружение настолько колоссальных масштабов скорее напоминало неприступный замок, нежели простое поместье. Его величественный силуэт и устремленные в небо шпили излучали давящую ауру, заставляя Люделя почувствовать невольный трепет.
— Это резиденция герцога.
— Оно невероятное...
Даже с высоты опыта жителя современного мегаполиса размеры поместья поражали воображение. По мере приближения к нему в душу Люделя снова прокралась тревога.
— Давай приготовимся.
— Да, отец.
В аристократическом обществе небрежность в одежде или нарушенные правила этикета могли стать роковым изъяном. Поправляя костюм вслед за Карлом, Людель тихо вздохнул.
Карета подъехала к воротам, и юноша, выглянув в окно, удрученно застонал:
— Боже правый...
Длинная вереница карет заполнила весь въезд на территорию резиденции. Дом Лагринд пользовался огромным влиянием, поэтому на празднество съехались гости со всех уголков страны.
— Я уже чувствую усталость, — нахмурился Карл, точно у него разболелась голова, и экипаж встал в очередь.
Через некоторое время подошел и их черед.
— Пожалуйста, предъявите ваше приглашение, — обратился к ним слуга у пропускного пункта.
Карл достал конверт с сургучной печатью Дома Лагринд и протянул его.
— Добро пожаловать, виконт Бейнштейн. Желаю вам приятно провести время.
Стражники расступились, и карета покатилась по главной аллее к величественному особняку.
— Уф...
Наблюдая за приближающимся зданием, Людель тяжело вздохнул.
«Главное — не пересекаться с юной леди. Если по какой-то нелепой случайности наши пути пересекутся, нужно избегать общения любой ценой».
Вторая жизнь досталась ему с огромным трудом. Одной глупой смерти с него более чем достаточно, и он не позволит своей новой судьбе оборваться так же нелепо.
С этой твердой мыслью Людель уставился на приближающийся герцогский особняк.